Герцоги предпочитают блондинок - Лоретта Чейз

— В дни вашей болезни мы сблизились гораздо теснее, чем было бы возможно в нормальных обстоятельствах, — продолжал он. — Не стану отрицать, у меня возникла к вам… привязанность.

«Любовь! — взревело второе «я». — Ты ее любишь, напыщенный осел!»

— Не будь этой… привязанности, — продолжал Рэдфорд, — я не преминул бы воспользоваться тем, что сейчас вы принимаете благодарность за… более сильные чувства. Приняв в расчет ваше солидное приданое, я бы приложил все силы, чтобы вас скомпрометировать, и, таким образом, отмести возражения ваших родителей. Ваша семья, возможно, возненавидела бы меня навеки, но что с того? Меня и так все ненавидят. А я заполучил бы красавицу-жену с необычайно развитыми для женщины умственными способностями, чье влияние способствовало бы моей карьере, а приданое весьма облегчило и украсило бы путь к намеченным вершинам…

«А еще я был бы с ней счастлив. Каждое утро за завтраком благодарил бы Бога за то, что вижу напротив ее лицо. И каждый вечер, ложась спать — за то, что ее голос говорит мне: «Спокойной ночи».

— «Но»? — поторопила она его. — Всегда есть какое-то «но».

— Включите голову, — посоветовал он. И отошел от каминной полки, от нее подальше. — Вы не для меня, я не для вас. Новые впечатления от того, что вы жена барристера и живете в меблированных комнатах, скоро поблекнут. Вызовы моей жизни совсем не похожи на те, с которыми учили справляться вас, да и общество будет совершенно не вашего круга. Не говоря уж о том, как сложно со мной ужиться. Спросите Уэсткотта. Рано или поздно он меня пристрелит, и присяжные признают это самозащитой.

— Я тоже могу вас пристрелить. Возможно, будет даже веселее… — Она махнула рукой. — Ладно, неважно. Вы правы. Я веду себя глупо.

— Вы еще не здоровы. Естественно, вы…

— Почему-то мне пришло в голову, что мужчина, которому хватило мужества и стойкости, чтобы ухаживать за мной в отвратительной и опасной болезни, мужчина, которому я обязана жизнью, мужчина, доверяющий только собственному уму, терпению и с-состраданию… — Тут голос у нее задрожал.

— Клара!

Она подняла ладонь.

— Я не закончила. Это мое последнее слово, мой ученый друг, так что позвольте договорить до конца. — На глазах у нее заблестели слезы, она сморгнула их, сглотнула и продолжила. — Мне пришла странная фантазия, что этот мужчина — мой идеал. С таким мужчиной, думала я, можно быть счастливой. И неважно, герцог он или нет, и сколько у него резиденций. Стыдно признаться, но я мечтала о муже, которого буду любить и уважать, которому смогу помогать в его профессии и гордиться этим, а без помощи ему не обойтись, если учесть его полное отсутствие такта, не говоря уж об обаянии. Мечтала о муже, который увидит во мне не модное украшение балов и приемов, и даже не благовоспитанную леди, а меня — настоящую. Увидит во мне друга и соратника. Не знаю, почему вы так уверены, что мне будет сложнее с вами ужиться, чем Уэсткотту; но вам виднее, тут мне вас не переспорить. Еще вы, кажется, уверены, что я буду счастлива только замужем за герцогом. Что ж, приму совет адвоката и выйду за Бернарда.

— Только попро…

— Я не шучу, — продолжала она. — И это не пустая угроза. Я все продумала. Я действительно смогу принести Бернарду много добра. Не надо напоминать мне, какое он чудовище — в этом вы уже не оставили никаких сомнений. Ну и что? Вы тоже чудовище, но ведь вас я не боюсь. Напротив, вы меня развлекаете. У него чудовищность другая, но, возможно, и она меня развлечет. Давайте посмотрим, что я смогу из него сделать. Так что же, сэр? Вы не пострадали? Не падаете в обморок? Не бьетесь в истерике? Вот и отлично. Доброго вам дня, мистер Рэдфорд. Спасибо, что спасли мне жизнь.

Рэдфорд напомнил себе, что все женщины не в здравом уме, только в разной степени. У них просто не развита область мозга, отвечающая за рациональное мышление. Еще сказал себе: в самом деле, кто, кроме нее, сможет сделать из Бернарда человека? А то, что мысль об этом браке наполняет его ужасом и кажется самоубийством — эмоциональная реакция, не более того.

Разве не известны в обществе истории нескольких королевских сестер, которые, всей душой желая избежать участи старых дев, вышли замуж за жирных стариков? И по крайней мере, у одной из этих пар, как говорят, брак сложился вполне счастливо…

— Всегда пожалуйста, — ответил он. — И вам доброго дня, леди Клара.

И вышел из комнаты.

За спиной у него что-то ударилось о закрытую дверь и со звоном упало на пол Рэдфорд не обернулся.

Глава 11

Словом bar обозначается также стойка, возле которой во время суда занимают место адвокаты и к которой подводят заключенных, дабы там они давали показания и отвечали на вопросы; поэтому судебные адвокаты, то есть имеющие право стоять у стойки, именуются барристерами.

Томас-Эдлайн Томлине. «Юридический словарь», 1835 год

Клара гневно воззрилась на бронзового Купидона.

Очень хотелось запустить его следом за часами, с которыми он составлял единый ансамбль. Но так ведут себя лишь избалованные дети.

Впрочем, она и есть избалованное дитя.

А еще она разумная женщина, и эта разумная женщина прекрасно понимает, что мистер Рэдфорд прав.

Пожалуй, сейчас матушка уже готова принять в зятья, пусть и без особой радости, любого джентльмена с каким-никаким титулом и состоянием.

Но нет, Клару угораздило влюбиться в человека, у которого никакого титула нет и еще много лет (а может, и никогда) не будет. В человека, живущего в меблированных комнатах. Даже не в меблированном доме! У его отца, очевидно, есть какая-то собственность, но титула нет тоже. Хуже того, его отец ЖЕНАТ НА РАЗВЕДЕННОЙ. Прелюбодеяние и прочие грехи против брачных уз в высшем свете — дело обыкновенное; но истинная леди, с которой дурно обходится муж, тихо страдает или тихо уходит, а не тащит свои горести в суд, чтобы о них узнали все встречные-поперечные.

Кстати, о титулах: женитьбу Гарри на Софи Нуаро, простой портнихе, матушка перенесла довольно хладнокровно. Однако джентльмены обладают большей свободой в этом вопросе, как и во всех прочих. Да и то, перед этим матушка с отцом благодарили Бога, когда Гарри не женился на балерине. К тому же Софи Нуаро благовоспитанна, как настоящая леди, и очаровательна, как котенок: ей удалось