Герцоги предпочитают блондинок - Лоретта Чейз

«Трудновато? Просто невозможно, черт побери! Рэдфорд, вот и ошибка № 11!»

— Да, пожалуй, — согласился он.

В этом большом доме, стоящем вдали от шумных лондонских перекрестков, было так тихо, что отдаленный шум с первого этажа ворвался в спальню, словно вопли бушующей толпы.

Мысленно обругав себя за беспечность, Рэдфорд вскочил с кровати, поднял с собой и Клару.

— Что такое? — спросила она.

— Кто-то идет, — объяснил он. Схватил чепчик, нахлобучил ей на голову. — Разрази меня гром, как я не подумал…

С лестницы донеслись шаги и голоса. Два женских голоса. Нет, три.

Дэвис. Леди Экстон.

И третий, незнакомый, звучащий громче всех остальных:

— «Успокоиться»? Как мне прикажете успокоиться? Вы сами были бы спокойны, будь это ваша дочь, и не знай вы, что от вас скрывают? С тех пор как получила ваше последнее письмо, я ни на секунду глаз не сомкнула! Где она, тетя Дора? Где мое бедное дитя?

Рэдфорд взглянул на Клару, а она — широко раскрытыми глазами на него.

— Да чтоб тебя! — пробормотала она, торопливо закрепляя чепчик булавками.

Леди Уорфорд не умела быть незаметной.

Она вплыла в спальню, словно корабль на всех парусах, не прекращая гневную речь. Другие две женщины тащились в фарватере.

— Корь? Как же! Что вы от меня скрываете, тетя Дора? Моя бедная Клара переболела корью в девять лет! Прекрасно помню: это случилось вскоре после того, как она сломала зу…

Увидев Рэдфорда, она остановилась на полуслове. Вздернула подбородок, подняла лорнет и продемонстрировала высокое искусство смотреть сверху вниз на человека на голову ее выше.

Осмотрев его с головы до ног, ее милость повернулась к Кларе.

— А это, видимо, доктор? — поинтересовалась она. — Не представляю, с какой еще стати в твоей спальне находится мужчина?

— Нет, мама, это не доктор, — ответила Клара. — Это мистер Рэдфорд.

— Рэдфорд? — повторила леди Уорфорд.

— Да, моя дорогая, — подхватила леди Экстон. — Кузен герцога Малверна.

На несколько секунд взгляд леди Уорфорд как бы обратился внутрь себя. Должно быть, она перелистывала свою внутреннюю Книгу Благородных Семейств, соображая, куда его отнести.

Рэдфорд не видел смысла возбуждать в ней ложные надежды.

— Я из юридической ветви Рэдфордов, — пояснил он. — Из барристеров, миледи.

Смерив его ледяным взглядом, леди Уорфорд обратилась к дочери.

— А ты, Клара, участвуешь в каком-то судебном процессе? — холодно поинтересовалась она.

— Нет, мама, — ответила та. — Мистер Рэдфорд просит моей руки. И я решила не продлевать более его страдания.

Ледяной взгляд потеплел ровно на один градус.

— Правильное решение, Клара. Разумеется, ты не станешь попусту играть чувствами джентльмена…

— Напротив, мама, не откажусь поиграть с его чувствами. Поэтому и ответила «да».

— Да ты не понимаешь, что говоришь! — вскипела леди Уорфорд. — Ты долго болела и, очевидно, не вполне еще поправилась, иначе помнила бы, что не можешь никому отвечать «да» без позволения своего отца! — Она повернулась к Рэдфорду. — Лорд Уорфорд приехал со мной в Лондон. Прошу вас обратиться к нему, как полагается.

«И, как полагается, попусту потратить время!»

Рэдфорд поблагодарил, пообещал так и сделать и распрощался с такой изысканной вежливостью, что любой его знакомый пришел бы к выводу: со стариной Вороном что-то неладно.

Рэдфорд все сделал как полагается. Написал маркизу Уорфорду и попросил о встрече. Его милость незамедлительно ответил согласием, поскольку, разумеется, родители Клары жаждали поскорее избавиться от такого жениха. Рэдфорд неукоснительно явился точно в назначенное время, был неукоснительно препровожден в кабинет его милости и там получил столь же неукоснительный отказ. В точности как и ожидал.

Тот день, пасмурный, ветреный и промозглый, очень подходил к его настроению.

Домой он возвращался пешком: от Сент-Джеймс по Пелл-Мелл через Чаринг-Кросс… вот и то место, где он впервые с ней встретился, кажется, целую жизнь назад. Задерживаться там он не стал, но свернул на Стрэнд, как и в тот день. Прошел мимо Сент-Клемента и наконец добрался до своего мира — до Темпла, шумного улья законников.

Проходя через ворота Темпл-Бар, увидел мальчишку-газетчика.

Две мысли разом всплыли в его сознании — и связались между собой.

Рэдфорд зашагал быстрее, а, выйдя на Иннер-Темпл-лейн, перешел на бег. Ворвался в Вуд-ли-билдинг и, прыгая через две ступеньки, взбежал к себе в меблированные комнаты.

Через несколько минут Уэсткотт смотрел на него, открыв рот, и на лице его явственно читалось: «Да ты совсем спятил!»

— Просто сделай, как я сказал, — попросил Рэдфорд.

Среда, 21 октября. Кабинет мистера Уэсткотта

— Да вы с ума сошли! — воскликнул лорд Уорфорд, помахав в воздухе документом. — Хотите подать в суд за нарушение обещания жениться на мою дочь?!

Письмо Уэсткотта его милость получил в четверг. Поверенный маркиза, мистер Олкокс, ответил на него в пятницу. В тот же день Уэсткотт прислал ответ, в коем сообщал, что в настоящее время мистер Рэдфорд не может назначить встречу: он занят представлением суду дела о клевете и не может предсказать, сколько на это уйдет времени. Ни в коем случае мистер Уэсткотт не стал бы просить лорда Уорфорда подождать, пока освободится его клиент!

Лорд Уорфорд и правда ждать не привык. Да и зачем ждать самому, когда можно прислать подчиненного?

Клерка Олкокса, одного из многих, Уэсткотт заметил в зале суда. Он просидел там все заседание. Так что никто не удивился, когда, едва заседание подошло к концу, от мистера Олкокса явился посыльный с сообщением, что лорд Уорфорд будет в кабинете у мистера Уэсткотта через час.

Времени, чтобы переодеться, более чем достаточно; однако Рэдфорд предпочел не переодеваться.

Вернулся к себе, как был, в мантии, лентах и парике.

Как адвокат он прекрасно знал, какое впечатление производит его официальный облик и на присяжных, и на судей. Парик и мантия, во-первых, напомнят лорду Уорфорду о серьезности его профессии и могуществе закона, а во-вторых, заставят думать, что Рэдфорд бежал из суда бегом, не желая заставлять маркиза ждать.

— Мистер Уэсткотт, вы, как и я, прекрасно понимаете, что это чепуха, — заговорил мистер Олкокс. — Дела о нарушении брачного обещания против женщин возбуждаются крайне редко, и причины этому очевидны. Даже если дело дойдет до суда, вы сможете рассчитывать в лучшем случае на символическую компенсацию.

— Компенсация мне не нужна, ни символическая, ни иная, — отрезал Рэдфорд. — Я хочу, чтобы леди Клара вышла за меня замуж, как обещала.

— Суд не может и не станет требовать исполнения этого предполагаемого договора, — продолжал Олкокс, по-прежнему обращаясь к Уэсткотту. — Ее милость не имела права заключать договоры от