Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

— До-рани-хи всё равно, — хмыкнула Ло-тиа-х. — Главнейший жрец Хоётора фигура довольно загадочная. Он безрассудно смел и ему плевать на опасность, даже если она очень серьёзна. И он имеет огромное влияние на своего Господина. Можно сказать, — женщина понизила голос, — что это Господин у него в подчинении. Да, До-рани-хи может сильно испортить жизнь и даже оборвать её. Но разве кто-то способен пойти против праведного гнева народа, м-м-м? Если войну развяжет салея-са, До-рани-хи придётся это принять.

— Что ж, тогда нам действительно стоит достичь единства, — протянул Хо-ёта-х.

Салея-са подло напали глубокой ночью, когда уже затухло большинство костров. Огромный дракон бесшумно миновал расстояние от грани до раскинувшегося лагеря и плюнул огнём. Шатры вспыхнули как облитые маслом. Мигом воцарились шум и суета, воздух наполнился криками, все схватились за оружие, но что могли ручные самострелы против такой громадины? Пока взвели баллисту, дракон успел плюнуть ещё дважды, поджечь лагерь с запада и востока и улететь в сторону Салеи, трубно рыча в небо.

В стане поднялся невообразимый хаос. Все воины приготовились к бою, ожидая, что сейчас полчища врагов выползут из тьмы салейской стороны. Но салея-са не нападали, а огонь разгорался сильнее, и все наконец бросились его тушить.

Вопли ярости распугали всю живность в округе. Хоёторцы были в бешенстве даже не из-за нападения, а из-за пренебрежительного отношения.

— Это они испугались, что мы тут непросто так собрались, и решили шугануть нас! Шугануть, понимаете? — раздавалось то тут, то там. — Чтобы мы, как крысаки, поджав хвосты, бросились по домам! Подпалили шкуру и думают, что мы теперь назад пойдём?

— Даже честного боя дать не захотели, трусы!

— Выбьем их из твердыни! — звучали воззвания.

— Трусы! Шкуры крысиные!

Жрецы и шаманы срочно собрались у Дома Духов. Становище хуани-са кипело. Со всех сторон раздавались призывы отомстить салея-са и проклятия в сторону врага. На лицах многих жрецов была напряжённая сосредоточенность, они нервно посматривали друг на друга, морщились, слыша призывы. Другие же пылали яростью либо хмурились и хранили мрачное молчание.

— И мы можем это стерпеть? — холодно спросил жрец нота-са. Ли-риан-си за его спиной мрачно, как-то уж слишком понимающе улыбался.

— Мы пока только думаем, что это салея-са, — недовольно отозвался жрец руани-са.

— Летающие ящеры есть только у них, — мрачно отозвался Хо-ёта-х, — к чему обманывать себя? Салея-са и раньше пытались устрашить нас огнём. Но разве мы похожи на крыс, которые отсиживаются за каменными стенами? Слышите? Наши воины рвутся в бой. Салея-са давно смеются над нами, потому что мы не способны ни на что, кроме как на короткие набеги. Они и сейчас думают, что самое большее на равнину выйдет несколько конниц. Даже дракона и того пустили лишь одного. Ведь чтобы напугать хоёторцев и одного хватит, верно?

Поднялся возмущённый ропот. Отирающиеся рядом простые оборотни услышали слова и разнесли их.

— Да мы не только вышибем их из камня, но ящера этого зажарим и сожрём! А перед этим в брюхо ему напихаем побольше салея-са!

— Это может быть неразумно… — начал было жрец руани-са, но Ло-тиа-х перебила его:

— Пока вы сомневаетесь, ваш народ теряет веру в вас и начинает подозревать, что ими правят трусы.

— Ты!.. — вспыхнул жрец руани-са.

— Увы, — Хо-ёта-х неприязненно поморщился, — жрица скаана-са не пыталась обидеть вас. Именно так наши воины и будут считать. И уже считают. Если мы сейчас не объясним, почему медлим, не убедим их хотя бы в том, что просчитываем, как и куда ударить, Господам придётся искать новых жрецов. И почему мы медлим? Разве мы здесь собрались не для того, чтобы решить, стоит ли возвращать Арван-Ё? Пока мы медлим, салея-са загребут себе ещё что-то от нашей территории. Неужто вы не хотите вернуть своё?

— Какой смысл возвращать Арван-Ё, если город всё равно уйдёт Второму Господину? — разозлился жрец руани-са. Остальные сомневающиеся хоть и смотрели на Ёту неодобрительно, молчали.

— А может и не отойдёт, — пожал плечами Ёта. — Разве знаем мы будущее? Дойдёт ли Второй Господин до других ворот? Сможет ли победить Главного Господина? А если победит, захочет ли он действительно вернуться в Арван-Ё? Но даже если захочет, кем он будет править? Арван-са рассеяны, его народа больше нет. Кто займёт их место? И чей Господин сможет занять место рядом со Вторым Господином и привести свой народ в Арван-Ё?

Повисло молчание. На лицах сомневающихся появилось замешательство. Взгляды многих устремились к тёмной громадине Арван-Ё, над которой висела луна. Утерянный город манил былым могуществом. А Второй Господин Арван-Ё вдруг стал менее устрашающим. Наоборот, в его пугающей силе появилось что-то притягательное. И ведь Хо-ёта-х прав: никто не знает, каким будет будущее.

Если отступить сейчас, то они останутся не только без пирога, но и потеряют уважение своих воинов. А если пойти дальше, то их положение среди народа упрочится и есть надежда отхапать сочный кусок и даже получить могущество Второго Господина Арван-Ё себе в услужение.

— Так мы готовы успокоить наш народ? — вопросил Хо-ёта-х.

[1]Напоминание: 2,5 века назад хуани-са проиграли войну нота-са, и те заняли их территории. До поражения у хуани-са было три Господина. И два из них потом ушли к нота-са, примкнули к сильнейшему.

Глава 18

Ночная тревога

День выдался на удивление спокойным. Так спокойно Лирка не чувствовала себя уже многие годы. Не то чтобы её каждодневно съедала тревога, но она привыкла ощущать себя немного настороже, малость напряжённой. Всё же жить, когда у тебя нет защиты семьи, тяжеловато, опереться не на кого. А потом так привыкаешь держать ухо востро, что расслабиться уже и не выходит.

А тут вдруг стало спокойно. Не совсем, конечно, душа всё же вскидывалась, стоило вспомнить о всяких нерешённых вопросах. Но спокойствие неотступно следовало попятам и овладевало ею сразу, как она отвлекалась на другие мысли. Так что тревога из-за отъезда Лешиего вместе с оборотнями хайнеса на хоёторскую сторону к уже известным болотам улеглась быстро. Тем более Исешка чувствовал себя хорошо и вовсю перебрасывался шутками с языкастой бабкиной соседкой.

И тревога на время затихла и ушла в тень.

День выдался очень жарким. Лето подходило к концу и на прощание отдавало земле весь припасённый жар. Травы вдоль дороги сухо шелестели, деревенские, прикрыв головы соломенными шляпами и платками, возились на огородах. Небогатый урожай — много рядом с границей никто не сажал — поспел или почти поспел, и хозяева торопились убрать то, что можно, до прихода