Змея. Часть 1 - Лана Ланитова

– Всенепременно, в первую же очередь.

Гладышев переобулся в домашние туфли и по чистым, влажным половицам, прошёл в свой кабинет. Здесь уже пахло скоблеными досками и свежими цветами. Кто-то из женщин нарвал букетик из полевых цветов и поставили его рядом с изголовьем дивана. Гладышев с наслаждением растянулся на прохладной кожаной поверхности, примостив под голову расшитую узорами подушку-думку. В комнате уже вовсю занимались сумерки, делая очертания не такими чёткими, как днём. Из промытого окна потянуло прохладой. Он закрыл глаза, и вновь перед его взором пронесся образ черноволосой Барбары. Кивок головы, взметнувшиеся волосы, полуулыбка на юном лице.

«Господи, всего час тому назад я стоял рядом с ней. Я слушал чарующие звуки её голоса, чувствовал тепло, идущее от ее нежного тела, – думал он. – Господи, какое счастье, что я, наконец-то, нашел её. Что я вновь её увидел. Что бы я делал, если бы навсегда потерял её след? Зачем же тогда жить? Мне уже невозможно жить без неё».

Течение его мыслей прервал стук в двери. Он вздрогнул.

– Входите.

– Это я, ваше благородие, принёс вам чайку.

Гордей поставил поднос на стол.

– Чаёк у меня с липой. Вот медок наш, гатчинский. Варенье из крыжовника, орехи. Пожалуйте, Михаил Алексеевич, – суетился старик.

– Спасибо, Гордей. Оставь всё здесь и ступай к себе.

Пока он с наслаждением пил чай, мысли о Барбаре не покидали его голову:

«Неужели она думает, что наша встреча здесь случайна? Хотя, доля фатума безусловно слишком велика. Это же немыслимо, чтобы дача её подруги оказалась меньше, чем в версте от нашей фамильной усадьбы, – рассуждал он. – Неужели же подобное возможно без вмешательства Высших сил? Полагаю, что нет. Может, это уже бабуля или дядя на небесах постарались?»

Он посмотрел на тёмный потолок и подмигнул неизвестно кому.

«Кто знает, я же просил их о помощи. Хотя, что я несу? Какой только бред не лезет в мою дурную голову. А я ведь свечку-то за них в храме так и не поставил. Всё-то мне не досуг было. Словно умалишенный по сеансам спиритическим мотался. Хотя, на что мне эти сеансы, если разобраться? На что? Это я только перед следователем мог вдохновенно врать о научном интересе к спиритизму. А на самом-то деле… Барбара, ну что ты сделала со мной?»

Он отставил чашку и откинулся на подушку.

«И всё же, она сама-то догадалась, что я оказался здесь из-за неё, а не по воле случая? О каком ремонте я вообще смогу думать, когда все мысли в голове, будто ложкой перемешали? – он вздохнул. – Наверняка догадалась. Не дура же она. Если я её с начала марта по всему Петербургу и окрестностям преследую. Словно преданный пёс».

* * *

Спал он плохо, а проснулся около пяти утра с мыслями о том, что надо как можно скорее идти в имение помещика Р-ского, туда, где семейство её подруги Натали снимало дачу. Он хорошо помнил этот небольшой двухэтажный особняк с белыми колоннами. Ещё в детстве он часто играл в тенистом парке, раскинутом недалеко от этого дома.

Он знал, что будет весьма неприлично, если он заявится в их дом слишком рано. А вдруг Барбара и Натали, обе, спят до полудня, а потом ещё долго приводят себя в порядок. И им не понравится его ранний визит. Они могут подумать, что ему совсем нечем заняться, как только с раннего утра волочиться в поисках их милой компании.

Утренние часы тянулись мучительно медленно. Он встал, умылся и позавтракал свежим творогом и шаньгами, испечёнными женой Гордея. Потом он дважды выкурил трубку и обошел свою присмиревшую, прибранную накануне усадьбу. Вчера, проваливаясь в сон, он ещё до самой темноты слышал бойкие окрики девушек, жестяной стук вёдер и вжиканье метлы Гордея.

Он пытался оглядеть хозяйским глазом объём предстоящих работ, пытался прикинуть, откуда ему лучше пригласить ремонтников. Местных или же из столицы лучше звать? Но его взгляд, цепляющийся за трухлявые доски крыши и ржавые стоковые трубы, был рассеян. Ему было вовсе не до ремонта. Какие там трубы или крыша, если весь мир для него сошелся ныне на образе Барбары. Весь белый свет сомкнулся на этой девице с глазами очковой змеи.

Он ещё раз медленно обошёл вокруг дома, потом прогулялся по заросшему саду, внутренне сокрушаясь о том, что и здесь надобно бы навести порядок. Дом без постоянного хозяина ветшал, а мать с отцом давно уже жили в Петербурге, либо за границей и редко наведывались в свое фамильное имение. Несмотря на беспокойные мысли, он с наслаждением вдыхал утреннюю летнюю прохладу. Ноздри ловили все ароматы июньского сада. На кое-как сделанной приказчиком клумбе расцвели первые пионы. Но большую часть кустов всё еще покрывали плотные шарики их бутонов.

«Когда солнце пригреет чуть сильнее, здесь будет целое море этих прекрасных, розоватых цветов. Я нарву их для неё», – с упоением думал он.

Рядом с пионами простиралась овальная клумба, усаженная рыжими лилиями, чьи бутоны висели гроздьями литых зелёных огурчиков. Лучи солнца золотили нежную листву яблонь. Как же здесь хорошо, думал он.

Через четверть часа Гладышев уже шёл по направлению к дому, где жила Барбара. С каждым шагом его всё сильнее охватывала внутренняя дрожь.

По мере приближения, он увидел, что двери усадьбы были распахнуты настежь, а на ступенях стояла женщина, одетая в светлое платье.

«Барбара?» – молниеносно подумал он и тут же осёкся.

Это была её подруга Натали. Она стояла на ступеньках и смотрела куда-то вдаль. Увидев Гладышева, она одарила его приветливой улыбкой и пригласила зайти в дом.

– Проходите, Михаил Алексеевич. Я угощу вас чаем. Или может, вы позавтракаете вместе со мной?

– Благодарю вас, Натали, – посмеиваясь, отвечал он. – Я только недавно из-за стола.

Через просторную прихожую они вошли в большую гостиную, обставленную в смешении классики, барокко и русского ампира. Здесь красовалась мебель в стиле «буль». И вообще вся обстановка выглядела немного вычурной и помпезной. Оглядевшись, он увидел в углу гостиной открытый рояль, по глянцевой поверхности которого прыгали солнечные зайчики.

– Это я иногда музицирую, – смущенно произнесла Натали. – Я музицирую, а Барбара поёт.

– О, она разве любит петь?

– Да. У неё, кстати, неплохое меццо-сопрано.

– Вот даже как? – Гладышев удивленно посмотрел на хозяйку.

– А вот вы сами потом послушаете. У неё настолько красивый и сильный голос, что она вполне могла бы петь со сцены, если бы не ленилась, а взяла несколько уроков по пению