Использованная жена дракона. Дети без имени - Майкл Скофилд

class="p1">«Эймар и Саяна признаны детьми Ирсены Варр и Ровена Таргарда, наследниками смешанной линии Варр-Таргард. Материнская линия Варр восстановлена в записи. Ирсена Варр признана живой матерью и законным корнем указанной ветви».

Она поставила подпись.

И печать Варр.

Ровен взял перо после нее.

Не раньше.

Ниже написал:

«Подтверждаю как глава рода Таргардов, отец Эймара и Саяны и лицо, чье прежнее молчание позволило указанной лжи существовать. Требую полного расследования действий Вейры Шенн, Сарвена Улта, Элкана Морра, Даллена Раша по поддельной подписи, а также всех лиц, участвовавших в сокрытии, изменении и закрытии записей».

И подписал.

Ровен Таргард.

И поставил печать.

В глубоком архиве стало тихо.

Очень.

Даже Ардан перестал дышать громко.

Ольрид смотрел на запись так, будто видел нарушение, катастрофу и единственно правильное действие одновременно.

— Теперь копии, — сказала Ирсена.

— Да, госпожа, — прошептал он.

— Три.

Ровен добавил:

— Пять.

Ирсена посмотрела на него.

— Пять?

— Одна в крыло Варр. Одна в башню Варр. Одна в главный зал совета. Одна лекарю крови. Одна в Рахш твоему Амуну.

Она чуть усмехнулась.

— Учишься.

— Стараюсь.

Пока Ольрид и Терен готовили копии, Ирсена отошла к полке закрытых решений.

Там были годы, имена, судьбы. Сколько еще таких страниц? Сколько женщин назвали удобными? Сколько детей временно не внесли? Сколько смертей закрыли ради управления родом?

— Мы не закончим этим мою историю, — сказала она.

Ровен встал рядом.

— Нет.

— Придется открыть больше.

— Да.

— Ты понимаешь, что это может разрушить не только Вейру и Сарвена? Это может разрушить привычный способ, которым Таргарды держали власть поколениями.

— Понимаю.

— И все еще хочешь?

Он посмотрел на книгу родов.

— Нет.

Честно.

Ирсена повернулась к нему.

— Нет?

— Я не хочу разрушать дом, который должен перейти нашим детям. Но если оставить гниль в стенах, он рухнет на них позже.

Нашим детям.

Снова.

В этот раз она не поправила.

— Тогда придется вскрывать стены, — сказала она.

— Да.

— И ты будешь терять людей.

— Уже теряю.

— Власть.

— Возможно.

— Удобство.

Он посмотрел на нее.

— Его я потерял в тот день, когда понял, что ты жива.

Ирсена отвела взгляд первой.

— Не говори так.

— Почему?

— Потому что звучит почти как чувство.

Он замолчал.

Потом тихо сказал:

— Оно и есть.

В глубоком архиве, среди лжи, закрытых решений, стертых имен и холодных книг, это прозвучало слишком неуместно.

И слишком правильно.

Ирсена не ответила.

Не могла.

Не здесь, не сейчас, не поверх страницы, где только что увидела, как ее детей соскоблили из мира.

Ровен не потребовал ответа.

Просто отступил на полшага.

— Прости. Не время.

— Время для правды редко бывает удобным, — сказала она, сама не понимая, зачем.

Он поднял глаза.

Но прежде чем кто-то из них сказал еще хоть слово, из дальнего ряда полок донесся шорох.

Ардан мгновенно оказался впереди с мечом.

— Кто там?

Тишина.

Потом слабый голос:

— Не бейте. Я сам выйду.

Из-за стеллажа вышел мужчина лет пятидесяти, худой, в пыльном архивном плаще. Лицо осунувшееся, губа разбита, на виске засохшая кровь.

Ольрид ахнул:

— Лоран!

Главный архивариус.

Пропавший.

Ровен шагнул вперед.

— Где ты был?

Лоран Грейст прислонился к полке, явно едва держась.

— Там, куда меня заперли, чтобы я не успел открыть вам правильную страницу.

Ардан подхватил его, не давая упасть.

Терен бросился к нему.

Ирсена спросила:

— Кто запер?

Лоран закрыл глаза.

— Ворн. По приказу… не Вейры.

Ровен напрягся.

— Чьему?

Архивариус открыл глаза.

— Сарвен хотел скрыть книгу родов. Вейра хотела другое.

— Что? — спросила Ирсена.

Лоран сглотнул.

— Книгу основания.

Тишина стала тяжелой.

Ирсена медленно повернулась к Ровену.

— Ту самую, где договор Варр и Таргардов?

Лоран кивнул.

— Она не в архиве. Уже давно. Вейра забрала ее шесть лет назад. В ночь родов.

— Где она? — спросил Ровен.

Архивариус посмотрел на Ирсену.

И почему-то именно на нее.

— В крыле Варр.

Ирсена замерла.

— Что?

— Не в вашем малом зале. Ни в комнатах. Глубже. В старой стене за очагом, где когда-то хранили семейные огни Варр. Элкан хотел спрятать доказательство в родовой комнате, но Вейра спрятала главное там, где никто из Таргардов не стал бы искать после запечатывания крыла.

— Почему она спрятала книгу, а не уничтожила? — спросил Ровен.

Лоран горько усмехнулся.

— Книгу основания нельзя уничтожить без отката на родовой камень. Можно только скрыть.

Ирсена вспомнила серебряную чашу. Огонь Варр. Стену за камином. То место, рядом с которым дети спали все эти ночи.

— Дети, — сказала она.

Ровен уже двигался к выходу.

Но в этот момент из верхнего коридора донесся далекий гул.

Не крик.

Не шаги.

Драконий рев.

Аркант.

Ровен побледнел.

— Крыло Варр.

Они бросились назад.

Не всей процессией.

Бегом.

Ардан впереди. Ровен за ним. Ирсена следом, несмотря на боль в запястье и горле. Терен и Ольрид оставались с архивариусом и копиями, под охраной второго стража. Нельзя было бросать найденную правду. Но Ирсена уже почти не думала о книгах.

Только о детях.

Лестница вверх казалась бесконечной.

Каждый поворот отдавался в груди одним именем.

Эймар.

Саяна.

Когда они выбежали в коридор крыла Варр, там стоял дым.

Серебряный, не черный.

Дверь была открыта.

Не взломана.

Открыта изнутри.

Ирсена ворвалась в малый зал.

Дети стояли у камина.

Живые.

Саяна впереди, босая, в одной домашней рубашке, с черно-золотым пламенем вокруг ладоней. Эймар рядом, держит черный ключ Ровена и серебряный ключ Ирсены на одной цепочке. Ниша за ними с подсвечником. Мила у стены, бледная, но целая.

А перед камином, за сдвинутой плитой, открылась узкая ниша.

В ней лежала книга.

Старая.

Не черная, как книга крови.

Не коричневая, как книга родов.

Белесо-серая, будто сделанная из камня, кожи и пепла.

Книга основания.

Саяна обернулась.

— Мы ничего не ломали.

Эймар добавил:

— Почти.

Ниша подняла руку:

— Ломала я. Но аккуратно.

Ирсена подбежала к детям и обняла обоих сразу.

— Что случилось?

Саяна заговорила первой, быстро:

— В камине огонь стал странный. Эймар сказал, что стена врет. Потом ключи нагрелись. Потом за стеной что-то стукнуло. Ниша сказала, что если стена врет, ее надо спросить подсвечником. Мы спросили.

— Я сказала не так, — возмутилась Ниша. — Но смысл верный.

Эймар поднял ключи.

— Они сами открыли.

Ровен подошел к нише.

Но не взял книгу.

Посмотрел на Ирсену.

— Это твое крыло.

Ирсена, все еще держа детей, подошла к камину.

Книга основания лежала неподвижно.

Но от нее исходило тепло.

Не жар.

Память.

Она протянула руку и коснулась обложки.

Серебряное пламя в чаше поднялось, а вдалеке, за стенами замка, Аркант снова издал низкий гул.

Книга открылась сама.

Страницы перевернулись.

Остановились на древней записи, где