Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

— Наша Госпожа и ваш Господин находятся в неплохих отношениях, — Ло-сан-х подтвердил его самые неприятные подозрения. — Не друзья, но и не враги. Нам стоит взять с них пример и объединить усилия по сплочению всех остальных.

С последнего собрания в их рядах наметился ещё больший раскол. Казалось бы, появление Главного должно было сплотить их. Хотя бы на фоне страха, который вызвала неожиданная расправа над теми, кто посмел говорить крамольные речи в сторону высшей власти Хоётора. Но страх разобщил их ещё больше. В страхе каждый сильнее задумался о собственных интереса. А некоторые и вовсе оказались без «головы» и теперь вынуждены срочно искать новых жрецов и шаманов на место убитых.

Но силы постепенно стягивались к границе. Простые воины не знали о сомнениях свой вождей. Они следовали за гонцами, которые вызвали их из родных поселений, и горели жаждой боя. И ничего не стоило распалить эту жажду ещё сильнее. Так сильно, чтобы сомневающиеся жрецы и шаманы не смогли остановить их и, дабы сохранить хотя бы видимость того, что власть в их руках, пошли бы у них на поводу. Порой не вождь ведёт народ, а народ вождя.

И Ёта был готов подбросить дров в это пламя. Но именно сейчас, когда он осознал, что сидящие напротив жрецы скаана-са знают его неприятную тайну, засомневался. Точнее, даже не засомневался. Появилось ощущение, что он в ловушке. И если сейчас согласится на союз, то покажется этим, что боится раскрытия правды. И в груди занималось пламя ярости, гордость болезненно ныла. Склонить голову и сделать вид, что для него не имеет значения их осведомлённость? Чтобы они потом за его спиной нахально улыбались?

— Каждому из нас есть что скрывать, — Ло-тиа-х будто прочитала его мысли. Опустила глаза, чтобы не распалять гнев уязвлённого мужчины своим спокойствием. — Мы упомянули об этой несущественной детали не для того, чтобы принудить вас, Хо-ёта-х. Многие ли поверят нашим словам, если мы захотим обличить вас? У нас врагов больше, чем у вас. Скорее уж доверятся вам. В особенности, если выяснится, что коварные салея-са обманули ваши глаза, убедив вас в том, что она мертва.

Воистину неприятна женская изворотливость. Успокоенным Хо-ёта-х себя не почувствовал, скорее ещё более раздосадованным из-за того, что эта женщина позволила ему сохранить лицо столь простыми словами, до которых он мог и сам додуматься.

— Да и женское хитроумие… — Ло-тиа-х с лукавой улыбкой посмотрела на него. — Здесь никого не придётся убеждать, что нет ничего более мерзкого и бесчестного, чем женское коварство, которому совсем чуждые мужские честь и достоинство. Она — дочь своего отца, воспитанная для одной цели. Глупы уже те, кто позволил потомку рода Арван жить. А глупость здесь мало кто хочет признавать.

— Я не нуждаюсь в утешении и успокоении, — холодно оборвал её Ёта. — Перейдём к делу. Нам действительно не хватает единства. Трусы слишком многого боятся и не хотят терять. А путь к победе усеян поражениями.

— Мудрые слова, — улыбнулась Ло-тиа-х. — Но страх сильнее мудрости. Вот если бы случилось что-то, что объединит нас всех…

Её слова многозначительно повисли под пологом шатра.

— Жрецов и Господ сложно объединить, — высказал сомнения Хо-ёта-х. — Но простой народ более склонен к единодушию. А вожди склонны прислушиваться к гласу подданных, если тот особенно громок.

— Мы мыслим одинаково, — заметил Ло-сан-х. — Наибольшее же единодушие народ проявляет в гневе против общего врага.

— А распалить гнев против салея-са не так уж сложно, — продолжил его мысль Хо-ёта-х.

— И даже есть достойная причина для гнева, — заметила жрица. — Есть слухи, что салея-са, встревоженные нашим собранием, хотят показать свою силу, чтобы мы устрашились и разошлись по домам.

— И, полагаю, они ни перед чем не остановятся, — Ёта впервые за весь разговор улыбнулся.

— Это же салея-са, — качнула головой Ло-тиа-х. — Народ будет в ярости.

— Но жрецы всё равно будут колебаться, верно? — Ёта вопросительно приподнял брови.

Разговор начинал ему нравиться. Они действительно мыслили одинаково. И схожесть в мышлении давала уверенность, что они в самом деле на одной стороне. По крайней мере, временно.

— Да, жрецы любят колебаться, — подтвердил Ло-сан-х. — Вы среди нас недавно, но уже хорошо понимаете те проблемы, которые нас разъединяют. Помимо поддержки воинов, нам нужны и те, кто сломит сомнения жрецов. Нам нужно объединиться, чтобы побороть их сопротивление изнутри. К вашим словам уже прислушиваются, Хо-ёта-х. Вы ещё не успели нажить себе врагов, и, несмотря на некоторые предубеждения, мы готовы внимать вам больше, чем остальным.

— Предубеждения? — Хо-ёта-х улыбнулся, но уже несколько холоднее, хотя и старался показать, что его это мало задело. — Потому, что я жрец слабого Господина?

— Вы? — Ло-тиа-х изумилась столь искренне, что Ёта малость растерялся и вновь напрягся.

Какая всё же странная женщина…

— Вы плохо знаете своего Господина, Хо-ёта-х. Впрочем, вы не так давно стали его жрецом и, возможно, плохо помните времена величия хуани-са.

— Эти времена прошли, — резко ответил Ёта, — но обязательно вернутся.

— Ваш отец ведь был когда-то жрецом, так? — жрица заинтересованно подалась вперёд, серьги в её ушах брякнули.

— Он был жрецом другого Господина, который после поражения нашего народа ушёл к победителю[1], — сквозь зубы процедил Ёта.

— Вот как? Тогда, возможно, вы думаете, что сила вашего народа ушла вместе с ними.

— Хуани-са всё ещё сильны, — мрачно ответил Ёта.

— И это верно, — не стала спорить женщина. — Ведь самый сильный Господин остался с вами, сбежали слабаки. Ведь Господин хуани-са один из сильнейших Господ Хоётора.

О чём говорит эта женщина? Ёта смотрел на неё с непониманием и яростью. Издевается? Или столь неуместно льстит?

— Он слаб лишь потому, — Ло-тиа-х перешла на шёпот, — что в ссоре с самим собой. И сила его разделена поровну между его половинами.

Перед глазами сразу предстал двуликий облик Господина.

— Стоит ему замириться с самим собой, и он сразу станет вдвое сильнее. И его жрец тоже.

Сердце глухо застучало. Ужасно хотелось спросить, насколько же сильнее его Господин, но Ёта крепко сжал зубы. Хватит и того, что стало очевидным, как плохо он знает своего повелителя.

— И-тро-х поддерживал не ту половину Господина, — продолжила Ло-тиа-х, — потому он и остался жрецом слабого Господина. Но ведь всё может поменяться.

— Может, — сдержанно ответил Ёта, стараясь не показывать, как взволновали его слова женщины. — Но, возвращаясь к нашему разговору, что делать с До-рани-хи? Ведь он так и не высказал своего отношения к войне с салея-са.

— До-рани-хи силён, опасен, но не всемогущ, — Ло-сан-х поморщился. — Он не будет развязывать войну, ему это не нужно.

— Но ведь Второй Господин Арван-Ё