Любовь не спрашивает. Часть 1 - Элен Бергман

Сквозь плотную ткань я ощутил пульсацию самой жизни — живое, мягкое тепло, которое, казалось, ждало этого прикосновения. В этот миг Мойра окончательно замерла, перестав дышать, и тишина в комнате стала настолько густой, что в ней можно было услышать стук двух сердец.

— У меня всё хорошо… — тихо сказала она.

Голос её был почти шёпотом. Она подняла голову. Наши взгляды встретились.

Я видел, как в её глазах мелькнуло что-то новое — не страх, не привычная настороженность. Она словно пыталась понять, кто стоит перед ней: тот самый ярл, которого она знала… или кто-то другой.

В её взгляде впервые не было испуга.

В нём появилось другое чувство — осторожное, едва заметное… но всё же живое.

Наверное, это была надежда.

И, как мне показалось, она увидела во мне то, чего раньше никогда не видела. Заботу.

Я всё ещё чувствовал тепло её тела под своей ладонью, когда тихо произнёс:

— Всё будет хорошо, Мойра. Я тебе обещаю, что не обижу тебя. И… — я на мгновение замялся, подбирая слова, непривычные для уст ярла, — я хочу принимать участие во всём, что касается нашего ребёнка.

Она вздрогнула так, словно услышала нечто совершенно неожиданное.

Мойра медленно опустила глаза, потом вновь подняла их на меня. В её взгляде читалось изумление — тихое и почти детское.

— Я… поняла тебя, Хокон, — сказала она негромко.

В комнате на миг повисла странная тишина.

За толстыми каменными стенами замка завывал осенний ветер. Где-то внизу глухо хлопнула дверь, и из двора донёсся лай псов. Жизнь большого северного дома шла своим чередом, но между нами в этот миг словно пролегла новая, ещё неведомая тропа.

Я сделал шаг назад.

— Иди сейчас отдохни немного, — сказал я уже более деловым тоном. — Скоро будет обед. Я тебя позову.

Мойра удивлённо посмотрела на меня. В её глазах мелькнуло сомнение — будто она ожидала продолжения разговора или какого-нибудь приказа.

Но я лишь слегка кивнул.

Она ничего не ответила. Только медленно повернулась и направилась к двери, ведущей в её покои.

Я смотрел ей вслед, ловя каждое движение. Её походка стала иной — осторожной, вкрадчивой, как у путника, который всё ещё ждёт подвоха от затихшей стихии. Когда тяжёлое дерево двери скрыло её из виду, я наконец позволил себе выдохнуть. Одиночество хлынуло в комнату, а я лишь устало провёл рукой по виску, пытаясь осознать тепло, всё ещё горевшее на моей ладони.

— Ну что ж, ярл… — пробормотал я вполголоса. — Пора браться за дела.

Я хлопнул в ладони, призывая слуг.

Вскоре в дверях появились двое молодых людей в грубых шерстяных куртках — слуги, приставленные к нам Амлайбом.

— Разберите вещи, — приказал я. — Всё аккуратно. Оружие — отдельно, одежду — просушить. И принесите сюда сундук с травами.

— Будет исполнено, ярл Хокон, — поклонился один из них.

Я уже направлялся к выходу, когда добавил через плечо:

— Я пошёл к управляющему замка. Мне он нужен.

Коридоры западного крыла встретили меня холодом камня и запахом сырости. Пол под ногами был выложен широкими плитами, отполированными шагами многих поколений. Сквозь узкие бойницы тянуло ветром с моря, и я невольно поёжился.

— Да тут зимой можно сосульки выращивать, — пробормотал я себе под нос.

По лестнице я спустился во внутренний двор.

Осенний день стоял тёплый, но уже с тем серым северным светом, который предвещает долгую зиму. Над башнями замка медленно тянулись облака, а за стенами, на холмах Гэллоуэя, ветер колыхал сухую траву.

Замок Амлайба был крепок и стар. Толстые стены из грубого камня, тяжёлые ворота, башни, глядящие на море. Но хозяйская рука здесь явно не доходила до многого.

Я оглядел двор.

У конюшен возились конюхи, у кухни дымил очаг, а у колодца две служанки громко спорили о чём-то, размахивая ведрами.

— Эй! — окликнул я проходящего стражника.

Тот остановился и поклонился.

— Где управляющий замка?

— Управляющий? — переспросил он. — Вы, должно быть, ищете старого сэра Доннхада, милорд.

— Его самого.

— Он сейчас у амбаров и проверяет зерно.

Я кивнул.

— Хорошо. Веди меня к нему.

Стражник поспешно зашагал впереди.

Пересекая двор замка Мак Гилле-Бригте, я уже ощущал на своих плечах груз будущих свершений. Взгляд скользил по щербатым стенам и серым крышам этого сурового северного гнезда, и в голове сам собой рос бесконечный список дел. Становилось ясно: чтобы вдохнуть жизнь в эти камни, не хватит и нескольких жизней.

Я едва успел миновать поворот к амбарам, как путь мне преградили две монументальные тени. Из-за угла каменного сарая вышли двое — широкоплечие, рослые, с той самой тяжёлой походкой людей, привыкших держать равновесие на палубе в шторм. Их лица просияли хищными, довольными ухмылками.

Орм и Бьёрн.

Верные фелаги, делившие с прежним хозяином этого тела горькую соль брызг на веслах драккара, ярость набегов и хмельной угар пиров. «Ну конечно, — мелькнула ироничная мысль, — тень следует за ярлом». Раз эти двое здесь, значит, мой драккар уже бросил якорь в бухте, а верный отряд обживает прибрежный посёлок. Иного и быть не могло.

Орм первым поднял руку в приветствии.

— Приветствуем тебя, ярл! — громко сказал он. — Мы уж думали, ты после той попойки ещё неделю проваляешься.

Бьёрн хмыкнул, подмигнув.

— Ну как твоя добыча? — продолжил Орм, подходя ближе. — Уже укротил? Говорят, она пузата… — он ухмыльнулся ещё шире. — Точно там твоё семя или какой ублюдок постарался?

Слова его едва успели повиснуть в воздухе.

Я даже не стал отвечать. Кулак сам нашёл дорогу.

Удар вышел коротким и тяжёлым. Орм не ожидал его — голова его дёрнулась в сторону, и он пошатнулся, едва удержавшись на ногах.

Бьёрн резко выпрямился, глаза его округлились.

— Ты, отрыжка шакала, — тихо сказал я, глядя прямо в лицо Орму, — говори, да не заговаривайся.

Он медленно вытер кровь с разбитой губы и теперь смотрел на меня уже совсем иначе.

— Ты о моей жене говоришь, — продолжил я холодно. — О своей госпоже.

Несколько мгновений мы стояли молча.

Ветер шуршал соломой у амбарных крыш, где-то поблизости стучали топоры — кто-то чинил забор.

Я слегка наклонился к ним и произнёс уже тише:

— И ещё кое-что запомните. За нами здесь много глаз наблюдает… а ушей — ещё больше.

Орм и Бьёрн переглянулись.

— Поэтому… — я сделал паузу, — заткнулись. И за мной.

Я развернулся и пошёл дальше к амбарам.

Несколько секунд они стояли на месте, словно переваривая услышанное.

А потом тяжёлые шаги раздались у меня за