Герцоги предпочитают блондинок - Лоретта Чейз

блага, моя дорогая, буду молиться, чтобы этот процесс мистер Рэдфорд выиграл, — сказала леди Экстон своей двоюродной племяннице, когда они вышли в коридор. — Можно было спорить и дальше, но когда я поняла, что речь лишь о том, что станут говорить в свете, решила лучше поберечь голос. Нет на свете ужаса столь всеобъемлющего и неуязвимого для доводов разума, чем ужас перед тем, что над тобой будут смеяться и притворно жалеть. Чем пойти на такое, твоя мать скорее примет яд.

Если бабушка и преувеличила, то совсем ненамного.

— Вы сделали все, что могли, — сказала Клара. — Дальнейшее оставим мистеру Рэдфорду. Уверена, ему случалось браться и за более сложные дела.

Браться-то случалось, но всегда ли получалось выигрывать?

Видимо, сомнения Клары отразились на лице, поскольку бабушка Дора добавила:

— Не беспокойся, моя дорогая! Он спас тебя от смерти, а с твоими родителями уж как-нибудь справится!

— Не уверена, что это проще, — ответила Клара. — И что, если у него не выйдет?

— О, не сомневаюсь, тогда ты выкинешь что-нибудь отчаянное… отчаянное и интересное!

Пятница, 23 октября. Кабинет Уэсткотта

Мистер Рэдфорд не преминул надеть парик и свой обычный наряд для зала суда. Да, сегодня судили его самого, но он же был своим собственным адвокатом.

Клара и прежде встречала его в таком виде, но, как оказалось, не успела к этому привыкнуть. Он выглядел… элегантно. Но и пугающе. И, как ни странно это прозвучит, мантия, парик и кружева только добавляли ему мужественности.

В те несколько секунд, что Клара молча смотрела на него, робкий солнечный луч пробился сквозь окутавшую ее темную тучу.

Но лишь на несколько секунд. Мать париком и мантией уж точно не очаруешь. Для нее этот наряд — как оглушительный крик: «Барристер!» Значит, виновен — хочет погубить ее репутацию в свете, а следовательно, и жизнь.

Впрочем, серьезных проблем стоило ждать от отца. В отличие от матери, дома он не вопил и не бушевал. Наоборот, держался все тише и задумчивее. Ничего хорошего это не предвещало.

Поскольку родители Клары не хотели вовлекать в этот «фарс» (как выразилась мама) никого лишнего, обвинительное заключение зачитал мистер Олкокс. Окончательный список обвинений оказался намного длиннее чернового, предложенного отцом. Тот ставил в вину мистеру Рэдфорду лишь то, что он не подходит их дочери ни по положению в обществе, ни по состоянию.

На взгляд матери, такое обвинение никуда не годилось. Она составила свой список «преступлений» Рэдфорда, вдвое длиннее и втрое бессвязнее, чем окончательный вариант, предложенный мистером Олкоксом.

В финальном варианте, сжатом, приглаженном и переведенном на строгий юридический язык, «грехи» мистера Рэдфорда выглядели так.

1. Испросил руки юной леди, хотя не имеет возможности обеспечить ей образ жизни, хотя бы приблизительно соответствующий тому, к какому она привыкла с рождения.

2. Не обладает достойным положением в обществе, в результате чего, выйдя за него замуж, указанная леди будет вынуждена покинуть общество, в которое доселе была вхожа.

3. Принадлежит к семье, запятнанной скандальным бракоразводным процессом. Если указанная леди войдет в эту семью, пятно позора ляжет и на нее.

4. Не имеет в обществе связей, опираясь на которые, мог бы достичь таких карьерных успехов или так подняться по общественной лестнице, чтобы сделаться для указанной леди более подходящим женихом.

5. По всей видимости, не способен обзавестись указанными связями, поскольку в силу своей профессии постоянно общается и имеет дела с людьми самого низшего сорта, в том числе с заведомыми уголовными преступниками.

6. Имеет среди вышеупомянутых персон смертельных врагов, каковое обстоятельство представляет угрозу и для указанной леди.

7. Пункт 6 увеличивает вероятность безвременной кончины мистера Рэдфорда, и в этом случае он оставит указанную леди без средств (см. пункт 1) и без поддержки друзей, по крайней мере, таких друзей, которых стоит принимать в расчет (см. пункты 2 и 4).

8. Хотя неустанные труды и заботы мистера Рэдфорда спасли указанной леди жизнь, необходимо подчеркнуть, что, если бы мистер Рэдфорд не поставил ее милость в ситуацию, из-за которой она опасно заболела, спасение ей бы не потребовалось.

9. В связи с пунктом 8 использовал свое положение и уязвимость больной, чтобы добиться ее привязанности.

10. Оказался неспособен удержать указанную леди от неподобающего поведения. Заявление леди Клары, что она подвергла себя риску по собственному желанию и доброй воле, следует отвергнуть как несостоятельное. Джентльмен, не способный руководить упрямой молодой женщиной, не сможет исполнять обязанности ее мужа.

Больше половины обвинений в списке казались Кларе абсолютной, возмутительной чепухой. Однако мистер Рэдфорд все выслушал серьезно, даже мрачно, словно его в самом деле обвиняли в каких-то страшных преступлениях.

Мистер Олкокс, взявший на себя роль судьи, спросил:

— Мистер Рэдфорд, признаете ли вы себя виновным?

Рэдфорд бросил на Клару короткий взгляд, которого она не поняла.

— Не признаю, — ответил он.

— Что за ерунда! — заговорила мать, поворачиваясь к отцу. — И как ты только можешь…

— Спокойнее, дорогая, — ответил отец. — Хоть у нас и неформальный суд, давай не пренебрегать процедурой. Слушаем вас, мистер Рэдфорд.

Рэдфорд положил ладонь на стол Уэсткотта, с которого ради такой оказии стерли пыль, и склонил голову, как делал всегда, готовясь начать свою речь.

Полного списка обвинений он до сей минуты не слышал. Видимо, леди Уорфорд продолжала переделывать список и добавлять новые пункты до последнего.

Впрочем, неважно. Он знал, чего ожидать. Понимал, что вступает в опасную игру. И иного выхода не видел.

Подняв голову, он на секунду встретился взглядом с голубыми глазами Клары, а затем обратился к родительскому жюри.

Больше на Клару смотреть нельзя. Сейчас ему, как никогда, необходимо сохранять и внешнее спокойствие, и здравый рассудок.

Отправляясь «в суд», она надела желтое прогулочное пальто. Скромным в нем был только глухой ворот. Это был редингот с двумя рядами крупных, обтянутых шелком пуговиц; ворот стягивал витой шнурок, на концах которого болталась пара шелковых шишечек. Вдоль пуговиц с двух сторон шли расшитые фестоны, из-под короткой пелерины выглядывали гигантские рукава. Шляпка сегодня была относительно невзрачная: не больше десятка бантов и всего несколько зеленеющих побегов на тулье, да и те не слишком высокие. С внутренней стороны лицо Клары обрамляли гофрированные кружева и мелкие цветочки.

Обеспечить привычный для нее образ жизни… м-да, задача не из легких. Зато какой восхитительный результат!

Если только родители, что сейчас сидят с каменными лицами, позволят Рэдфорду ее обеспечивать.

— Обвинение из десяти пунктов, — заговорил Рэдфорд. — Да, звучит серьезно. Даже по одному пункту мы не стесняемся отправлять в мир иной ни мужчин, ни женщин, ни детей.