Змея. Часть 1 - Лана Ланитова

– А вот дудки! – он решительно поднялся. – Это мы ещё посмотрим, кто кого…

И он пошагал в собственную усадьбу. И по дороге думал лишь о том, как ему вести себя дальше. И принял решение этим же вечером вновь податься на дачу к её подруге Натали. Благо, что та накануне пригласила его в гости. Так и поступлю, решил он. Мне не до особых политесов. Лишь бы её увидеть. Хоть на минутку. Господи, как же я несчастен. Она точно ведьма.

Он уединился в собственном кабинете и провалялся, промаялся на диване вплоть до самых сумерек. А потом вскочил и, наскоро приведя себя в порядок, снова подался в Никольское, к даче помещика Р-ского.

Солнце уже не было столь горячим, как днём, и клонилось к закату. По мере приближения к усадьбе, он услышал звуки фортепьяно. Музыка доносилась из открытого окна первого этажа. А на крыльце, рядом с распахнутой дверью, он заметил полного светловолосого господина, одетого в домашний шлафрок и мягкие сафьяновые туфли.

– Здравствуйте, господи Гладышев, – отозвался мужчина высоким голосом и добродушно посмотрел на Михаила серыми, чуть выпуклыми глазами. – Я ведь верно угадал? Вы наш сосед, Гладышев?

– Да, верно, – улыбнулся наш герой кроткой и нарочито приветливой улыбкой.

– А мне про вас Наташенька уже рассказывала.

– Наталья Павловна? – смущённо произнес Михаил. – Дело в том, что я был у вас уже с утра. Но вы, верно, ещё почивали. А я, знаете, пташка ранняя. Привык вставать с восходом солнца. А Наталья Павловна как раз и пригласила меня, быть у вас сегодня же вечером. Как я мог отказать?

– И совершенно правильно сделали. Я очень, очень рад нашему знакомству.

Он неуклюже сбежал вниз по ступеням и протянул Михаилу пухлую белую ладонь:

– Давайте же знакомиться. Меня зовут Юрием Владимировичем. Фамилия наша Борисовы.

– Михаил Алексеевич, – с улыбкой отвечал Гладышев.

– Мы здесь живем, словно отшельники. Даже гости к нам редко приезжают. Вот только Барбара нынче гостит. Должен был и Казимир подъехать, да, говорят, что вечером вчера прислал письмо, что задержится в Польше ещё какое-то время. А мы вот с моей Натали и Анной Генриховной развлекаем тут нашу Барбару. Или она нас, – он приторно улыбался, заглядывая Гладышеву в глаза. – Знаете, она ведь очень недурно поёт. Итальянские арии и русские романсы.

– Вот как? Не имел удовольствия слышать.

– О, вы непременно должны это послушать. Она отдыхала, но должна скоро спуститься.

Как только он услышал о Барбаре, его сердце забилось ещё чаще. Но он не желал лишними расспросами навлечь на себя хоть малейшие подозрения.

– А мы вот с тёщей их слушаем, – продолжил Юрий Владимирович. – Правда, иногда к нам в гости приезжает моя племянница Раечка, да Ольга, Наташина кузина. Да пара моих приятелей иногда наведываются. Но это реже. А мы здесь ведь до самых холодов гостим. Пока первые снежные мухи не начинают по небу летать. А потом перебираемся в Петербург, в свою квартиру.

– А я вот тоже, знаете ли, решил, что надо как можно чаще бывать на природе. Я ведь всё детство провёл в Гатчине. А как стал студентом, а после и на службу поступил, женился, так и забыл сюда дорогу, – делано вздохнул Гладышев. – Приехал нынче, а тут такая красота, всё цветет и благоухает. Вот и думаю, сделать этим летом капитальный ремонт усадьбы, а уже на следующее лето приехать сюда с супругой.

– Всенепременно, вы должны приехать сюда с супругой. И мы станем тогда дружить семьями, – со сладкой улыбочкой произнес лупоглазый Борисов.

Гладышев то же весьма приторно улыбнулся соседу, который стал его прилично раздражать.

«Самое мерзкое, что могло бы случиться со мною в этой жизни, это то, если бы я вдруг стал дружить с этим толстяком семьями», – зло подумал Гладышев, но виду не подал.

Из дверного проёма показалась пожилая тучная женщина. Как и Наталья Павловна, эта женщина тоже была рыжеволосой.

– О, а вот и моя милейшая тёща к нам пожаловала, – пропел Борисов возле самого уха Гладышева. – Спешу вас познакомить. Это и есть драгоценная Анна Генриховна. Прошу любить и жаловать. А это наш сосед Гладышев Михаил Алексеевич.

– Это вы Гладышев? – низким голосом отозвалась тучная дама, пока наш герой целовал ее пухлые старческие руки. – Ну-ка, покажитесь. Вижу-вижу, вылитая матушка. Мамин сынок. Хорош, однако… Татарская кровь сразу видна.

– Вы знакомы с маман?

– Знакома, конечно. Мы с ней в одной гимназии когда-то учились. Правда, я была старше её на пять лет. Да я и дядю вашего покойного хорошо помню. А вот отца не очень. Так, стало быть, вы решили вернуться к корням и обосноваться на родине?

– Не то, чтобы обосноваться. Скорее приезжать сюда, так же как и вы, на дачу.

– Ах, сейчас это стало так модно – держать дачу под Петербургом. Здесь многие дома и участки скупили под дачи. Оно всё бы ничего, коли публика была бы приличная. А то, знаете ли, всякие хлыщи встречаются, от которых надо подальше держаться. Намедни вон почтальона нашего избили в роще. Вы не слышали?

– Да, откуда? Михаил Алексеевич только недавно приехал, – встрял Юрий Владимирович. – И потом ваш почтальон сам виноват. Нечего было так напиваться.

– Ну, как же сам? Коли разбойники лихие здесь по ночам шастают. Я давно говорила, что пора из города полицейских для охраны нанимать.

– Это дорого, – отмахнулся Борисов.

Пока тёща с зятем перепирались и разговаривали о каких-то хозяйственных пустяках, Гладышев с унынием посматривал на дверной проём, стараясь угадать, увидит ли он этим вечером свою черноглазую любовь.

Но вместо Барбары на крыльцо вышла Наталия Павловна и пригласила всех к столу на чай.

– Летом мы обычно пьем чай на воздухе. Прямо на террасе, с обратной стороны дома. Но сейчас там ещё к вечеру прохладно. И не прибрано. Я на днях велела дворнику там всё покрасить, – пояснила Гладышеву хозяйка. – Мы ведь тоже, как и вы, понемножечку ремонтируем дядюшкин дом. Нет, безусловно, он в отличном состоянии. И ремонт внутренних комнат мы делали только два года тому назад.

– Вот как? – поддакивал и цокал для приличия Гладышев, привычно ища глазами свою незабвенную зазнобу.

– Дядя в то время прибыл из-за границы и сам давал все распоряжения по строительным работам. Я, по-правде говоря, предлагала ему хорошего современного архитектора, дабы он всё здесь устроил на манер русского модерна, но он ещё тот ретроград. Заупрямился, как ребенок. И вот результат