Змея. Часть 1 - Лана Ланитова

Солнце палило из-за спины нашего героя, ярко освещая лица обеих подруг и делая почти невидимыми лица тех, кто шагал им навстречу. Гладышев сделал шаг в сторону, пытаясь пропустить девушек вперёд. И что же? Увлеченные разговором, они прошагали мимо него, дальше по аллее, оставив после себя лишь легкий сияж её необыкновенных духов. О, как он скучал по этому запаху. Долгим взглядом он смотрел ей в спину, мучаясь от желания окликнуть. Наверное, это будет неприлично, с робостью рассуждал он. Лучше я приду по их адресу. И найду повод, чтобы повидаться с нею. Главное, что она тут, в Никольском. Значит, Петровский меня не обманул. Хорошо бы, чтобы и Казимира не было.

Когда он, преодолевая волнение, хотел уже свернуть на одну из боковых аллей, она вдруг остановилась и резко обернулась назад.

– Михаил Алексеевич, это вы? – удивленно пролепетала она, опустив зонт.

– Я, – глупо улыбаясь, подтвердил он.

– А как вы здесь? – спросила она и смутилась. – Откуда?

– Я здесь живу, недалеко от Никольской церкви. – У нас там небольшое фамильное имение.

– Вот как? Вы здесь родились?

– Родился я в Петербурге, но провёл здесь почти всё детство.

– Да? Господи, какое странное совпадение, – она смотрела на него бессмысленным взором тёмных глаз.

– Да, – кивнул он приветливо и чуть отстраненно, ликуя про себя от того, что провидению было угодно, встретить её именно в парке. Теперь у него был законный повод выдать их встречу за мистическое совпадение.

– Разве так бывает? – вновь удивлённо произнесла она и, будто одумавшись, очнувшись от лёгкого потрясения, взяла себя в руки и изменившимся тоном, спокойнее, произнесла: – Мир тесен.

– Вы правы, Барбара Александровна, мир оказался действительно тесным, – произнёс он и со значением посмотрел ей в глаза.

– Натали, познакомься. Это Михаил Алексеевич Гладышев. Он очень увлекается спиритуализмом и бывает на многих столичных сеансах.

Рыжеволосая спутница Барбары вежливо кивнула.

– Меня зовут Натальей Павловной.

– Могу я вас немного проводить? – Гладышев пытался выглядеть максимально сдержанным и галантным.

– Конечно, – кивнули обе девушки.

И он присоединился к их паре. Какое-то время все трое шли молча.

– А вы давно здесь? – первой прервала молчание Барбара.

– Нет, пару дней, как приехал, – соврал он. – Надо заниматься ремонтом усадьбы. Всё обветшало. Крышу перебирать придётся, дымоходы прочищать. Да и прочих хлопот по хозяйству полно.

– Вы здесь с супругой? – спросила Барбара и тут же покраснела.

– Нет, Татьяна Николаевна осталась дома, я здесь один, – отвечал он, внутренне ликую от того, что её интересовал этот вопрос.

– Кстати, я всё время забывала у вас спросить, – оправившись от смущения, продолжала она более радостным тоном: – Как она себя чувствует? Ей легче? А то, помнится, что тогда, вначале марта, она испытывала лёгкое недомогание.

– Благодарю, она уже давно оправилась от нервного недуга и ныне вполне себе здорова.

– Замечательно, – улыбнулась она, моргнув длинными ресницами.

– А как же Казимир Викторович?

– А что Казимир Викторович?

– Тоже здоров?

– Я полагаю, что да…

– Он разве не с вами? – Гладышев внутренне напрягся.

– Нет, он сейчас уехал по делам.

– Далеко ли?

– В Москву и, возможно, в Польшу. Ну, это ещё не точно.

– Вот как? – покачал головой Гладышев. – Надо полагать, что здесь, в Гатчине, вы не проводите своих сеансов?

– Пока нет. Я здесь отдыхаю у подруги.

– И это правильно, – улыбнулся он. – Погода здесь просто замечательная, а воздух-то какой, – он остановился и обвёл глазами луг, раскинувшийся перед Сиворицами. – Всё давно цветёт.

– Ну, что вы, Михаил Алексеевич, уже не только всё цветет, а многое давно отцвело, – встряла рыжеволосая подруга.

– Да, вот так вот, в городской суете столицы, мы каждый раз и пропускаем зелёное лето, – отвечал он.

– А вы здесь надолго? – спросила его Наталья Павловна.

– Я, по-правде говоря, и сам ещё не знаю, – он пожал плечами. – Все зависит от моего приказчика и рабочих. В общем, как дело пойдёт.

– Ну, если у вас вдруг будет хоть чуточку свободного времени, то милости прошу к нам в гости. Мы здесь снимаем каждое лето дачу, – и она назвала тот же самый адрес, который был записан на заветной бумажке, переданной ему ещё вчера Петровским.

– Дачу? – хмыкнула Барбара. – Они снимают здесь огромный дом помещика Р-ского.

– А, мой дядя, кажется, знал его.

– Помещик Р-ский приходится нам дальним родственником. Но в последние годы он чаще живёт за границей. И сам просит нас всякий раз погостить в его доме. Он очень переживает, когда в его поместье долго никого нет. Говорит, что пропадает человечий дух, – рассмеялась Наталья.

– Я его понимаю. Наверное, он не хочет, чтобы в комнатах заводились привидения?

– И это тоже, – веселилась подруга Барбары.

– Хотя, чета Соболевских весьма успешно дружит со всякого рода духами.

– Это да, – улыбалась Наталья Павловна. – Барбара никогда не страшится заходить в старые и заброшенные дома.

– Ну, вы меня не удивили, – он со значением посмотрел на Барбару. – Я давно уже понял, насколько Барбара Александровна смелая девушка.

– Да, полно вам, – с улыбкой отмахнулась Барбара.

Все трое замолчали. А Михаил, боясь посмотреть Барбаре прямо в глаза, опустил лицо, и разглядывал носки лёгких летних туфелек, выступающих у Барбары из-под длинного холстинкового подола. Прошло несколько минут.

– Ну, что же, милые барышни, я, наверное, покину вас, ибо дела мои не ждут, – врал он, стараясь выглядеть деловитым. Как же ему не хотелось уходить сейчас от Барбары. Смертельно не хотелось, но он взял себя в руки: – Благодарю вас, дамы, за эту удивительную прогулку и надеюсь на скорую встречу в ближайшие дни.

Он галантно поклонился, приподняв шляпу и, развернувшись на каблуках, пошагал по алее парка, прочь от Барбары и её подруги. Пока он шел, он чувствовал на спине её пристальный взгляд.

Вернувшись домой, он обнаружил, что в его имении уже вовсю шла генеральная уборка. Три незнакомые бабы, засучив рукава, перекликаясь друг с другом, мыли в комнатах полы. В воздухе висел запах мыльного щелока. Сам же приказчик хлопал во дворе подушки и тёплые одеяла. Увидев хозяина, Гордей поспешил к Гладышеву.

– Вот же, ваше благородие, скоро полы закончим мыть. Окна с той стороны ещё две девки домывают. Веранду уже отмыли.

Гладышев весело посмотрел на блестящие стекла, в которых плавились огненные блюдца закатного солнца.

– Клавдия моя на кухне хлопочет. Щи поставила на курином бульоне. Тесто на пироги завела.

– Спасибо, Гордей… Вы молодцы.

– Рады стараться, Михаил Алексеевич. Может, самовар пока поставить? Я мёду достал из погреба, орехов каленых, варенье.

– Не надо, Гордей. Не хлопочи. Я уже отобедал в трактире. Хотя… Хорошо, принеси чаю ко