Опережая время - Айлин Лин

Через пять минут передо мной стояла тарелка творожников со сметаной. Я быстро поела и прошла в свою комнату. Варя разложила платье на кровати и взялась за мои волосы. Причёска вышла пусть и простой, но элегантной.

— Только не затягивай сильно, — попросила я, когда Мотя взялась за корсет.

— На свадьбу едем, надо быть тоньше. Потерпишь.

Платье выбрали светло-серое, с узкой отделкой цвета молодой зелени.

На письменном столе лежала раскрытая тетрадь с расчётом насыпи. Я посмотрела на неё из зеркала.

— Нет, — буркнула Мотя за моей спиной.

— Что нет?

— Даже не думай.

— Мне надо только проверить один коэффициент…

— Нет! — как отрезала няня. — Ты с этим экзаменом совсем дёрганая стала. Выдохни и расслабься. Сегодня Зина выходит замуж, надо порадоваться и разделить счастье подруги, а не вот это вот крутить… — и повертела рукой в воздухе, вспоминая слово, — кофисент, — после чего подошла к столу и грозно захлопнула тетрадь.

В этот момент Ангара влетела в спальню, не сбавляя скорости, молнией метнулась ко мне и плюхнулась грязными лапами на мою юбку.

— АРА! — сдавленно возопила Мотя.

Щенок мгновенно сел, завилял хвостом, состроив умильную, сладкую мордочку.

На светлой ткани остались два отпечатка.

— Ангарочка! — в дверях появилась Настя с полотенцем в руках. — Александра Николаевна, ох, простите! Я только начала протирать ей лапы, как она вывернулась и сбежала…

— Всё в порядке, Настя, — улыбнулась я.

— Не смей смеяться, — недовольно пробубнила Мотя.

— Не смеюсь, — я с трудом остановила рвущийся из груди хохот.

Пятна оттёрлись, ничего непоправимого не произошло. Дядя ждал меня внизу уже одетый. Увидев меня, одобрительно оглядел.

— Хороша, Сашенька.

— Спасибо.

Дядя предложил мне руку.

— Пойдём, порадуемся за молодых.

Ангару оставили дома под присмотром Настасьи. До церкви добрались быстро. У входа стояли экипажи, гости переговаривались, лошади били копытами по мостовой. Колокола звонили сразу в нескольких приходах.

Маша заметила меня первой.

— Саша!

Мы обнялись, и тут со стороны улицы донёсся шум колёс. Машка резко обернулась.

— Едут!

Вскоре карета невесты остановилась напротив церкви. Вера Платоновна выбралась из экипажа первой с платком в руке и слезами на глазах. Следом вышла Зина. Белое платье сидело идеально и было прекрасно в своей простоте, кружевная фата падала с волос на плечи. Щёки от волнения разрумянились, глаза воодушевлённо поблёскивали.

Василий, зачарованный, шагнул было навстречу, но отец успел перехватить его за локоть.

— Куда?

— Папенька…

— Стой. Нельзя так.

Зина заметила жениха и улыбнулась, а у Василия лицо совершенно поглупело от счастья.

Внутри церкви пахло воском и цветами. Хор запел, разговоры стихли. Я встала рядом с дядей. Чуть дальше увидела Громовых: Анна Васильевна, Илья Петрович, опирающийся на трость, и Пётр. Он поймал мой взгляд и тепло улыбнулся.

После обручения и троекратной перемены колец священник повёл молодых в середину храма. Зина и Василий остановились перед аналоем с Крестом и Евангелием, всё ещё держа в руках зажжённые свечи. Священник спросил каждого, по доброй ли воле они вступают в брак и не обещались ли прежде другому. Только после молитв началось само венчание. Священник возложил венцы. Шаферы встали позади молодых и приняли их, держа над головами жениха и невесты.

Зина держалась спокойно, иногда едва заметно улыбалась. Василий смотрел прямо перед собой сосредоточенно и серьёзно.

На паперти молодых окружили поздравляющие. Я дождалась, когда схлынет первая волна родни, и подошла к Зине.

— Поздравляю!

Она обняла меня куда крепче остальных.

— Сашенька, спасибо тебе!

Василий стоял рядом и понимающе улыбался.

После венчания все отправились к Долгоруковым на свадебный обед. Дом был полон цветов и украшен драпировками в светло-бежевых тонах. Мы прошли в большую столовую. Меня посадили между Петром и Машей. Дядя оказался напротив рядом с Ильёй Петровичем и почти сразу втянул его в разговор о чайной торговле.

Народ шумел. Через стол передавали блюда, кто-то просил открыть окно, кому-то мешали цветы. На дальнем конце Роман Алексеевич спорил с Натальей Кирилловной о том, где лучше проводить лето.

Внесли первые блюда и гости притихли.

Повара Долгоруковых расстарались на славу! На стол шли стерлядь, холодная телятина, пирожки с раковыми шейками, каплун под трюфельным соусом, жаркое из дичи с молодой зеленью… Яств было так много, что глаза разбегались, и я терялась — хотелось попробовать всё.

После горячего Роман Алексеевич поднялся.

— Господа, длинно говорить не умею. Василий — мой сын, Зинаида отныне дочь. Желаю им одного: чтобы и через тридцать, и через пятьдесят лет они всё ещё хотели сидеть рядом за одним столом, глядя друг на друга вот так, как сейчас. И если так будет, значит, они смогли пронести и сохранить любовь и уважение через все жизненные невзгоды.

И выпил, а за ним и остальные гости.

Потом говорил кто-то из родни Сухово-Кобылиных, долго и цветисто. Я честно слушала первые минуты, затем взгляд упал на узор скатерти. Переплетение линий напомнило сетку координат. Если комиссия спросит, почему в глубокой части болота я не выбрала полную выторфовку…

— Александра Николаевна.

Я вопросительно посмотрела на Петра.

— Что?

— Вы сейчас где?

— Можно сказать, мысленно на экзамене, — тихо призналась я, но Маша услышала.

— Какой экзамен? — склонившись к моему уху, жарко прошептала она.

Пришлось объяснить про испытание в институте.

— И ты молчала? — обвиняюще надулась она, но быстро переключилась. — Послезавтра? И ты сидишь здесь⁈

— А где мне сидеть?

— Дома! Учить!

— Марья! Потише, — одёрнула её Софья Александровна, строго посмотрев на дочь.

— Простите, маменька, — потупилась Маша, но тут же снова наклонилась ко мне. — Я бы умерла от страха… Ты боишься?

— Очень.

Она сжала мою ладонь под столом.

— Я буду за тебя молиться. А если кто-нибудь станет нарочно валить, скажи моему папеньке, он устроит им всем грандиозный скандал, век не забудут!

— Маша, успокойся, — покачала головой я, — не нужно никаких скандалов. Я сама со всем разберусь. Даже если меня завалят, на этом жизнь не заканчивается.

Подруга поджала губы, явно несогласная со мной.

Домой вернулись вечером, уставшие, но довольные. Приятно провести время среди замечательных людей.

Я, переодевшись, прошла в кабинет, села и, открыв свои тетради, несколько минут просто смотрела на цифры. В голове всё ещё звучала музыка, а перед глазами стояли Зина