Ресторанчик «Тыквенный фонарь» - Анна Кейв

Когда голос Аманды окреп, подвал огласился протяжным мучительным воплем, и фигуры родных начали таять, словно кто-то расплавил их. Осталась только бабушка, будто она вобрала в себя силы ушедших духов. Осознав, что не удастся переубедить Аманду, она метнулась к Вильяму.

– Глупый мальчишка, ты всегда думал, что я была добра к тебе и твоим родителям, – озлобленно прошипела Лидия. – Я никогда не была к вам добра! Если бы не твой браслет с символом, я бы вышвырнула вас из своей закусочной! Мне было все равно, что с вами станется! Я заставляла Аманду дружить с тобой, чтобы всегда держать тебя и оберег рядом, чтобы воспользоваться, когда придет момент.

Вильям невозмутимо смерил ее абсолютно равнодушным взглядом. Его нельзя было пронять лживыми словами духа. Исказившись от гнева и своей беспомощности, Лидия завопила:

– Ты должен ненавидеть родителей! Они забрали тебя из дома и привезли сюда. Лостшир – маленький город, в нем не любят чужаков. Вы должны были это понять еще в первый день, когда вас отправили скитаться по улицам! Тебе никогда не будет здесь места! Никто тебя не полюбит, никто не примет в свой круг!

Вильям спокойно ответил:

– Меня уже полюбили и приняли. Сгинь.

Пронзительно завизжав, дух вспыхнул и рассеялся в воздухе.

Они снова остались одни. Силы Аманды были на исходе, но ритуал еще не завершен.

Вдруг из глубины Кубка начала медленно подниматься густая темная жидкость. Это была кровь. Багровая, с отчетливым металлическим запахом, который тут же откладывался на языке.

Крис, сжимавший шкатулку, вмиг побледнел. Мелодия затихала, он должен был завести шкатулку снова, но Кубок, наполненный кровью, приковал его взгляд. Кровь дошла до краев, так, что огарок Ключевой свечи утонул в ней, но все так же продолжал гореть, подсвечивая зловещий багрянец. По Кубку потекли тягучие струйки, капая на зеркальную поверхность подноса и сводя Криса с ума.

– Крис, не смотри! – крикнула Николь.

Он ощутил слабость в ногах и тошноту. Перед глазами заплясали черные точки.

Аманда стала читать быстрее, пытаясь скорее добраться до финальной строчки. Она понимала, что еще немного, и друг упадет в обморок. Тогда круг разрушится, и всех их поглотит тьма.

– Крис, шкатулка! Заведи ее! – с отчаянием напомнил Вильям.

К нему присоединилась Николь, теперь они вместе взвывали к Крису:

– Крис, шкатулка! Шкатулка! Мы должны спасти Аманду!

От этого имени Крис дернулся, отгоняя наваждение. Его пальцы судорожно закрутили ручку, приводя механизм в действие. Мелодия окрепла, заполняя круг звуками, и кровь в Кубке завопила, словно кто-то окропил злобного демона святой водой, и стала испаряться. От этого истошного крика хотелось заткнуть уши. Наконец, последние капли крови исчезли, оставив лишь запах.

Аманда произнесла последнее слово в последней строчке заклинания.

Мелодия шкатулки оборвалась, и подвал погрузился в полную тишину. Аманда осмотрелась, пытаясь понять – все закончилось или тьма забрала ее? В подвале стало так темно, что она больше не могла рассмотреть ни строчки из Гримуара.

Каждая Латхима погасла.

– Это… все? – прошептала она, боясь, что не услышит ответа.

Неожиданно Гримуар в ее руках вспыхнул синим потусторонним пламенем, который, однако, не обжигал ее рук. Одновременно с этим Латхимы стали поочередно вспыхивать и сгорать, словно в ускоренной съемке, оставляя после себя лишь лужицы черного воска. Кубок пошел трещинами, Ключевая свеча растаяла и погасла, а Камень рассыпался в пыль. Зеркало же потускнело, переставая отражать то, что происходило в подвале. Оно превратилось в самый обычный поднос.

В руках Аманды остался пепел. Артефакты были уничтожены. Тени в углах перестали шевелиться и растворились. Пальцы больше не сводило от холода. Лишь защитные символы продолжали слабо пульсировать, но и их вибрация утихала. Опасность миновала. Их защита больше не требовалась.

– Проклятие снято, – выдохнула Аманда. Теперь не оставалось никаких сомнений. – Мы сделали это.

У друзей не осталось сил на то, чтобы обсуждать произошедшее. Они обнялись, упав в объятия друг друга, а затем поспешили покинуть подвал. Аманда была убеждена, что в ближайшие же дни очистит его от всего, что там хранилось, чтобы больше ничего не напоминало о творившихся в подвале ужасах.

Выйдя в зал, обессиленные, но довольные, они встретились лицом к лицу с Элинор. Удивительно, как та зашла в закусочную через закрытую дверь. У старушки был ключ? Нахмурившись, Аманда припомнила, что, когда они с Крисом вернулись, она забыла запереться.

Элинор обвела компанию лихорадочным испуганным взглядом, с облегчением заметила Криса, а затем остановилась на Аманде. В ее глазах сверкнуло удивление, а затем недоверие.

– Вы провели ритуал? – потребовала она ответ.

Крис хотел ответить, но Аманда сделала это за него:

– Да. Проклятие снято. Артефакты – все до единого – самоуничтожились после того, как все закончилось. И Гримуар тоже. Его больше нет.

Элинор опустилась на стул и запричитала:

– Этого не может быть… Проклятие должно было забрать последнего Фелтрама.

Крис нахмурился:

– О чем ты говоришь?

Элинор вскинула на внука несчастный взгляд:

– Вы не могли провести ритуал. Я намеренно не указала в инструкции, что на Ключевой свече должна запечататься кровь Фелтрамов. Духи должны были забрать Аманду, не тронув остальных. Как вы… Как это возможно?

Аманда и Крис переглянулись. Теперь они поняли, почему на самом деле Элинор согласилась им помочь. Она жаждала возмездия, которое должно было свершиться из-за одной недомолвки. А Крис винил бы в исчезновении Аманды себя, а не бабушку, решив, что они где-то ошиблись при проведении ритуала. По крайней мере, Элинор рассчитывала на это.

Крис взял в свои руки ладони Аманды и провел большими пальцами по царапинам от осколков тыквенного фонаря, которые почти зажили. Аманда ахнула:

– Когда мы нашли огарок Латхимы… Я порезалась, и у меня пошла кровь. Прежде чем ты перебинтовал мне ладони, я держала в руках Латхиму и оставила на ней кровь Фелтрамов.

Элинор прикрыла глаза, понимая, что все кончено. Месть, которой она жила все эти годы, так и не свершилась до конца. И уже никогда не свершится.

Если подобное предательство со стороны Элинор было ожидаемым, то слезы, проступившие в уголках ее глаз, удивили всех. Элинор Дейкворт – жесткая и беспринципная женщина – плакала.

Николь опустилась перед ней на колени и нерешительно коснулась ее ладоней, сжав их и привлекая к себе внимание. Элинор уставилась на Николь, не понимая, чего девушка от нее хочет.

– Миссис Дейкворт, – ласково начала Николь, – пора перестать жить прошлыми обидами. Аманда не должна нести крест за то, что произошло задолго до ее рождения. Благодаря Аманде случилось то, чего вы так хотели: Гримуар уничтожен, культ больше не причинит никому зла.

– Это один из законов, – тихо проскрежетала она. – Когда человек снимает проклятие, оскорбленные отверженные духи разрывают связи и уничтожают артефакты из круга и записи.