Ресторанчик «Тыквенный фонарь» - Анна Кейв

Аманда задохнулась от возмущения:

– Вы знали об этом, но все равно мешали? Вы же хотели уничтожить Гримуар!

– Но больше всего я хотела уничтожить Фелтрамов, – упрямо мотнула головой Элинор.

Николь закусила губу, не решаясь, стоит ли признаться. И все-таки она произнесла:

– Миллисент была моей двоюродной бабушкой. Я знакома с ней только по рассказам бабушки, но уверена, она бы не хотела, чтобы из-за случившегося так много лет тянулась вражда, унесшая столько жизней.

Взгляд Элинор изменился, когда она услышала о старой подруге. В нем проступило сомнение. Она погладила Николь по щеке, а затем тяжело поднялась, опираясь на трость.

– Аманда, – величественно произнесла она, – простить вас и весь ваш род будет непросто. Но я постараюсь.

– Мне не нужно ваше прощение, – вымученно сказала Аманда. – По-хорошему, я должна сказать, что теперь вы должны заслужить прощение моего рода, но не стану. У меня хватает достоинства и чести, чтобы отпустить ненависть и не стравливать потомков двух семей.

Крис положил ладонь ей на талию и демонстративно привлек к себе.

Элинор смерила их болезненным взглядом, но все же кивнула, словно благословляя их общение.

– Берегите друг друга, – неожиданно произнесла старушка. Затем, опираясь на трость, развернулась и ушла, не оглядываясь.

Николь обвела друзей опешившим взглядом.

– Не знаю, как вы, а я не смогу сейчас подняться в комнату и просто уснуть.

Вильям припомнил:

– Мы же рано закрылись. У нас осталось много еды. Что насчет ужина? Нам бы не помешало восстановить силы.

Крис улыбнулся, не выпуская из объятий Аманду:

– Устроим пир!

Они направились на кухню, с каждым шагом оставляя позади себя страхи. Это был конец… и одновременно начало новой жизни.

Эпилог

На улице уже стемнело, и свет фонарей мягко освещал дорожки Лостшира, тронутые первым снегом. Радиоведущая местного прогноза погоды окрестила его настоящим рождественским чудом. Еще днем все жители пришли от него в восторг. Не каждое Рождество в Лостшире выпадал снег, и Аманда сочла его добрым предвестником.

Аманда, Николь, Вильям и Крис украсили зал закусочной еще в начале декабря. Они принесли с мансарды коробки с рождественскими украшениями и впустили в «Тыквенный фонарь» дух Рождества и счастья. Поэтому сегодня оставалось всего ничего – установить в середине зала ель. Крис и Вильям принесли ее после полудня, когда все гости разошлись по домам. В сочельник, по традиции, все заведения и магазинчики Лостшира закрывались пораньше, чтобы каждый мог провести этот день с семьей. Спустя час ель уже была украшена старинными игрушками, бантиками, бусами и гирляндой.

Оставалась только одно – самое важное. Набросив на себя пальто, Аманда выскочила на крыльцо, чтобы обернуть новый тыквенный фонарь праздничными бусами с подвесками из звездочек и ангелов. Все в лучших традициях Фелтрамов, как завещала бабушка. Аманда была уверена, что Лидия бы это одобрила.

Спустившись со стремянки, Аманда уже собиралась вернуться в закусочную и помочь накрывать на стол, как заметила краем глаза компанию на дорожке. Она повернулась, чтобы сказать, что ресторанчик уже закрыт, как слова застряли в горле.

На нее с нежностью и любовью смотрели те, кого она потеряла. Мама, папа, бабушка, тетя Эбби и тетя Алиса, двое незнакомых мужчин – мужья Лидии Томас и Ричард. Последний был ее дедушкой. Они молча улыбались, тесно прижавшись друг к другу.

Аманда, не веря глазам, сделала шаг навстречу. По щеке покатилась слезинка. Все в ее груди перевернулось. Прямо как тогда, в подвале. Только сейчас к ней явились не злые духи.

Они стояли друг напротив друга, безмолвно плача и… прощаясь. Взявшись за руки, ее близкие развернулись и пошли вдоль улицы, растворяясь среди крупных пушистых снежинок.

Они вырвались из тьмы и ушли в лучший мир. Все вместе. Теперь Аманда знала об этом.

Она постояла еще пару минут, всматриваясь в пустынную рождественскую улицу. Все произошло так быстро, словно было игрой воображения. Не осталось ни следа от встречи с семьей. Только печальная улыбка и застывшая слезинка на лице Аманды.

Когда она вернулась в ресторанчик, ее тут же окружили тепло, смех и гомон. Снимая пальто, Аманда наблюдала за предпраздничной суетой. Джослин и Джорджия уже успели попробовать пару кремовых завитков с торта, о чем свидетельствовали их озорные улыбки и перепачканные губы. Джереми расставлял блюда на столе, время от времени посматривая на Дженнифер.

– А можно кусочек тыквенного торта? – попросила Джослин, хитро прищурив глазки и поглаживая Мадам Жирок, для которой был поставлен отдельный стул.

– Или кексик, – взмолилась Джорджия, умиленно сложив ручки под подбородком.

Джереми, ставя на стол поднос с запеченной ветчиной, покачал головой:

– Сладкое только на десерт.

Дженнифер, которая из-за огромного живота весь день просидела на диванчике, подмигнула девочкам:

– Сегодня можно.

– Ура! – взвизгнули близняшки и схватили по кексику.

После того, как проклятие пало, Аманде пришлось сознаться в том, что она осталась сиротой. Эта новость быстро разошлась по Лостширу, и первыми, кто пришел ее поддержать, были Джонсы. Джереми и Дженнифер незамедлительно предложили Аманде оформить над ней опеку. И девушка согласилась.

Документы оформили быстро, и сразу после этого семья Джонсов перебралась в коттедж Фелтрамов. Это было временно – лишь до совершеннолетия Аманды. Они не хотели ее стеснять. Но Аманда была не против такой компании. Коттедж и без того казался ей слишком пустым, а для нее одной он и вовсе был гигантским.

Прошло всего несколько недель с тех пор как Аманда стала полноправной владелицей «Тыквенного фонаря». Она полностью погрузилась в управление закусочной, стараясь отвлечься после ужасающих событий. Первым делом она обновила символ закусочной, повесив на крыльце тыквенный фонарь – совершенно новый, с лампочкой вместо свечи.

Джереми, у которого был опыт ведения бизнеса, помогал разбираться с бесконечными документами, накладными и закупками. Он подхватывал ее идеи и понимал с полуслова, а еще, что главное, не менял устои закусочной. Поэтому они быстро сработались.

Убедившись, что в зале все под контролем, Аманда вернулась на кухню. Вильям нарезал овощи для картофельного салата, время от времени обмениваясь шутками с Крисом, который занимался пудингом – за последние недели он освоил азы кулинарии. Николь, закусив от усердия губу, украшала последнюю партию тыквенных кексов кремом и ягодами. Аманда вытащила из духовки крупную ароматную индейку и принялась смазывать ее медовым соусом для придания аппетитной корочки.

Это Рождество по праву было для Аманды особенным, ведь впервые за долгие годы ее душу больше не терзало смутное плохое предчувствие и тревога. Теперь она знала, что произошло с семьей, и это принесло ей покой.

Когда последние приготовления были закончены, они переоделись в праздничную одежду и вышли в зал, присоединившись к Джонсам. В этот момент дверь приоткрылась, впуская в зал морозный воздух с роем пушистых снежинок. На