Герцоги предпочитают блондинок - Лоретта Чейз

— Ладно-ладно! — согласилась она с театральным вздохом. — Просто хочу полюбоваться делом рук своих.

Несколько секунд Рэдфорд внимательно разглядывал прикроватный столбик, а потом сказал:

— Не то чтобы я что-то имел против поцелуев. Даже ваших. Как я уже упоминал, я мужчина.

— Это я заметила, — согласилась Клара. Крепкая шея, мощные плечи, широкая грудь… и этот переход между торсом и талией. Теперь, когда на нем не было сюртука, Клара могла рассмотреть эту область лучше обычного… и узкие бедра… и длинные-длинные ноги.

Похоже, ей становится лучше. Или, скорее, намного хуже. Быть может, болезнь сказалась на мозгах?

— Однако… — Рэдфорд остановился и помолчал, дождавшись, пока она снова посмотрит ему в глаза. — Вы все еще больны и не вполне в здравом рассудке, — закончил он. — Быть может, мои манеры оставляют желать лучшего, но даже я не пользуюсь женской беспомощностью.

— Я вовсе не беспомощна, — возразила Клара. — Вон какой синяк я вам поставила!

Губы его дернулись.

— Я так и понял, что к вам возвращаются силы.

— Может быть, это и к лучшему, — заметила она. — Мне уже давно хотелось вас стукнуть. Теперь, исполнив это желание, я от него избавлюсь.

— Судя по тому, что я слышал от других, исцелить это состояние не так просто, — вздохнул он.

— И много женщин мечтали вас побить? — поинтересовалась Клара. Вдруг стало жарко: она точно знала, что не от лихорадки, а от ревности.

— Пощечина здесь, оплеуха там… — пожал плечами Рэдфорд. — В основном они швыряются вещами.

«Только леди Клара Фэрфакс имеет право швырять вещи в Ворона Рэдфорда!» — ясно прозвучало в голове у Клары.

— Хорошая мысль, — сказала она вслух. — В том смысле, что от этого руку не ушибешь.

Он снова придвинулся ближе.

— У вас болит рука?

Вообще-то да, рука побаливала. До сих пор Клара не обращала на это внимания, да и мудрено обратить, когда болит у тебя все. Сейчас она поспешно сунула руку под одеяло.

— Нет, конечно! Я просто имела в виду, что в следующий раз буду уже здорова и смогу ударить сильнее. Хотя нет, вы правы. Разумнее воевать на расстоянии.

— Покажите руку, — потребовал он.

Клара не шевельнулась.

— Не заставляйте меня вас заставлять! — приказал Рэдфорд.

Не будь она сейчас больна и так смущена тем, как выглядит и чем от нее пахнет, то с радостью посмотрела бы, как Рэдфорд попробует ее «заставить»!

Но сейчас просто выпростала руку из укрытия и протянула ему.

Он взял ее, осмотрел палец за пальцем.

— Здесь болит?

— Н-нет. — О нет, Клара ощущала нечто прямо противоположное! Острое, щекочущее наслаждение от его прикосновений.

— А здесь?

Он продолжал осматривать ее руку; она продолжала таять. Он ощупал каждую мышцу, каждую косточку. Проверил ладонь, потом запястье, потом двинулся выше. Какие у него сильные, теплые руки! И запах… Вот от Рэдфорда совсем не пахнет болезнью! От него пахнет… им самим: мужчиной, причем недавно принимавшим ванну.

Поистине железное самообладание истинной леди (и огромная доза гордости) потребовались ей, чтобы не привлечь его к себе, не потянуть на постель, не потребовать, чтобы так же, как руку, он осмотрел все ее тело!

— На костяшках у вас чуть заметные синяки, — заметил Рэдфорд наконец, бережно, словно вазу эпохи Мин, укладывая ее руку обратно на одеяло. — Я прикажу принести лед. Надо было заказать его вчера вместе со стейком.

— Вчера я ничего не заметила, — ответила Клара. — Ваши синяки, должно быть, тоже не сразу проявились.

— Да, вчера вы не выглядели пострадавшей, — согласился он. — Сразу уснули, и так мирно…

— А вы предпочли меня не беспокоить, не решились рисковать оставшимся глазом!

— Не решился рисковать тем, что проснетесь вы с разбитыми костяшками. Вам и так хватает испытаний. — Он помолчал. — Кстати, об этом…

Тут Рэдфорд остановился, и Кларе отчего-то стало тревожно.

— Мне лучше, — заверила она. — Точно лучше! Можно сказать, снова стала собой. Надо признаться, еще не полностью, но…

— Сыпь, — коротко сказал он.

— Что? — Клара коснулась своего лица. — На мне сыпь? — Только этого не хватало!

— Не здесь, — ответил Рэдфорд, указывая на свою грудь и живот. — Сыпь обычно появляется на торсе. Маленькие красные пятнышки. — Большим и указательным пальцами он показал размер пятнышка.

Ну все одно к одному! Красные пятна. Зловонное дыхание. Можно лишь надеяться, что Дэвис обмывала ее хотя бы раз в день. А на что сейчас похожи ее волосы? Страшно представить! Спасибо Господу за ночные чепцы!

— Попрошу Дэвис проверить, — пообещал Рэдфорд. — Обычно сыпь проходит за несколько дней, но желательно ее не расчесывать, чтобы не занести инфекцию.

— Лед, — сказала Клара. — Вы собирались послать за льдом. Для моего кулака. — Может, и против сыпи он поможет? Что, если приложить лед к красным пятнышкам?

Клара никогда не считала себя тщеславной. Но, как видно, в этом ошибалась. Сейчас она с радостью отдала бы самые драгоценные свои сокровища, даже кабриолет, за возможность немедленно встать на ноги и одеться как следует.

— Ах да… лед, — ответил Рэдфорд. Казалось, ее слова отвлекли его от каких-то увлекательных размышлений. — А еще, мне кажется, вам стоит подкрепиться бульоном или овсянкой.

— Я бы съела что-нибудь посущественнее, — призналась она. — Что вы сделали с тем стейком?

Сыпь появилась в среду. Однако аппетит леди Клары медленно, но верно улучшался, и так же поднималось настроение.

В пятницу наконец явился коллега доктора Марлера, которого тот обещал прислать вместо себя. Объявил, что ее милость на пути к выздоровлению, а услышав о тифе, только усмехнулся. От тифа так легко и быстро не поправляются, объяснил он. Оставил письменные указания по уходу за больной. Рэдфорд отправил эти указания в камин.

К субботе сыпь прошла.

Кларе становилось все лучше и лучше.

Ко вторнику — три недели с начала болезни — она двигалась к выздоровлению так стремительно, как Рэдфорд и не мечтал. Часть дня Клара уже проводила не в кровати, а в кресле. День ото дня к ней возвращались силы, и она все меньше и меньше нуждалась в помощи.

Совсем скоро, думал Рэдфорд, нужда в помощи исчезнет совсем, и у него больше не будет причин здесь оставаться.

Строго говоря, уже и сейчас ему здесь жить незачем.

Серьезно об этом поразмыслив, Рэдфорд пришел к нелегкому решению.

В понедельник Клара сидела в кресле у окна, читая «Утренний вестник Фокса», а Дэвис хлопотала вокруг, занимаясь своей обычной работой.

Когда горничная вышла из гардеробной с охапкой белья в руках, Клара спросила:

— Корь?

— Прошу прощения, миледи?

Клара прочла вслух:

— «Леди К. Ф.,