Услуга Дьяволу - Валерия Михайловна Воронцова

— Так что там про попасть в инферги стрелой? — полюбопытствовал Хирн, и лук исчез из его рук.

Я хотела ответить что-то о его щедрой демонстрации, достойной великого первопадшего, и о том, что восхищена ею настолько, что непременно расскажу Тунриде, как сам Ищейка Карателя пускал стрелы в лежачего пса, чтобы наглядно показать мне, неразумной воспитаннице повелителя, насколько абсурдно мое беспокойство. Едкая фраза легла на язык сама собой, источая взращенную наставницей Варейн язвительность, я уже открыла рот, когда между мной и Хирном возник мрачный Ариман в своей повседневной черной одежде.

Бросившийся в глаза даркут на поясе подсказывал, что Меч и Щит Карателя или собирается на бой, или только что его закончил. Воин предпочитал показывать клинок в двух случаях: когда один его вид мог сдержать угрозу и заставить противника отступить, или когда собирался пролить чью-то кровь.

— Что случилось? — спросил Охотник.

Его обличие на мгновение дрогнуло, сменяя простой костюм для верховой езды на боевое облачение с заткнутым за пояс кнутом, мешочками со всякой всячиной среди которой было все от вкусностей для инферги и тьматей, до рун, трав, костяных свистков и других мелочей, требующихся Ищейке Карателя, чтобы открыть и вести охоту.

— Депеша с границ Нижнего Подземья о всплеске Бездны. — Ариман отступил на шаг, чтобы видеть нас обоих. — Повелитель незамедлительно отправился к источнику, Тунрида на границе Верхнего. Мы осмотрим Нижнее вдоль Пустошей Боли до Двуречья Арутун.

Припомнив карту Нижнего, я сразу представила этот маршрут. Расстояние выходило существенным даже для великих первопадших и включало в себя огромное количество мест, куда могли сбежать исторгнутые Бездной. И если Тунрида отправилась на границу Верхнего, находящуюся по другую сторону от Двуречья, значит…

— Много тварей вырвалось?

— Сотни, — коротко обозначил Ариман, и Хирн присвистнул, что лучше всего отражало и мое изумление.

— Дома оповещены?

— Разумеется, на Пустошах к нам присоединятся Рыцари.

Прищелкнув языком, Ищейка внезапно посмотрел на меня:

— Отправляйся, я догоню, как только провожу нашу малышку Хату в резиденцию.

— Не стоит, я доберусь сама, вы нужны повелителю, — уверенно заявила я, не желая, чтобы Хирн тратил время на дорогу в Сады времен и давал тварям Бездны фору.

— Уверена? — нахмурился Ищейка, быстро переглянувшись с Ариманом.

— Конечно. Здесь всего три поворота по северной дороге, со мной Геката и Фатум, а также лук с колчаном стрел, магия и защита повелителя, — я в последнюю очередь коснулась серьги-звездочки и уважительно поклонилась обоим. — Поспешите исполнить волю Владыки.

Подождав, пока я заберусь на Гекату и направлю ее в сторону резиденции, оба растворились в воздухе, отправившись на поиски и уничтожение сбежавших из Бездны тварей. То, что они не стали настаивать на сопровождении, говорило о серьезности ситуации лучше всяких слов.

Я миновала один поворот лесной дороги, уверенно направляя Гекату за бежавшим впереди Фатумом, когда пес застыл как вкопанный, и тьмать замедлилась, чтобы остановиться поодаль от инферги, не дожидаясь моей команды. Повернув голову влево, Фатум вздыбил шерсть, и грозный рык предостережением вырвался из его горла. Стянув лук с плеча, я наложила стрелу на тетиву, направляя ее в чернильные тени кустов на противоположной стороне дороги.

Сердце застучало в ушах. Сосредоточенно высматривая угрозу в темноте Леса Заблудших, я запоздало подумала, что путь до резиденции может быть не настолько безопасным и легким, как я себе представляла, отказываясь от сопровождения великих первопадших. Глубоко вздохнув, я медленно выдохнула, сосредотачиваясь. Лес не безопасен, но и я не беспомощна, о чем сама же только что говорила Хирну и Ариману.

«Оценивай угрозу, когда можешь ее почувствовать, а не представить, — говорил Дан, размышляя об уместности применения той или иной магии в разных случаях. — Нет смысла использовать всепожирающее пламя против колючки, или ожидать, что одна искра справится с лесом».

Геката дернула ушами, Фатум тихо рыкнул, когда и мой слух уловил чье-то приближение. Кто-то пробирался сквозь бурелом, треща ветвями и прорубая себе путь клинком. Последнее заставило меня опустить лук и щелкнуть пальцами, подзывая Фатума ближе. Кто бы к нам ни приближался, но точно не заблудшая душа, или зверь.

Наконец, на дорогу вывались девушка в черном костюме для верховой езды. Грациозно отклонившись назад, она удержала равновесие, вскинула даркут, прежде расчищавший ей путь, но, увидев меня, удивленно приоткрыла рот и опустила клинок.

Какое-то время мы молча рассматривали друг друга, нарушая половину правил этикета Подземья разом.

Немного ниже меня ростом, бледная, словно отшлифованная куском луны кожа, темная карамель пышных волос забрана в прическу, удерживаемую заколками с синими опалами, точеные черты лица, розовые, как лепестки шиповника, губы, аккуратный тонкий нос, высокие скулы и яркие зеленые глаза в оправе золотых ресниц. Она была прекрасна, как океан, встречающий рассвет.

Однако прежде красоты лица и изящества изгибов фигуры, высокородную падшую в ней выдали осанка и плавные движения рук, очевидно привычных и к эфесу меча, и к хрупкости фарфоровых чашек, и к легкости веера. На правой руке сверкнул родовой перстень, она нарочно показала его мне, представившись без слов, раз уж здесь не было никого, кто мог бы нас познакомить.

У меня была догадка, основанная на орнаменте вышивки, представляющей собой листья цветущей яблони и поблескивающей серебром на ее рубашке и плаще. Герб Дома, оттиснутый на кольце, ее подтвердил. Половина яблока в треугольнике ос. Сладость запретов, страсть, что одновременно насыщает и жалит. Передо мной стояла принцесса Дома Страсти.

В ответ я продемонстрировала ей собственный, чтобы мы обе могли определиться с дальнейшим поведением. Герб резиденции Карателя, несомненно, ставил нас на одну ступень иерархии, но форма моего перстня указывала на мой высокий для Садов времен статус, в то время как ее печатка сообщала о второй ветви принадлежности к семье Князя Страсти. Там, где я была хозяйкой Дома, она, в отличие от своих родителей и наследника-первенца, оставалась госпожой. Согласно этикету, такое положение означало, что на широкой и скользкой лестнице аристократии она стояла ниже меня и обязана поклониться первой.

Зеленые глаза чуть расширились от удивления, даркут исчез в воздушном кармане подле ее руки, и принцесса присела в изящном реверансе, достойном похвалы самой наставницы Варейн. Ни заляпанные грязью до середины икры сапоги, ни длинный плащ, немного сбившийся на перевязи, ни слегка растрепанная прическа, присыпанная лесным сором, не испортили впечатления от ее отточенных движений.

— Дочь Князя Ангерда, младшая принцесса Дома Страсти, ее высочество Циссия приветствует властительницу Садов времен и надеется, что не помешала прогулке госпожи.

Циссия. С языка Подземья ее имя