Услуга Дьяволу - Валерия Михайловна Воронцова

обитали в густых лесах южного континента земного царства, скрещенную со скорпионом. Серая короткая шерсть, черный панцирь на груди и когтистых лапах, красные глаза, выпирающие из пасти клыки и три хвоста с внушительного вида жалами.

Подпустив ее ближе, я выстрелила, вложив в стрелу волю огня. Озарившись алым пламенем, она попала твари в шею. Замедлившись, создание Бездны взревело, хвосты беспорядочно заметались, рассекая воздух. Я свистнула, и Фатум сорвался с места, опережая Гекату.

Вцепившись в загривок обозленной ранением твари, инферги попытался перетянуть ее в сторону и опрокинуть. Геката перескочила через один хвост, дохнула огнем на второй, и мы оказались за спиной создания Бездны.

Дикая бестия стряхнула Фатума и собиралась вонзить в него все три хвоста, когда нож Аримана и еще одна стрела, окутанная волей огня, вонзились ей в бок и основание одного из жал. Рев сотряс окружающие деревья и кустарники. Геката угрожающе заржала и окатила тварь пламенем со спины.

Улучив момент, Циссия подскочила слева и отсекла один из хвостов, уворачиваясь от когтей, клыков и остальных двух. Я выпустила еще стрелу, на этот раз применив волю удара, и, вонзившись, стрела ударила волной по костям и внутренностям, отбрасывая порождение Бездны под ноги Циссии. Изящный, полный сокрушительной силы замах даркута над пригвожденной Фатумом тварью, окончил ее мучения, лишив головы.

Едва та отделилась от тела, как вся туша развеялась тенями и прахом, оставив после себя почти незаметный контур на земле.

— В одиночку победить такую было бы трудно, — отметила принцесса, вновь пряча даркут в воздушный карман. — Благодарю вас за помощь, госпожа Хату.

— Вы помогли мне не меньше, Ваше Высочество, — вернула я.

— Зовите меня Цисси, — улыбнулась девушка. — Мой брат говорит, что лучшие знакомства начинаются с боя или тайны, а у нас получилось и то, и другое. Подозреваю, об этой стычке никто не должен узнать?

— Хату, — кивнула я, давая ей ответное разрешение. — Я не смогу вернуть нож Ариману, тогда он узнает не только о нашей встрече, но и о напавшей твари.

Значит, узнает и Дан, что потенциально поставит под удар Хирна и Аримана, оставивших меня без присмотра. Конечно, в этом не было злого умысла, напротив, я не хотела отнимать их время, но мой прекрасный господин все равно будет недоволен. А у недовольства Владыки Тьмы и Огня слишком много обличий и разновидностей. Подставлять охотника и воина не хотелось ни под одно из них.

— Владыка не обрадуется тому, что ты была без сопровождения, — понимающе протянула Цисси, вероятно, думая о том же. — А мой отец не обрадуется, если узнает об этой вылазке.

Как я и подозревала, принцесса покинула дом тайно, чтобы вернуть оружие Ариману. Нож, на котором не оказалось связных чар. Если подумать, то… Беспокоится Цисси не только о себе.

— В таком случае, не будем их расстраивать, — хитро улыбнулась я, и принцесса согласно ухмыльнулась в ответ.

Подступив ближе, она протянула мне руку:

— С тобой приятно иметь дело, Хату. Рада нашему знакомству и с удовольствием предлагаю тебе свою дружбу.

Не ожидая подобного, я поначалу недоверчиво уставилась на нее. Предложить свою дружбу в понимании царства Карателя означало гораздо больше, чем красивые слова и совместное времяпрепровождение. Это была демонстрация доверия, создание союза, лояльность и преданность в качестве сторонника и даже готовность стать партнером в парной дуэли.

— Смелее, госпожа Хату, — улыбнулась Цисси, наверняка догадываясь о моих размышлениях. — Если верить слухам, долетающим даже до меня, друзья тебе понадобятся еще больше, чем даркут.

Циссия была права — по многим причинам свита Карателя и сам повелитель не смогут находиться за моим плечом постоянно.

— Рада принять и ответить своей дружбой, Цисси. Боюсь, показать ее я смогу лишь после дебюта, — предугадала я дальнейшие предложения, крепко сжимая ее кисть.

— Буду с нетерпением ждать новой встречи, госпожа Хату, — склонила голову Циссия.

Так же кивнув ей, прощаясь, я пришпорила Гекату, оставляя позади своего первого и самого близкого друга, преданность которого еще не раз поможет мне разорвать паутину чужих интриг и однажды даже спасет жизнь.

Глава 17

Подобно тому, как бывает иногда милосердие, которое наказывает, так бывает жестокость, которая щадит.

Аврелий Августин

Если бы кто-то поинтересовался, какое место для медитаций — мое любимое, я ответила бы что все, независимо от частоты их посещения. Каждое отвечало своей задаче, но утро все же обладало особым постоянством. Готовиться к новому дню я предпочитала в компании водопада и бурного течения реки, что помогали сконцентрироваться на важном, составить план или одержать победу над мыслями и желаниями, нашептанными сновидениями. Шум воды, ее мощь и стремительный поток, смывали кошмары, остужали фантазии и освежали цели, помогая восстановить контроль и окутать им магическую волю.

Накануне восемнадцатилетия я вновь оказалась по щиколотку в крови в старом доме, среди криков и стонов, глядя в смазанные, искаженные ужасом лица тех, кого почти не помнила, но все же прекрасно знала. В какой-то миг дом обратился Лесом Заблудших, и крики сменил хриплый вой тварей из Бездны, преследующих меня-четырехлетнюю, лишенную всякого оружия и защиты. Проснувшись за несколько служб до рассвета, зная, что больше не усну, я накинула халат и оставила Фатума перед дверью в комнату медитаций.

Больше открывающегося вида впечатляла его реальность. Никакой иллюзии. Шагнув с каменной гряды, я окунула ноги в настоящую ледяную воду горной реки, прогоняя ощущение липкой крови и колючих веток. Постояв так какое-то время, пряча мысли в шуме водопада и глубоко вдыхая утреннюю свежесть, я забралась на булыжник, приступая к работе с кахе.

Озеро энергии в белоснежном пространстве приветственно всколыхнулось, и я опустила руки в его тепло, представляя, как оно растекается вширь, обретает глубину, насыщается дождем моих усилий и относит берег дальше. Сосредоточившись, держа голову свободной, я открыла глаза, лишь почувствовав, что пора начать очередной день в качестве хозяйки резиденции и воспитанницы Карателя.

Однако по ту сторону двери помимо Фатума ждал тот, от кого мое сердце вновь застучало болезненно быстро, пусть и по другой причине.

— Дан?

Окно, прежде закрытое тяжелыми шторами, было распахнуто настежь, впуская в комнату нежные касания летнего ветерка и робкие солнечные лучи, падавшие на кровать и стену гардеробной. А еще на высокую фигуру моего прекрасного господина, позволяя по достоинству оценить костюм цвета сапфира с золотой вышивкой и великолепие черт лица. Солнечные блики словно корона вспыхнули в темных волосах и растворились в золоте глаз.

— Доброе утро, моя радость, — легко усмехнулся Каратель, забавляясь моей растерянностью и изумлением. — Что? Неужели,