Алинкин цветочек - Юлия Серьга

а грамоте не обучена?

— Обучена немного, — сказала я. — Буквы знаю, читать умею по слогам.

— Что ж, — он кивнул. — Садитесь с детьми. Место есть.

Я села за стол рядом с Дмитрием и его сестрой Настей. Она посмотрела на меня с любопытством, но ничего не сказала.

Урок начался с письма. Пётр Иванович раздал серые листы и гусиные перья. Я взяла перо, обмакнула в чернильницу и поставила кляксу. Дмитрий увидел и фыркнул.

— Молодой человек, — Сказал Петр Иванович. — Смотрите к себе в письмо. Я посмотрела на то, как Настя с Дмитрием обмакивают и немного стряхивают, и постаралась сделать так же. Получилось. Тогда я стала переписывать то, что учитель написал на дощечке.

— А у вас неплохо получается, Акулина. Видно, что стараетесь.

— Меня сестра учила, — ответила я. — Она у нас грамотная.

Пётр Иванович похвалил Дмитрия, поправил Настю, потом перешёл к следующему предмету.

— Теперь география, — объявил он. — Сегодня будем говорить о разных странах.

Дети радостно заёрзали. География была их любимым предметом — по крайней мере, те рассказы о дальних землях, которые учитель приносил с собой.

— Наша страна велика, — начал он, разворачивая такой же серый лист с нарисованной картой мира. — Но есть и другие земли. За морями-океанами лежат страны, где живут люди с тёмной кожей, где вместо берёз растут пальмы, а вместо снега — песок.

Он рассказывал об Англии, о Франции, о далёкой Индии. Я слушала, и внутри всё трепетало. В прошлой жизни я знала эти страны, но сейчас они казались недосягаемыми, почти мифическими. Пётр Иванович показывал на карте горы, реки, моря. Дмитрий задавал вопросы, Настя записывала названия. Я молчала, и просто наслаждалась процессом обучения.

— А в Африке, — продолжал учитель, — водятся огромные слоны и быстрые львы. А ещё там живут люди, которые никогда не видели снега.

— Как это — никогда не видели снега? — удивилась Настя.

— А вот так. Там всегда жарко, даже зимой.

Настя ахнула. Я улыбнулась. Подумать только — для этих детей Африка была сказкой. А для меня — реальностью, которую я видела только по телевизору.

Урок пролетел быстро. Пётр Иванович задал домашнее задание — выучить названия пяти столиц. Я записала их на дощечке: Лондон, Париж, Берлин, Вена, Рим. Дети засобирались, побежали играть. Учитель сложил карту, попрощался.

— А вы, Акулина, — сказал он, — приходите в следующий раз. Вы не похожи на необразованную крестьянку.

— Спасибо, — ответила я.

Домна уже ждала меня на кухне.

— Ну как? — спросила она.

— Хорошо, — сказала я. — Он рассказывал о других странах. Очень интересно.

— Мечтательница ты, — усмехнулась Домна. — Иди капусту режь.

Я вздрогнула. Взяла нож, таз для капусты и встала у стола. Но мысли мои были далеко — в Лондоне и Париже, в Африке и Индии. А ещё — в Москве, где жил Сергей. И я думала о том, что, может быть, когда-нибудь я увижу эти страны своими глазами. Не сейчас, а когда-нибудь.

Вечером, лёжа на лавке, я улыбалась. Домна спала рядом. Дети давно угомонились.

— Спокойной ночи, — прошептала я в пустоту.

И закрыла глаза.

43 Ярмарка

На следующий день Арина снова разбудила меня затемно.

— Вставай, — сказала она. — Сегодня ярмарка в у нас в селе. Повезем овощи продавать — что с осени остались. Капусту, репу, морковь, лук. Ты поедешь с Дмитрием, будешь продавать и присмотришь за товаром.

Я села на лавке чувствуя себя разбитой после вчера. Но меня приютили, я сплю в тепле и уюте, мне грех жаловаться.

Домна осталась дома — Арина сказала, что ей на кухне помощница нужна. Я натянула тулуп, повязала платок.

Мы погрузили мешки с овощами в телегу — капусту в больших кулях, репу и морковь в коробах, лук связанный в косы. Дмитрий щелкнул вожжами, и лошадь, всхрапнул, потянула нас по утренней дороге.

---

Дорога вилась между домами с разноцветными ставнями и деревянными заборами. С востока поднималось солнце, окрашивая небо в розовые и золотые тона. Туман стелился по низинам, белый, молочный, прятал дальние кусты и деревья. Птицы уже проснулись — жаворонки звенели в небе, где-то в кустах заливался соловей. Я смотрела по сторонам, вдыхала весенний воздух, пахнущий свежей листвой и сырой землёй, и старалась не думать о плохом.

Дмитрий всю дорогу болтал — рассказывал о соседях, о своих планах на лето, о том, что хочет купить на ярмарке новые удила.

— А ты, Акулина, была когда на ярмарке? — спросил он.

— Была, — коротко ответила я, не вдаваясь в подробности.

— У нас в Балашейке весной большая ярмарка — сам народ едет, и из соседних деревень, и даже из города купцы приезжают. Говорят, в прошлом году один рыбой торговал — такую крупную щуку привёз, что на двух возах везли.

Я слушала вполуха, думая о своём. Рыбный торговец — это, наверное, как раз Тимофей Павлович. Внутри всё сжалось. Только бы не он.

— А где именно наш товар продавать будем? — спросила я, чтобы отвлечься.

— В овощном ряду, это ближе к краю. Место у нас постоянное, Николай Иванович всегда там торгует, я на ярмарке не впервой, — ответил Дмитрий.

---

Ярмарка шумела ещё издалека — еще за поворотом дороги мы услышали многоголосый гул, ржание лошадей, крики торговцев, лай собак. Пахло свежей выпечкой, дымом костров, лошадиным потом и сеном. Когда мы въехали на площадь, глаза разбежались.

Ряды тянулись вдоль всей площади: в одном — ткани и одежда, в другом — гончарные изделия, в третьем — скобяные товары. Ближе к центру — мясные и рыбные прилавки, а по краям — овощные и молочные ряды. Народ сновал туда-сюда — бабы в цветастых платках, мужики в картузах, дети с леденцами на палочках. Кто-то торговался, кто-то смеялся, кто-то громко причитал, жалуясь на цены.

Дмитрий поставил телегу в овощном ряду, как раз у края, рядом с другими возами.

— Вот наше место, — сказал он, спрыгивая на землю. — Ты пока здесь посиди, я отлучусь ненадолго, отцу передам, что приехали.

Он ушёл, растворившись в толпе. Я осталась одна.

Я вдруг испугалась, что меня может кто-то узнать из Заборовки в такой толпе. Натянула платок пониже,