Ненужная ректорша. Развод по королевскому приказу - Майкл Скофилд

Слишком далеко.

Я не успевала.

Тогда Риса выскочила из бокового прохода. Серебряный глаз её горел так ярко, что воздух вокруг стал стеклянным. Она посмотрела на Хранителя — и тот застыл, будто увидел собственную смерть.

— Назови, кого украл, — сказала она.

Хранитель закричал.

Из-под его маски посыпались имена.

Десятки.

Дети на дворе услышали.

Некоторые заплакали.

Некоторые повторили свои имена, словно пробовали язык после долгой немоты.

Эрик оглянулся на них.

— За мной! Быстро!

Лира появилась из другой двери, держа Миру за руку. Марта и Верна Сол шли рядом. Верна открывала ключами путь, Марта подхватывала детей, Лира считала вслух, чтобы никто не потерялся.

Мира остановилась среди двора.

Я почувствовала, как она касается академии.

Не как ректор.

Не как ключ.

Как девочка, которая слышит других детей.

— Они не все проснулись, — сказала она мне через камень.

— Сколько?

— Много.

В голосе её был ужас.

— Там комната больше, чем мы видели.

Сердце провалилось.

Стеклянные колыбели были не одной комнатой.

Целым хранилищем.

Война была не за Миру.

Она была за сотни лет украденных детей.

И за тех, кто ещё не успел стать именем.

— Открой путь к ним, — сказала я.

— Если открою, оно тоже услышит.

Я знала.

Тварь под троном искала дорогу через ректорское сердце, через Миру, через любую раскрытую связь.

Но дети в стекле не могли ждать, пока мы станем мудрее.

— Открой, — сказала я. — Но не одна. Через круг.

Мира кивнула.

Потом повернулась к Лире, Эрику, Рисе, Нолану, который каким-то чудом оказался там же с волчком в руках, и сказала:

— Мне нужны имена.

Нолан сразу понял.

Он поставил волчок на камень.

— Если имя настоящее, он остановится.

— А если нет?

— Закрутится.

Мира встала перед первой проснувшейся девочкой.

— Как тебя зовут?

Та дрожала.

— Не знаю.

Мира взяла её за руку.

— Тогда скажи первое слово, которое болит.

Девочка закрыла глаза.

— Соль.

Волчок закрутился.

— Не имя, — сказал Нолан.

Девочка заплакала.

Мира не отпустила.

— Ещё.

— Море.

Волчок дрогнул, но не остановился.

— Ещё.

Девочка вдруг вдохнула.

— Сольвейг.

Волчок остановился.

И где-то внутри академии разбилась стеклянная колыбель.

Не на осколки.

На свет.

Девочка Сольвейг вскрикнула, и по её коже прошла волна жизни.

Дверь хранилища открылась шире.

Мира поняла.

— Имена открывают их.

Я тоже поняла.

Вот почему Хранители стирали память.

Без имени ребёнок оставался ключом.

С именем становился человеком.

— Продолжайте! — крикнула я.

И тогда студенты Ночной Короны начали делать то, чему их никогда не учили в королевских академиях.

Не сражаться.

Называть.

Лира подводила детей к кругу. Эрик держал Хранителей на расстоянии, ругаясь так вдохновенно, что даже Верна Сол однажды сказала “студент Безродный, позже я запишу это выражение”. Риса вырывала имена из масок. Нолан проверял их волчком. Марта повторяла каждое имя громко, чтобы стены запомнили.

Сольвейг.

Терен.

Алия.

Кас.

Мирон.

Эстель.

Имена поднимались над двором, как птицы из горящего леса.

С каждой названной жизнью академия крепла.

С каждым ребёнком Хранители слабели.

Но Первая Королева не собиралась отступать.

Серафина в центре западного двора запрокинула голову. Золотые нити разорвали часть её кожи у запястий, но тело продолжало двигаться. Она подняла руки к небу.

— Если имена возвращают, — сказала она чужим голосом, — я заберу имя у самой академии.

Западная башня треснула сверху донизу.

Потом северная.

Потом Чёрная галерея под моими ногами.

Профессор Эш схватила меня за руку и отдёрнула в сторону за секунду до того, как часть парапета рухнула вниз.

— Она бьёт по основанию!

— По какому?

— По имени Ночной Короны.

Я не сразу поняла.

Академия тоже имела имя.

И если его стереть…

Она станет просто камнем.

Пустым.

Доступным.

Мира закричала внизу:

— Мама, ей больно!

Академия действительно кричала.

Уже не камнем.

Голосом.

Женским, мужским, детским, старым, молодым. Всеми голосами, что жили в ней.

Ночная Корона забывала себя.

Окна гасли.

Двери сбивались с назначения.

Одна дверь, предназначенная для эвакуации, вдруг открылась прямо в горящий двор. Верна успела закрыть её ключом. Другая выпустила тени в коридор общежития. Дариан Кроу, к его вечной чести, бросился туда первым и запечатал проход собственным плащом, который тут же сгорел.

— Мой лучший плащ! — крикнул он.

Эрик отозвался:

— Зато впервые полезное применение!

— Студент Безродный, если мы выживем, я вас отчислю!

— Если выживем, я сам не уйду!

В другом мире это было бы смешно.

Здесь — спасало от ужаса.

Я попыталась дотянуться до имени академии.

Ночная Корона.

Но оно рассыпалось, как пепел.

Первая Королева стирала не буквы.

Смысл.

Место, где ненужные стали увиденными.

Место, где дети получили имена.

Место, где я перестала просить.

Если она сотрёт это, мы потеряем не стены.

Мы потеряем дом, который только начали строить.

— Как удержать имя? — спросила я у профессор Эш.

Она побледнела.

— Имя места держится теми, кто признаёт его своим.

Я посмотрела на двор.

На студентов.

Гостей.

Проснувшихся детей.

Солдат, которые уже сражались против Хранителей рядом с Рейнаром.

— Значит, пусть признают.

Я подняла руку к горлу, хотя голос уже был усилен академией.

— Все, кто слышит меня!

Голос прошёл по дверям, башням, дворам, ущелью.

— Ночная Корона забывает себя. Если она падёт, все двери станут чужими. Все дети снова станут ключами. Все имена снова станут добычей. Назовите её.

Сначала ответила Мира.

Маленькая фигурка среди горящего двора подняла голову.

— Ночная Корона — мой дом.

Потом Лира:

— Ночная Корона — место, где мой шрам не прячут.

Эрик:

— Ночная Корона — место, где я не безродный, если сам не хочу.

Риса:

— Ночная Корона — мой глаз, который видит ложь.

Нолан:

— Ночная Корона — место, где мама снова имеет имя.

Марта:

— Ночная Корона — дом тех, кто не успел спасти, но всё ещё может свидетельствовать.

Профессор Эш рядом со мной закрыла глаза.

— Ночная Корона — моя служба, мой грех и моя надежда.

Верна Сол:

— Ночная Корона — дверь, которую я больше не запру от правды.

Дариан Кроу, откуда-то из дыма:

— Ночная Корона — крайне плохо организованное, но, по всей видимости, необходимое учебное учреждение!

Даже в пламени кто-то рассмеялся.

И это тоже стало частью имени.

Рейнар стоял у ворот, окровавленный, без короны, среди солдат, которые ещё недавно были его и уже не были ничьими.

Он поднял меч.

— Ночная Корона — земля, перед которой трон Эйрена задолжал кровь и правду.

Люциан на восточной стене, окружённый серебряной магией и тенями, сказал тихо, но академия донесла:

— Ночная Корона — место, куда возвращаются даже те, кто считал себя потерянным.

Я почувствовала его слова как касание.

Не