Синь-камень: лекарство от одиночества - Татьяна Снежко

Мир вокруг нас растворился в ярком красном свете, а в сознании замелькали непонятные образы и загадочные слова, едва слышные, словно кто-то произносил их шепотом.

Давным-давно здесь родились магия и древние знания. Волчий вой взывал к голосам далеких времен, открывая передо мной картины прошлого.

И все же на душе скребли кошки из-за этого чертова проклятия, которое привело меня сюда. Хотя я и встретила здесь свою истинную любовь, горячий уголек обиды обжигал изнутри. За себя, за маму, за бабушку. За всех женщин в нашем роду. Как этот безобидный и, казалось бы, доброжелательный дедуля мог так напакостить своей любимой?

Видимо, боги услышали мои страдания, сжалились и открыли передо мной ответы.

Души показали мне события давно минувших дней. И Агафья была среди них. Выходит, в ту ночь, когда я выжила, Мара все-таки забрала старуху.

Не каждому дано увидеть свою прабабушку в молодости. Какой же красавицей она была! Говорят, я пошла в нее. Льстецы – она была намного красивее. Яркая, бойкая, моя прабабушка улыбалась сероглазому статному леснику, который был по уши влюблен в нее. Его сердце принадлежало только ей, и он совершенно не замечал миловидную соседку, пытающуюся привлечь его внимание. Девушка так сильно страдала, что старшая сестра взялась за устройство ее семейного счастья. Молодая Баба-яга была тогда тоже очень красивой, но слишком свободолюбивой, замужество не входило в ее планы. Сестру любила безумно, потому ради нее готова была пойти на все, чтобы избавиться от соперницы: безжалостно запугивала мою прабабушку, подстраивала несчастные случаи. А отравление ядовитой травой закончилось для прабабушки трагично. После выписки из больницы моя баба Нюра больше не вернулась к своему возлюбленному леснику.

– Не бойся, ты еще встретишь свое счастье, – сказал он тогда. – Двенадцать мужчин на твоем пути приведут к спасению. Только не спеши, иначе всему твоему роду придется исправлять эту ошибку.

Вот что тогда сказал прабабушке волхв. Он знал, что она слишком сильно любила – только вот страхи свои побороть не смогла. И эти страхи позже убили того, кто был рядом. Она так и не прошла свое испытание. Невыносимая боль этих влюбленных разрывала мое сердце. Они смотрели друг на друга, зная, что никогда больше не увидятся в этой жизни. Расставание для них оказалось не простой маленькой смертью, в них умерла сама любовь. И хотя в той истории не было духа моей прабабушки, чтобы рассказать мне это, чувств волхва вполне хватало на обоих.

Не сомневаюсь, что моя баба Нюра ужасно страдала после возвращения в свой колхоз. Прабабушка решила кардинально справиться с силой притяжения любви, потому вышла замуж за первого предложившего ей руку и сердце. После его смерти она испугалась еще больше. Замуж не вышла и наложила сама «проклятие» своих страхов на дочь и внучку, запретив им вступать в брак, пока не настигнет их «тринадцатый».

Мудрые волхвы никогда никого не проклинают. Эх, бабуля… Как ты могла поверить, что человек с такими добрыми серыми глазами нас проклял?

А что ему было делать? Волхвы обязаны продолжать Род, иначе место силы потеряет своего проводника. В конце концов он женился на соседской девушке. Уж какими травами и приворотами заманила его Яга, история умалчивает. Не зная всех традиций волхвов, Агафья отвезла рожать сестру в городскую больницу. Она просто выкрала ее – когда волхв ушел в лес, – не зная, что малыш должен родиться в особом месте. Сила Рода уберегла малыша, но мать, сестра Агафьи, умерла. На какое-то мгновение я почувствовала тепло и нежность духа мамы Алиссандра, грусть оттого, что не смогла быть рядом, и радость оттого, что сын выжил и нашел свое счастье. Никак не привыкну к чувствам тех, кого уже нет, но, видимо, придется.

За смерть единственного родного человека Агафья решила отомстить всему роду волхвов. Пустота и одиночество сожгли в ней все остатки добра. От ощущения ее злости и горечи все внутри меня сворачивалось. Решение мести подсказал ей ее Черный волк – отнять все у волхвов, как они отобрали у нее. Для начала она напоила зельем лесника и забеременела от него. Рожала она в лесу сама, в тайне от всех, отца ее ребенка никто не знал. Старшему сыну лесника она всячески вредила и строила козни, не давая найти спутницу жизни, так что женился он очень поздно – и его жену Агафья отравила при родах. Мальчика по ее настоянию назвали неславянским именем Алиссандр. Снова дурман-трава в ход пошла, чтобы изначально ослабить связь ребенка с Родом. Только вот судьбу не обманешь – Лис и Лисса встретились. Уверена, волхвы знали об этом с того самого момента, как моя прабабушка уехала из этих мест.

А после того как собственный сын и внук отказались здесь жить и уехали за границу, Агафья взяла Алиссандра на воспитание. Дед нашептал мне, что их призвало место силы таинственной лей-линии – ведь есть и другие места на Земле, обладающие великой силой, помимо Синь-камня. А когда правнук Ярослав вернулся к Агафье, это подтолкнуло ее к мысли овладеть Синь-камнем и исполнить свой злобный план. Тогда она еще не знала, что скрывается в таинственном лесу, – и только сейчас и здесь, став частью Рода волхвов, поняла, что опростоволосилась. Но дорога ложка к обеду: зато теперь с сестрой они вместе. И все равно я не держу на нее зла – рада, что сестра добротой своей сможет даже после смерти исцелить больную и измученную душу Агафьи.

Но вернемся к ее плану. Старуха, не зная об истинной сущности волхвов и обо всем, чем они обладают, твердо решила изменить судьбу правнука. Отобрать у Рода этих волхвов место силы и таинственный камень и передать своему потомку. К тому времени дед и отец ушли в межмирье. Согласно традиции, волхвы умирали вместе со своими спутницами в один день, и их духовная сила передавалась следующему поколению.

Теперь я поняла, почему Алиссандр заявил: «Она моя веста, и к Смерти мы пойдем вместе в один день». Такая судьба мне по душе.

Однако спутницы его деда и отца оказались умерщвлены раньше срока, и цикл Рода нарушился. Боги забрали обессиленных предков в Правь, чтобы со временем восстановить цикл, когда сила вернется к их потомку.

Видения начали постепенно рассеиваться, как будто неведомая сила прервала их или дедушка отпустил мои руки. Я вернулась в прекрасную Правь со смешанными чувствами. С одной стороны, я