Любовь не спрашивает. Часть 1 - Элен Бергман

Теперь мы шли уже втроём. Тихо. Как тени.

Амбары стояли чуть в стороне от главного двора — длинные, низкие строения из тёмного дерева, крытые тяжёлой дерниной и соломой. У их распахнутых ворот царила суета. Люди бегали с корзинами, мешками и лопатами, и в воздухе стоял тяжёлый запах сырого зерна.

В самом центре этой суеты высился старый Доннхад. Опершись на длинную деревянную лопату, словно на боевой шест, он оглашал двор хриплыми командами. Жилистый, кряжистый, с бородой, тронутой инеем седины, он походил на старый дуб, который не согнет ни один буран — из тех людей, чей авторитет не оспаривают.

— Осторожней, дурни! — ворчал он на парней у ворот. — Не рассыпьте половину!

Я подошёл ближе, и масштаб беды стал ясен. Недавние дожди нашли брешь в кровле, и вода безжалостно напоила дальний отсек. Теперь люди спешно выгребали отсыревшее золото амбара, расстилая его тонким слоем на свету, надеясь на милость ветра. Но даже беглого взгляда хватало, чтобы понять: сырость уже пустила корни, и простого солнца здесь будет мало.

Я наклонился, взял горсть зерна. Пальцы сразу почувствовали липкую влажность, а среди зёрен шевельнулось что-то мелкое. Насекомые. Чёрт.

Я выпрямился.

— Сэр Доннхад, — сказал я, подходя ближе. — Похоже, я вовремя пришёл. Вы мне нужны. У меня есть к вам несколько вопросов… но сперва, думаю, смогу и здесь помочь.

Старый управляющий повернулся ко мне. Его прищуренные глаза внимательно изучили моё лицо.

— Слушаю вас, ярл Хокон, — ответил он после короткой паузы.

Я указал на разложенное зерно.

— Это зерно на еду… или на посев на следующий год?

— На посев, — ответил Доннхад.

Я кивнул.

— Тогда действовать надо иначе.

Орм и Бьёрн стояли чуть позади меня, молча наблюдая. Я почти слышал, как у них в голове скрипят мысли: когда это наш ярл стал разбираться в зерне?

Я продолжил:

— Прежде всего нужны большие глиняные горшки. Самые большие, какие найдутся. В них надо насыпать негашёной извести… и поставить по углам амбара.

Доннхад нахмурился.

— Известь?

— Да. Она вытянет лишнюю сырость из воздуха. Амбар быстрее высохнет.

Я поднял ещё одну горсть зерна, позволяя ему медленно течь сквозь пальцы.

— И ещё одно. Нужно измельчить золу и горчичное семя, — мой голос звучал не терпящим возражений тоном, — Смешайте их. Пересыпайте этим составом зерно каждый раз, когда его перелопачиваете.

— Горчицу? — в недоумении пробормотал кто-то из работников, замирая с корзиной.

— Насекомые бегут от её остроты, — пояснил я, не глядя на него, — И плесень затихает. Для будущего посева это не станет помехой, лишь защитой.

Доннхад погрузился в тяжёлое молчание. Он долго тёр густую, жёсткую бороду, покряхтывая и переводя взгляд с сомнительного зерна на меня — своего нового господина.

— Не слыхал я о таком, — наконец выдавил он, качая головой. — Ни отец мой не ведал, ни дед.

Я лишь едва заметно пожал плечами:

— Мир шире наших берегов, Доннхад. И знаний в нём больше, чем кажется.

Старик ещё раз ожесточённо почесал бороду, словно пытаясь выскрести из неё верное решение, и коротко махнул рабочим:

— Ладно... попробуем.

Но тут же добавил, вперив в меня свой испытующий, колючий взгляд:

— Но учти, под твою ответственность, ярл.

Я усмехнулся.

— Делай. Не пожалеешь.

И по тому, как старик кивнул и сразу начал отдавать новые распоряжения, я понял: первый маленький бой за доверие в этом замке я, похоже, выиграл.

Оставив Орма и Бьёрна следить за работниками у амбаров, мы с управляющим направились обратно к замку. Мы шли молча. Видимо, Доннахд всё ещё переваривал мое предложение.

Кабинет управляющего находился в одном из хозяйственных пристроев у внутреннего двора. Небольшая комната с низким потолком, запахом сушёных трав, пергамента и старого дерева. У стены стоял тяжёлый стол, заваленный счётными дощечками, мешочками с зерном и свитками.

Доннхад вошёл следом за нами, снял с пояса ключи и повесил их на железный крюк у двери.

— Слушаю вас, ярл Хокон, — произнёс он, опускаясь на свой стул за столом.

Я прошёлся по комнате, оглядываясь. Каменные стены, узкое окно, щель у притолоки, через которую уже сейчас тянуло холодком.

А ведь это ещё только начало ноября…

Я сел на лавку напротив стола, вытянув ноги.

— Скоро зима, — начал я спокойно. — В марте леди Мойре рожать.

Я на секунду замолчал.

— И если сейчас в покоях сквозит, то зимой там будет ледник.

Доннхад слушал внимательно.

— Мне жену надо беречь, — продолжил я. — И ребёнка.

Старый управляющий медленно поднял бровь.

Он явно слышал о моих прежних похождениях. И забота о беременной жене в моём исполнении, судя по всему, не входила в его привычную картину мира.

Я сделал вид, что ничего не заметил.

— Мне надо утеплить наши покои, — сказал я. — И сделать отдельную тёплую комнату для ребёнка.

Доннхад чуть подался вперёд.

— Для этого мне нужны люди, что умеют работать с деревом. Плотники. И просто крепкие руки — кто топор и молоток держать умеет.

Я начал загибать пальцы.

— Доски. Брус. Солома. Ткани. Хочу посмотреть, что у нас есть из шерсти.

— Шерсти? — переспросил он.

— Да. И ещё… — я посмотрел на него прямо. — Мне нужен толковый человек в помощники по хозяйству. Такой, который знает замок и окрестности лучше меня.

В кабинете на секунду повисла тишина.

По тому, как Доннхад уставился на меня, я понял: старик откровенно офонарел. Наконец он медленно откинулся на спинку стула.

— Ярл… — сказал он осторожно. — Вы хотите… перестраивать покои?

— Не перестраивать, — ответил я. — Улучшать.

Я слегка усмехнулся.

— Если уж жить в этом замке, то жить по-человечески, — отрезал я.

Доннхад ещё несколько мгновений буравил меня взглядом, прежде чем его ладонь снова привычно утонула в бороде.

— Людей я найду, — произнёс он наконец, и в его голосе прорезалось некое подобие уважения. — Плотник у нас имеется. Старый Фергус — мастер ворчливый, но руки у него всё ещё крепкие. Найдутся и парни в помощь.

Он коротко кивнул, словно скрепляя уговор.

— Дерево подберём. А что до шерсти и тканей — нужно заглянуть в кладовые, проверить запасы.

Затем он снова посмотрел на меня, и в этом взгляде уже не было прежнего недоверия — лишь глубокое, искреннее удивление.

— Да, ярл… — протянул он медленно. — Неожиданно это всё. Словно подменили тебя.

Я лишь пожал плечами, глядя на суровые очертания замка.

— Скоро я стану отцом. Пора наводить порядок. Значит, так: людей жду завтра с утра, сразу после завтрака. А ткани и шерсть осмотрим сегодня, как только закончим с обедом.

Я направился к покоям, чтобы позвать Мойру к обеду. В коридорах западного