Истинная для врага Дракона - Милана Вейр

Четыре дня назад она призналась мне с сияющим лицом, что между ними снова все случилось. Они больше не смогли сдерживать чувства.

И Кайран наконец дал понять, что она ему дорога.

Не признался в любви прямо — вот же чурбан! — но для Лиоры и этого оказалось достаточно. Подруга была на седьмом небе от счастья. Особенно после того, как Тангрид все-таки отвадил от себя Селесту Вейран. Не грубо, конечно. Не открыто. Но так ясно, что даже эта настырная особа поняла: продолжать бесполезно.

Я радовалась за Лиору. Правда радовалась. Но чем счастливее становилась подруга, тем сильнее меня раздирали противоречия.

С одной стороны, меня бесил произвол Адриана. Его самоуверенность. Его привычка решать за меня, что можно, а что нельзя. Его уверенность, что весь мир должен подчиняться его желаниям.

С другой стороны…

Ночи с ним были потрясающими. И это было самым унизительным признанием из всех возможных.

Мое тело настолько привыкло к нему, что буквально томилось в ожидании новой встречи. Стоило стемнеть, как внутри просыпалось тревожное, сладкое ожидание. Я ловила себя на том, что прислушиваюсь к шагам за потайной дверью, злюсь, если он задерживается, и ненавижу себя за облегчение, когда он наконец приходит.

Я воспринимала это как тревожный знак.

Особенно сейчас, когда Кайран тайно готовился к реализации нашего плана. Через доверенных людей он передавал распоряжения, восстанавливал связи с повстанцами, уточнял, кто из знати Земли Льда готов выступить в решающий момент. С каждым днем вокруг нас натягивалась невидимая сеть.

Я понимала: скоро придется действовать.

И не была уверена, хватит ли у меня духу.

Смогу ли я своими руками убить человека, на руках которого узнала настоящее удовольствие?

Человека, который то приводил меня в бешенство, то заставлял забывать обо всем на свете?

Который следил, чтобы я ни в чем не нуждалась, окружал вниманием, присылал лучшие ткани, книги, редкие фрукты, какие я любила в детстве. Который, сам того не понимая, все чаще делал именно то, что заставляло сердце предательски теплеть.

Даже Раяна не решалась открыто вредить мне, видя, как пристально король следит за моей безопасностью.

Я намеренно разжигала в себе гнев из-за разных мелочей. Вспоминала сломанные судьбы. Убитых. Отца. Брата. Разоренную Землю Льда. Первую брачную ночь. Каждое унижение.

Но возненавидеть Адриана настолько, чтобы снова желать ему смерти, не получалось.

Хуже того — иногда я ловила себя на чудовищном желании, чтобы случилось что-то, что вернет прежнюю ненависть.

Что-то, после чего рука уже не дрогнет.

Но не зря говорят: бойся своих желаний. Ничто не предвещало такого поворота. Именно поэтому он оказался особенно страшным.

Глава 35

Глава 35

В тот вечер во дворце снова давали бал.

Я собиралась провести его в привычном скучном созерцании чужих развлечений. Стоять рядом с Лиорой, следить, чтобы к ней не подобралась Раяна со своей стаей, перекидываться парой фраз с фрейлинами и делать вид, что мне безразлично, с кем танцует Адриан.

Получалось плохо, но я старалась.

В разгар торжества раздался громкий голос распорядителя, объявившего о прибытии нового гостя.

Имя заставило все взгляды обратиться ко входу.

Даже музыканты умолкли, поддавшись общему напряжению.

Адриан, что-то шептавший на ухо одной из придворных дам, замер и с удивлением посмотрел на вошедшего в зал.

Варлен Острогор, любимый, хоть и внебрачный, сын царицы Земли Заката Миреи Острогор.

Он почти никогда не покидал пределы своего государства. Возможно, считал, что только там может рассчитывать на должное уважение. Хотя вряд ли кто-то в здравом уме рискнул бы отнестись к нему без должного почтения.

И не только потому, что царица Мирея Острогор, фактически правившая единолично, перегрызла бы горло любому, кто посмел бы оскорбить ее сына.

Варлен считался одним из сильнейших воинов драконьих земель. Он участвовал во многих битвах и каждый раз выходил победителем. Превзойти его в силе мог, пожалуй, только Адриан.

К тому же он был безупречно красив.

Придворные дамы с жадным любопытством рассматривали роскошного красавца, появившегося на балу в традиционных закатных цветах своего рода. Его темно-красный камзол резко контрастировал со светлыми, почти седыми волосами, свободно падавшими на плечи.

Бледность придавала его лицу странную, почти болезненную изысканность. На этом фоне яркие, чувственные губы невольно притягивали взгляд. Но сильнее всего впечатляли глаза — темно-фиолетовые, похожие на драгоценные камни.

Ими можно было бы восхищаться как произведением искусства, если бы не холод.

Жестокий.

Злой.

Предупреждающий: тому, кто подойдет слишком близко, может не хватить времени пожалеть об ошибке.

Я смотрела на Варлена не менее пристально, чем остальные.

В моем случае интерес был оправдан сильнее: именно ему суждено было стать моим мужем после того, как я убью Адриана.

От этой мысли по спине прошел холодок.

Не сменю ли я одного тирана на другого?

И с чем связано появление Варлена здесь, при дворе Адриана?

Я невольно перевела взгляд на Кайрана. Тот смотрел на принца, слегка приподняв брови. Удивление на его лице было едва заметным, но я успела его уловить.

Тангрид не ожидал, что Варлен приедет в Северицу.

С тревогой я наблюдала, как белокурый красавец проходит сквозь почтительно расступившихся придворных прямо к Адриану.

Вокруг него будто мерцали красные отблески — может быть, от камней на одежде, может быть, от свечей, а может, просто потому, что сама его фигура казалась сотканной из опасности.

Чувственные губы чуть искривились в надменной улыбке.

И все же что-то подсказывало: это лишь маска. Выученная поза человека, который привык заранее защищаться от чужого сомнения в его праве стоять среди равных.

Я сосредоточилась.

Мне нужно было понять, что творится внутри этого человека. Давно я не пользовалась даром при таком количестве людей, но сейчас стоило рискнуть. Варлен должен был сыграть важную роль в моих планах. Я обязана была знать, чего от него ждать.

Перед глазами замелькали цветные всполохи — ауры присутствующих.

Я подавила головокружение и сосредоточилась на одной фигуре.

И тут же едва не вскрикнула от разочарования.

Вокруг Варлена, как и вокруг Адриана, стоял мощный защитный кокон, не пускавший меня внутрь. Только оболочка принца была не золотой, а густо-красной, почти кровавой.

Зрелище завораживало и одновременно вызывало жуть.

Словно вся фигура Варлена была залита кровью.

Я моргнула, возвращая обычное зрение, и снова сосредоточилась на происходящем.

Адриан вежливо улыбнулся гостю.

Варлен приветствовал короля коротким кивком, давая понять, что считает себя равным.

— Поздравляю, Адриан, — разлился по залу мелодичный голос, плохо вязавшийся с холодом его