Желание богов - Тан Ци

В Пинъане уже давно ходили слухи о любовных похождениях третьего господина Ляня. Он пресытился, ему наскучила Чэн Юй, поэтому он отдалился. Это поддавалось объяснению. В те дни, когда Чэн Юй мучилась и страдала, Цзи Минфэн, с одной стороны, ненавидел генерала Ляня за то, что тот обманул и использовал ее, а с другой – втайне этому радовался.

Но все эти нелестные предположения оказались всего лишь предвзятыми домыслами. Бог воды, которого он считал ветротекучим и ненадежным, на самом деле искренне любил Чэн Юй. Он отдалился и начал ее избегать не потому, что пресытился, а потому, что осознал, как непреодолима пропасть между богом и смертной. В этом и заключалась подлинная любовь бога воды.

Но Чжаоси не мог принять эту правду. Если Лянь Сун действительно любил Чэн Юй, он должен был раскрыть ей свою истинную сущность и даже постараться найти способ быть вместе ради ее счастья. Но как он мог это допустить?

Повелитель людей потер виски, пытаясь убедить третьего принца и себя:

– Нет, ты не испытываешь к ней настоящих чувств. Настоящая любовь – это не…

Но молодой бог прервал его:

– Мы уже слишком отдалились от темы. – В его голосе звучала усталость. – Эти разговоры бессмысленны.

Его тонкие губы сжались в жесткую линию. В свете свечи эти губы казались почти бесцветными, делая лицо третьего принца особенно беспощадным.

– Я принимаю твои условия. Я могу исчезнуть из ее жизни навсегда. Но тебе тоже лучше держаться от нее подальше. – Он поднял глаза. – Теперь ты скажешь мне, где найти богиню Цзу Ти?

Чжаоси с силой надавил на виски:

– Ты же сам уверен, что даже без тебя А-Юй не полюбит меня? К чему тогда это предупреждение?

Лянь Сун, будто бы с трудом сдерживаясь, холодно процедил:

– Как знаешь.

Божественный посланник опустил руку и пристально посмотрел на молодого бога. «Он действительно не любит ее по-настоящему», – подумал Чжаоси. Иначе как бы он мог так легко согласиться никогда больше не видеться с ней? Раз так, то, даже если он скроет правду, это не будет разрушением чужого счастья из собственных корыстных соображений.

Он помолчал.

– После того как госпожа принесла себя в жертву Хаосу, осталось ее последнее дыхание, превратившееся в семя красного лотоса. Она говорила, что, если поливать его водой из духовного источника Куньлуня, соблюдая все правила, семечко быстро прорастет и вновь станет божеством. Поэтому я отнес семечко в Куньлунь и передал его высшему богу Мо Юаню. Он посадил его в Южных пустошах. Когда я вошел в круг перерождений, еще не было вестей, проросло ли оно. Мне неведомо, что с ним сталось теперь.

Он не солгал ни единым словом. Даже если бы Лянь Сун попытался найти подвох, у него ничего бы не вышло. Это и вправду можно было считать указанием на местонахождение Цзу Ти.

Но что, если молодой бог останется недоволен и потребует сказать, где Цзу Ти сейчас? Что ему говорить? Чжаоси лихорадочно обдумывал все возможные ответы. Ни в коем случае нельзя раскрывать правду…

Повелитель людей еще метался, не находя решения, когда слово взял третий принц:

– Вот как…

Было непонятно, поверил тот или нет, но, похоже, Лянь Сун осознавал, что это лучшее, что можно было выжать из Чжаоси. Он не стал задавать больше вопросов, а слегка постучал веером, подводя черту долгого разговора:

– В этом лесу есть источник с духовной водой. Шесть часов в нем очистят вас от скверны. Ступайте, уважаемый. Через шесть часов я приду снять печать.

Даже когда наставник государства проводил его ко входу в пещеру, Чжаоси все еще не верил в происходящее. Он готовился к новым кругам словесных поединков с этим хитрым и проницательным юнцом, но все завершилось куда проще, чем он ожидал.

Остановившись у входа, Чжаоси задумался. Наставник государства взглянул на карту источника – ту самую, что только что вручил ему, – и вежливо кашлянул:

– Уважаемый, вам сложно разобрать эту карту? – Он с легким смущением признался: – Я нарисовал ее несколько упрощенно… – Затем Су Цзи терпеливо спросил: – Может, я сам провожу вас?

Повелитель людей поднял руку, останавливая даоса, и обернулся к пещере. Третий принц по-прежнему сидел в той же позе, опустив глаза. Казалось, он погрузился в размышления. В тусклом свете на его лице читалось выражение, напоминавшее тонкий лед на зимнем озере: такое же холодное, твердое, но, по сути, хрупкое.

Чжаоси на мгновение растерялся. Он вдруг вспомнил третьего принца, которого видел в одном из своих перерождений.

Той ночью в мире смертных был Праздник фонарей. Вдали шумел рынок, а он находился в тихом пруду – в облике карпа. Третий принц появился у водоема глубокой ночью вместе с очаровательной девушкой в лазурных одеждах.

– Цин Хэ говорила, что на Празднике фонарей обязательно показывают те прекрасные ледяные фонари, – с легкой обидой говорила девушка. – Но мы уже посетили пять разных миров и нигде их не нашли! То ли Цин Хэ лгала, то ли мы заблудились. Да, ваше высочество?

Юноша ответил невпопад:

– Действительно, пять миров… Ты не устала?

Красавица надула губки:

– Немного устала… Но я так хочу увидеть те фонари!

Третий принц бросил взгляд на одинокий пруд, затем вдруг взмахнул своим темным веером. Воды пруда дрогнули, и из глубины вырвался феникс, сотканный из водяных струй с вплетенными в них разноцветными жемчужинами. Водяная птица закружила над прудом, ослепительно прекрасная.

Девушка ахнула от восторга, превратилась в лазурную птицу и принялась играть с фениксом в ночном небе.

Но, прежде чем она успела насладиться игрой вдоволь, феникс рассыпался на капли, впитавшись в землю. Птица жалобно вскрикнула, снова стала девушкой и, опустившись рядом с юношей, обняла его руку.

– Ваше высочество, как же вы прекрасны в роли бога воды! Этот феникс был таким занятным… но исчез слишком быстро! Создайте еще одного, я еще не наигралась! – Она смело прижала губы к его руке, держащей веер, затем покраснела и, взглянув на него, очаровательным голоском прошептала: – Ну пожалуйста, ваше высочество…

Третий принц слегка прищурился:

– Даже самое занятное – всего лишь мимолетная забава. Еще один феникс просуществует лишь мгновение. Зачем так упорствовать?

Девушка прижалась к нему, прильнув щекой к его руке, и негромко сказала:

– Но ведь мгновения бывают разными – длинными и короткими. – В ее голосе вдруг появилась грусть. Она потерлась лицом о его руку и тихо добавила: – Как наши с вами отношения. Я знаю, что им не суждено длиться вечно. Для вас это, наверное, лишь миг… Но я все равно хочу ухватиться за это мгновение и