Герцоги предпочитают блондинок - Лоретта Чейз

как можно скорее рассказать вам, — добавила она после недолгого молчания. — Даже мои сестры пока не знают. Но, не сомневаюсь, мама скоро их просветит, с громкими воплями и слезами.

Сестры Нуаро переглянулись загадочно, словно сфинксы.

Клара знала, что они ждут от нее блестящей партии. Роскошная свадьба повысит престиж их Модного дома, а ей замужество за богачом позволит и дальше заказывать у них самые дорогие наряды.

После долгой напряженной паузы Марселина наконец сказала:

— Но, милая моя, это же так романтично!

— Ты никогда не вышла бы за человека среднего ума, — добавила Софи. — Такой тебе быстро бы наскучил. Ты с ним впала бы в уныние и испустила дух от хандры.

— Умный, амбициозный, умеет добиваться своего… — вступила в разговор Леони. — Он пробьет себе дорогу, в этом я не сомневаюсь!

— Но самое важное… — добавила герцогиня, значительно обведя взглядом сестер. Темные глаза ее заблестели.

— Свадебный наряд! — вскричали они хором.

И заговорили по очереди, каждая о том, что ей ближе. Марселина обещала сшить для Клары невероятное платье, Софи — изготовить неописуемый головной убор, и даже практичная Леони описала будущий корсет невесты в самых поэтических выражениях.

Выйдя замуж за аристократов, сестры уже не работали в мастерской сами, однако для свадьбы Клары решили сделать исключение. Ведь она — их любимица, их ценнейшая клиентка, и такой возможности они очень долго ждали!

— Только ничего слишком экстравагантного, — попросила Клара. — Помните, я выхожу за барристера в самом начале его карьеры. — Она сомневалась, что Рэдфорд может себе позволить купить хоть одно из платьев сестер Нуаро, особенно вечерних.

— Тем больше причин создать по-настоящему яркий ансамбль! — возразила Софи. — Чем дороже будешь выглядеть, тем сильнее повысишь статус своего мужа в глазах зрителей. Большинство мужчин это оценят: они знают, как дорого одевать жен!

— В любом случае, платить будет лорд Уорфорд, — добавила Леони. — Ты ведь не хочешь, чтобы твой отец выглядел нищим? Или чтобы все решили, что он не рад будущему зятю?

— Он и правда не рад, — вздохнула Клара. — Я же говорила.

Но Софи только отмахнулась.

— Вопрос не в том, что он чувствует на самом деле. Вопрос в том, как это выглядит. Что бы там себе ни думали твои родители, они не захотят никому дать понять, что они действительно не в восторге от твоего нареченного. Не сомневайся, я напишу в «Утреннее обозрение Фокса» такую колонку, что все прочие родители зубами будут скрежетать от зависти! Матери будут орать на дочек: «А ты почему не отхватила такого жениха?»

Софи отличалась умением на любую неловкую ситуацию взглянуть с неожиданно хорошей стороны.

Дальше сестры принялись фантазировать о нарядах новобрачной: утренних, обеденных и вечерних платьях, платьях для прогулок, для поездок в оперу, а также обо всем, что к ним прилагалось или под них поддевалось. Клара пыталась их утихомирить, но скоро бросила, понимая, что они правы. Как всегда.

Сестры добились успеха, поскольку прекрасно понимали нравы и потребности высшего общества. Да, отцу ее туалеты встанут в кругленькую сумму, но ворчать по поводу счетов он точно не станет. И еще важнее, добавляли они, что роскошные наряды молодой жены повысят статус Рэдфорда и заставят умолкнуть злые языки.

А дальше… дальше все зависит от самих молодых супругов.

Вудли-билдинг. Понедельник, 26 октября

— Надеюсь, ты подумал о том, где вы будете жить, — сказал Уэсткотт.

Ни о каких практических вопросах Рэдфорд еще не думал. Не успел. Ему едва хватало времени на выполнение своих адвокатских обязанностей. А думать он мог только о своей битве за леди Клару.

Сразу после «процесса» Ворон Рэдфорд прыгнул в седло и помчался в Ричмонд, чтобы сообщить родителям. О суде отцу поначалу рассказывать не стал, опасаясь, что тот придет в ярость: его сыну пришлось оправдываться перед парой высокомерных аристократов! Но, видя, что отец хорошо принял новость о свадьбе, с юмором рассказал ему всю историю. Мать сказала, что очень рада, но выглядела слегка встревоженной.

Ободренный успехом, Рэдфорд сказал себе, что две пары родителей скоро встретятся и, вероятнее всего, личное знакомство поможет Уорфордам преодолеть предрассудки. Отец у него — джентльмен, мать — высокородная леди. В их манерах и самый придирчивый глаз не найдет ни малейшей погрешности. Хотя, верно, отец бывает резок, даже грубоват, но ведь таковы и многие аристократы, особенно преклонного возраста.

И, учитывая преклонный возраст и немощь отца, вряд ли кто-нибудь будет против того, чтобы сыграть свадьбу в Ричмонде. Там же провести и медовый месяц. Путешествовать в это время года неразумно. А учитывая, как он сейчас загружен в суде, об этом не может быть и речи.

Пока суд да дело, они с Кларой поселятся в боковом крыле Итака-хауса на втором этаже. Родители практически не заглядывают в эту часть дома с тех пор, как отец ослабел и начал проводить все дни в библиотеке, лишь изредка и с немалым трудом прогуливаясь по саду.

Словом, поначалу будущее представлялось Рэдфорду в розовых красках.

Теперь же, через семьдесят два часа после согласия лорда Уорфорда, реальность вступила в свои права, словно промозглый лондонский туман, что стелется над городом, заползает во все щели и уголки. Просачивается в кабинет Уэсткотта и, смешавшись с дымом очага, образует в воздухе тошнотворную желтоватую взвесь.

Уэсткотт сидел у камина. Рэдфорд с очередным письмом от Бернарда в руке занял привычное место у окна и смотрел оттуда на кладбище. Меж могильных камней плыли клочья тумана.

— Родители Клары, несомненно, захотят, чтобы дочь поселилась в каком-нибудь модном районе, где съемные дома стоят бешеных денег, — вздохнул Рэдфорд. Приданое у Клары, конечно, огромное, но что за идиотский способ его потратить!

— Герцогским особняком в городе сейчас никто не пользуется, — заметил Уэсткотт. — И в обозримом будущем пользоваться не будет.

До прошлого года Малверн-хаус сдавался в аренду, но Бернард не стал продлевать договор с прежними съемщиками и, разумеется, не позаботился найти новых.

— Возможно, какие-то соображения по этому поводу возникнут у будущей жены Бернарда.

В письме, которое Рэдфорд держал в руках, помимо привычного ворчания и жалоб, содержалось трехстраничное описание некоей юной леди, с которой Бернард познакомился недавно на званом ужине в соседнем городке Эшпертон. По-видимому, от неуклюжих ухаживаний Бернарда эта дама не завизжала и не бросилась наутек, так что теперь он выражал намерение к ней посвататься. «Бедра у нее широкие, — писал он, — значит, родит без труда. К тому же единственная девушка среди целой толпы братьев. Нарожает мне с полдюжины сыновей, и не видать тебе герцогства,