Синь-камень: лекарство от одиночества - Татьяна Снежко

вдруг впустил меня в свое сознание. По телу растеклось тепло приятных воспоминаний. Для меня это был последний подарок Алиссандра. Он хотел, чтобы я запомнила его таким – красивым, сильным волхвом, который повелевал тьмой и светом, и всей природой в таинственном лесу. Чародеем, варившим для меня зелье, изменившее мою жизнь. Я, как и тогда, не могла отвести взгляд от его великолепных мужественных рук: загорелых, сильных. Мне ужасно хотелось прикоснуться к ним. И вот он – момент нашей первой встречи в лесу. Я счастливая, на багажнике велосипеда, а руки обнимают горячее мускулистое тело. Я снова покраснела, как и тогда, упиваясь ароматом этого мужчины, теплым, древесным, с нотками хвои. Вот мужские руки обняли меня, целуя спящую на Синь-камне. Я уже догадалась, что тогда это был он – мой тринадцатый мужчина, а не иллюзия прабабушкиной первой любви. Он прижимал меня сильнее, даря ощущение покоя и полного доверия. Ощущение, которого раньше не знала – и не думала, что способна познать.

Вдруг повеяло ледяным холодом, и я сжалась в ожидании тьмы. Так вот он какой, конец?

Глава 16. Таинство пути волхвов после смерти

Я глубоко вдохнула хвойный аромат любимого. По-прежнему пахло свежестью и некой жизнью. Пряные нотки быстро отрезвили меня. Да не может быть, чтобы Синь-камень призвал меня к последнему из волхвов, чтобы тот умер в моих объятиях! Неведающего Ярика не беру в расчет – его еще Род должен принять. Однозначно, способ спасти Алиссандра есть, просто я обычная земная девушка и откровенно не понимаю, как это сделать. Если боги слышат только волхвов, то как мне до них достучаться и узнать, как спасти моего любимого? Неужели среди богов совсем ни одного, слышащего человека? Нужно срочно вспомнить весь пантеон. Род – Вышний Вседержитель, Белобог – светлая ипостась верховного Бога, Сварог – Бог небес. Затем идут богини-женщины. Был еще… Точно! Всебог! Это он начало и причина всего живого и неживого в этом мире. И это он находится в каждом из нас. Я так обрадовалась, что вспомнила его имя, словно в этом слове заклинание жизни.

– Родненький Всебоженька, подскажи мне, глупой, что делать? – крикнула я изо всех сил.

Сильный порыв ветра разом всколыхнул всю листву, словно таинственный лес услышал мой зов. Я старалась разобрать звуки, но ничего не понимала. Стало вдруг жарко, как будто Ярило добавил сразу десяток градусов. Вокруг меня нарастал шепот, словно множество голосов запели мистическим хором «ал», «ал», «ал».

Взгляд пал на Синь-камень, который искрился в лучах Ярилы. «Ал» – то есть Алатырь? Так это и есть тот священный камень, через который боги общаются с людьми? Я читала, что сила Алатыря непомерна, подобна силе Вселенной…

Темное пятно моей крови на камне начало исчезать под ярким светом Бога Солнца. Алатырь, алтарь, камень-жертвенник. Красные капли медленно поднялись в воздух, сверкая и сплетаясь с золотой паутиной солнечных лучей.

Во мне все затрепетало и рвануло навстречу пронизывающему свету. Невероятная сила потекла по моим жилам бесконечной рекой. Слава богам! Они услышали меня и подарили свою благодать! Как сосуд без дна, я впитывала и впитывала что-то непостижимое с одной лишь мыслью: «Хочу вернуть моего волхва из небытия».

Вернуть мужчину, которого люблю больше жизни. Хочу снова увидеть блеск его серых глаз, почувствовать его прикосновения, услышать его голос. Он единственный в мире, кто принимает меня настоящую. С моими черными волками, серыми мирами и даже перецеловавшую дюжину мужиков.

Эта непостижимая сила рождала внутри меня невероятный мир, сотканный из покоя, любви и радости. Что-то сверкнуло яркой вспышкой, и я вдруг поняла, чего хотят от меня боги Рода. «Да! Да!» – мысленно отвечала я на все. Я была на все согласна, лишь бы он жил. Я все исполню и приму свою судьбу, какой бы горькой она ни была! Даже если его не будет рядом, я хочу, чтобы он жил.

Следом открылось и другое понимание: во мне изначальная сила жизни. Я с трудом выдохнула это Великое нечто, стараясь отдать все единственному. Все глубже погружаясь друг в друга, мы стали одним целым.

Время просто замерло в ожидании чего-то. Мы слились в объятиях страсти, которая сияла ярче огней ночного неба, жарче Солнца. Мои пальцы скользили по горячей коже, я погружалась в океан его поцелуев. В тот момент, когда должна была испытать дикую боль от мужчины внутри меня, я испытала нечто великое – настоящее счастье. Это был прекрасный танец любящих сердец. Каждое движение дарило безграничную радость. Я была Луной в объятиях Солнца, рекой, впадающей в море, той женщиной, которая полностью растворилась в любимом мужчине.

В каждом прикосновении и вздохе, в каждом стоне пылала наша страсть. Все цвета, запахи и звуки сливались в единое целое, наши тела становились стихиями в этом огненном мире, где всеобъемлющая любовь была главной силой, наполняющей нас до последней клеточки.

Все, что я читала, видела и слышала до этого о физической любви, было ничтожно. О боги, неужели это все мне? Я безмерно благодарна за ваши щедрые дары! Сквозь окружающий нас сладкий туман я невольно заметила светящиеся силуэты вокруг.

Время побежало вновь. Лес, разноцветные деревья, поляна, наполненная ароматами лаванды, и… сотни людей. Мужчины одеты в льняные рубахи с вышивкой на манжетах и воротниках, на ногах – лапти. Женщины – в рубахах, украшенных красными и синими нитями, поверх которых надеты пестрые сарафаны, а на головах – вышитые повязки. Без капли сомнения, это волхвы. Великий древний Род. «Мама дорогая, какой кошмар!» – мигом пришла в себя я.

– Здрасьте! – тихо прошептала я. – Надеюсь, вам понравилось?

– Не бойся, они тебя не слышат и не видят, – успокоил меня Алиссандр и прижал крепче к себе. – Наш древний Род приходит, чтобы передать священную силу потомку.

– А, ну тогда ладно. Буду воспринимать их как статуи на острове Пасхи. – Я улыбнулась и уткнулась носом в грудь своего изрядно помолодевшего волхва. Вдохнула аромат хвои. Все-таки могут люди пахнуть лесом, если эти люди – не люди, а волхвы.

Я осторожно подняла голову, посмотрела в его серые глаза, провела рукой по темным волосам, по слегка заросшей щеке. Я видела его и стариком, и усталым облысевшим мужчиной, и теперь таким молодым красавцем. Даже если сейчас он снова повзрослеет, поседеет или позеленеет, я буду его любить. Всегда. Любым.

– И таким я тебя тоже люблю, – тихо сказала я и поцеловала в небритую щеку.

– Что, и дряхлым стариком тоже? – пошутил мой Лис.

Вместо ответа я уткнулась