Синь-камень: лекарство от одиночества - Татьяна Снежко

благоговела перед мудростью предков волхва и восхищалась ею, а с другой – несправедливая судьба прабабушки тяжким грузом лежала на сердце. У богов, видимо, был свой план – не факт, что хороший. Об этом подумаю потом.

Отец и дед Алиссандра исчезли. Лишь огненный след остался от вздымающихся в небо двух звезд.

Все печали и сомнения моментально улетучились, как только я увидела Алиссандра. Мы бросились в объятия друг друга, словно не виделись вечность. Хотелось стольким поделиться, да и просто обнять и поцеловать своего любимого мужчину.

Нашу радость прервал громкий удар хвостом, и между нами вдруг возникла прозрачная стена, растолкав нас в стороны. Белый волк вмиг стал исполинских размеров. Ледяной холодок пробежался по спине, и сердце екнуло от предчувствия, что счастье мое может закончиться так же внезапно, как зародилось.

С красного неба вдруг сорвались звезды, превращаясь в светящиеся стрелы. Словно посланцы из иных миров, они впивались в обнаженную грудь волхва. Его тело засияло. В прекрасных серых глазах неистовым огнем вспыхнула нечеловеческая боль. Что с ним происходит?

Что же это такое получается? Неужели боги подарили ему жизнь лишь на одно мгновение, только ради наследника, и все? И теперь он исчезнет навсегда?

И хотя я знала, что не в силах противостоять могуществу богов, в отчаянии закричала что было сил:

– Алиссандр!

Горькие слезы душили, а сердце разрывалось на части. Сжимая кулаки, билась я в стену так, что казалось, будто слышу хруст сломанных костей, но боли абсолютно не чувствовала. Все было тщетно. Сил больше не было, закончились слезы. За что они так поступили с нами? Вконец обессилев, я медленно сползла по стене вниз.

– Боги Прави, вы же обещали, что волхвы умирают в один день со своими женами! – едва слышно воскликнула я.

Я сидела неподвижно и не отводила взгляда от любимого, жадно стараясь запомнить каждую черточку его лица – хотела сохранить в сердце этот родной облик навечно. Мой волхв, ты прекрасен! Я прикасалась к стене, как будто к телу своего мужчины, видела сквозь нее любимого: обнаженный торс и белые брюки с засохшими на них травинками, босые ноги. О, Алиссандр, великий бог леса!

– Мой любимый, я всегда тебя буду помнить, – прошептала я.

Окутанное мерцающим ореолом тело волхва содрогнулось, а затем он начал меняться странным образом. Поверх кожи появились светящиеся узоры древних рун. Они медленно расходились по всему телу, создавая необычный и немного пугающий облик. Волосы волхва меняли цвет с каждым мгновением, от рыжего к седому, потом к светлому и темному. Внешность его преобразилась настолько, как будто бы он впитал всю силу Рода и стал истинным олицетворением древних волхвов.

Происходящее заставило меня забыть о всяком страхе и попытаться понять, что происходит. Трясущимися, разбитыми в кровь руками я на секунду прикрыла глаза, собирая мысли в кучу.

Раз за ним не пришла богиня Смерти, то его забирают не в мир Нави, а куда-то еще. Весь его Род, мощь и дух предков слились в нем воедино. Тогда откуда столько боли в его глазах? Разве может быть болезненной передача знаний? Я обреченно опустила свои окровавленные руки. Смерть. Казнь. Сожжение. Страшные сцены гонения волхвов прорисовывались алой кистью на моих ладонях. Горечь, скорбь и нечеловеческая боль Алиссандра передались и мне. Интуитивно я схватилась за живот, защищая маленькую новую жизнью. Нужно взять себя в руки в прямом и переносном смысле. Чего я разнылась, как беременная женщина? Со мной самый лучший мужчина на свете. Хотя и не в лучшей форме, но все еще живой. Он обещал, что мы будем вместе до самой смерти. А это значит – или мы умрем вместе сейчас, или когда-то потом. Но вместе.

Глава 17. «Мертвая» невеста

Ворчливый рык отвлек от терзающих душу мыслей. Как же я про Белого волка забыла? Все это время он спокойно стоял по ту сторону стены, наблюдая за совершающимся светопреставлением. Видимо, время для чего-то пришло. Он поднял свой громадный хвост и с силой ударил им по земле, вызвав легкое землетрясение и раскаты грома. Вмиг прозрачная стена, разделяющая нас с Алиссандром, исчезла.

Волк посмотрел на меня своими огромными синими глазами, которые будто хотели что-то сказать – только я не успела ничего в них прочитать. Он тряхнул головой и резко прыгнул вверх прямо на волхва. Воцарилась глубокая холодная тишина, и я с бешено бьющимся сердцем замерла в ожидании. Волк вошел в его грудь молниеносно, как будто в воду, и там же растворился. Серые глаза Алиссандра покрылись синей поволокой, вызвав во мне тревожное беспокойство.

В кого он сейчас превратится? Покроется шерстью и станет оборотнем? На лице любимого было написано глубокое спокойствие, а глаза светились жизнью и знакомой легкой усмешкой.

Мне все равно, кем он будет. Я буду любить его всегда. Станет волком – буду с любовью ласкать его шерсть. Станет величественным деревом – буду с любовью поливать, притворяясь дождем. Если он превратится в птицу, рыбу или даже цветок, я все равно приму его таким, какой он есть. Даже если он обернется нежным ветром, я всегда буду готова принять его.

– Все, о чем я прошу, – просто будь рядом, – прошептала я.

Все, о чем я сейчас мечтала, – броситься в его объятия. Разревусь, наверное, снова, и уже никакая сила не разожмет моих рук. Я с трудом поднялась на ноги и даже не успела заметить, как оказалась в объятиях волхва. Господи, неужели он рядом?.. Я так счастлива стоять, прижавшись к Алиссандру, и отдаваться его поцелуям! Так уютно, так хорошо, как будто никто не умирал, никто не проходил испытание Родом и слияние с волком. От счастья хотелось плакать, но волхв не дал шанса слезам, целуя мои глаза.

– Пойдем, – сказал он и подхватил меня на руки. – Нас уже ждут.

Спрашивать кто и зачем, я не стала. В мирах, где ты ничего не понимаешь, вряд ли станет легче оттого, что будешь знать заранее об этом непонятном. Разве что спросить, не будут ли его снова пытать родственники и боги. Посмотрела в любимые глаза цвета дождя, обхватила руками его шею и прижалась к нему всем телом. Он был все тот же, даже по-прежнему в одних штанах и с голым торсом. И пока еще брюнет с легкой щетиной.

– Ты кто? – тихо спросила я. Этот вопрос мучил меня с того самого момента, как Волк Велес слился с моим волхвом.

– Я волк, дерево, рыба, птица. Я ветер и даже цветок.