Блинная «Клубничная грядка» - Лори Гилмор

– Прости, Айрис. Прости, если заставил думать, что это ты виновата в произошедшем. Я просто… очень испугался. Мне жаль, что я вовремя не заметил, что ты плохо себя чувствуешь. Может, тебе нужно просто немного отдохнуть?

– Я не больна, – тихо сказала она.

– Хорошо, милая. Что бы это ни было, мы справимся. Суд увидит, что мы отлично заботимся об Олив. Благодаря тебе она вновь стала жизнерадостным ребенком. Не уходи. Сегодня просто выдался тяжелый день.

Она с грустью посмотрела на него.

– Нет, Арчер. Трудный день тут ни при чем. Мне вообще не следовало к тебе наниматься, и мы оба это знаем. Я ведь даже не прошла курсы для работы с детьми.

– К черту курсы. Олив тебя любит. Я тебя люблю. Знаешь что? Я не хочу, чтобы ты продолжала работать няней. Все, что мне нужно, – быть с тобой. Хочу, чтобы ты жила здесь не как няня, а как часть нашей семьи. Чтобы эта спальня стала нашей спальней, а ты – частью жизни Олив, и моей тоже. Считай, я сам только что тебя уволил, Айрис.

Она снова заплакала, но он вытер слезы с ее лица. Арчер наклонился так близко, что его лицо коснулось ее.

– Милая, прошу тебя, не плачь.

– Я не могу…

– Дай себе немного времени и утром еще раз подумай над этим, ладно? – перебил он ее. Он не был готов выслушать то, что она собиралась ему сказать. – Не принимай решение сегодня. День выдался суматошным. Слишком много всего произошло.

Айрис слабо кивнула, чуть коснувшись лбом его груди.

– Ладно, – прошептала она, и одно это слово принесло Арчеру такое облегчение, что он чуть не рухнул на пол.

– Ладно, – эхом повторил он, поцеловал ее макушку и отступил назад. – Тогда поговорим завтра. Пожалуйста, постарайся отдохнуть.

Он хотел остаться, лечь с ней спать, крепко обнять и не отпускать. Но, глядя на нее, он понял, что сейчас ей это не нужно. Она стояла, обхватив себя руками, с уставшими и грустными глазами. Он даст ей возможность побыть наедине со своими мыслями. А утром она поймет, что дело было в тяжелом дне. Ее вины в случившемся нет, и все закончилось хорошо.

Она поймет, что ее место здесь.

– Спокойной ночи, Айрис.

– Спокойной ночи, Арчер.

Он допустил ошибку: ушел спать в свою комнату, а не остался караулить в коридоре, как и собирался. Наутро пропала вовсе не Олив. Исчезла Айрис.

На кухонном столе она оставила три вещи, которые Арчер обнаружил там в пять утра: записку для него, для Олив и упаковку смеси для блинов «Бисквик».

– Но где она? – спросила девочка его в двенадцатый раз. Арчер хотел закричать.

– У своей двоюродной сестры, – спокойно повторил он в двенадцатый раз.

Олив нахмурилась.

– А у меня есть двоюродные сестры?

– Нет.

– Но почему Айрис к ней ушла? Она придет назад?

– Ей нужно отдохнуть. Я не знаю, вернется ли она.

– Отдохнуть от чего?

«От нас».

– От работы няней.

Олив сильнее нахмурилась и взглянула на записку, если это вообще можно было назвать запиской. Она скорее напоминала рисунок. На нем были два человечка: Айрис и Олив стояли, взявшись за руки, а над ними красовалась радуга. Снизу было написано:

«Дорогая Олив, мне очень нравилось быть твоей няней, но моей двоюродной сестре сейчас нужна помощь, и я должна быть с ней. Позаботься о своем папе. Люблю и обнимаю, Айрис».

Эта записка была куда лучше той, что Айрис оставила Арчеру. Она ограничилась одним предложением: «Мне жаль, что все так получилось». Внизу она приписала имя, номер новой няни и совет попробовать для приготовления блинов «Бисквик». На этом все. Ни «люблю», ни объяснений, ни обещания вернуться. Арчер не понимал, что произошло: она уволилась или рассталась с ним? Очевидно, и то и другое сразу.

Арчер уставился на коробку смеси для блинов.

– А ты… ты тоже устал быть моим папой и уйдешь, чтобы отдохнуть? – спросила Олив.

Его сердце, измученное событиями последних суток, разлетелось на осколки.

– Нет, Ливи. Никогда. Я никогда не устану быть твоим папой и никуда не уйду.

Еще несколько месяцев назад эта мысль повергла бы его в отчаяние, но теперь, стоило об этом подумать, на душе становилось спокойно. Олив – его дочка, и это навсегда. Он не хотел ничего менять.

Девочка улыбнулась.

– Хорошо.

– А твоя мама, даже если ее больше нет с нами, навсегда останется твоей мамой. Ничто не сможет это изменить.

– Это тоже здорово.

– Согласен. Кстати, может, мы закончим тот сад, который вы разбили с Айрис, и посадим там для мамы что-нибудь особенное? То, что привлечет, скажем, колибри?

– Давай! А может, еще и кролика заведем?

– Я бы на твоем месте не раскатывал губу.

Олив надулась.

– Ну хотя бы разреши есть на завтрак печенье с начинкой.

Арчер глубоко вздохнул, размышляя о том, как сильно Айрис повлияла на их жизнь. Она была с ними с самого начала, а теперь остались только они двое.

– Ладно.

– Ура! – Олив захлопала в ладоши, и обещание сладкого завтрака мгновенно улучшило ее настроение. – Пап, а насчет Айрис не переживай. Мне кажется, она вернется.

Он глубоко вздохнул, стараясь своими словами не ранить Олив, которая и без того для своего возраста пережила уже слишком много.

– Не знаю, Лив. Может, и нет.

– А может, и да.

– Есть вероятность, что она больше никогда не вернется.

– Пап, никогда не говори «никогда».

Арчер посмотрел на дочь: круглое лицо и темные глаза, как у Кейт, но губы, улыбка и ямочка – в точности как у него. Он мысленно перебрал годы, которые им предстоит прожить вместе, и все, чему Арчеру еще придется научиться. Их ждут дни рождения и праздники, переломы и ссадины, боль от разбитого сердца и разбитых коленок, трудности в школе и ссоры с друзьями. Но, глядя на ее радостное лицо, Арчер понял: он не имеет права лишать ее надежды.

– Ладно, Олив. Я не стану говорить «никогда».

Удовлетворенная ответом, она надкусила печенье. Ситуация казалась безнадежной и безрадостной, но Арчер подумал: он справится, пускай даже и в одиночку.

Глава 35

– Что происходит? – проворчала Айрис, выбираясь из-под груды одеял.

Она врубила кондиционер в комнате Бекс на максимум. Когда вокруг тепло и уютно, лежать и тонуть в собственном горе не вариант. А поводов для душевных страданий у нее сейчас было хоть отбавляй.

К душевным терзаниям добавлялись страдания физические: постоянная тошнота и чувство безмерной усталости. Айрис не припоминала, чтобы когда-либо в своей жизни ощущала такой упадок сил.

– Я вызвала подмогу, – объявила кузина и плюхнулась рядом.

Кира уселась прямо на пол, а Изабель осторожно опустилась в старое кресло, доставшееся Бекс от бабушки.

– Подмогу… Для чего?

– Черт, ты еще спрашиваешь? Ты влюбилась в Арчера, скучаешь по Олив и неожиданно узнала, что беременна. Мы тут, чтобы помочь тебе разобраться и решить, что делать с твоей жизнью дальше, – сказала Бекс и довольно сильно похлопала ее по ноге.

– Я не хочу об этом говорить.

Кира и Бекс обменялись обеспокоенными взглядами.

– Айрис…

– Я просто