Блинная «Клубничная грядка» - Лори Гилмор

Айрис чувствовала, как слезы поднимаются к горлу. Если она произнесет еще хоть слово, то разрыдается, а ей бы этого не хотелось. Почему она не может, как и прежде, просто двигаться дальше? Почему не получается бросить эту работу с легким сердцем, как она бросала все предыдущие?

Но, конечно, их нельзя сравнивать. Это была не просто работа. Речь шла об Арчере и Олив. Ее не отпускала мучительная мысль, что своим решением уволиться она разрушила жизни всех троих. Но Айрис понятия не имела, как все исправить.

Размышляла она не только об увольнении. Айрис беременна. И хорошо, что она об этом помнит: времени на раздумья у нее нет. Надо понять, как быть дальше.

– Ладно, вот как мы поступим, – сказала Кира. – Разберем все проблемы по порядку. Есть предпочтения, с какой начать?

Айрис покачала головой. Грязные спутанные волосы упали ей на лицо. Она выглядела ужасно. Прошло две недели с тех пор, как Айрис уволилась и съехала из дома Арчера, и все, что она делала, – валялась на диване у Бекс, ревела и ела хлопья с сахаром. Только они не вызывали приступов тошноты.

– Так-с… ты беременна… – осторожно начала Кира, проверяя, как отреагирует подруга: окончательно разрыдается или нет.

Айрис кивнула, сглатывая ком, который подступал каждый раз, стоило ей подумать, что она носит ребенка Арчера.

– Я даже не знаю, как это могло случиться, – сказала она, будто понимание в такой ситуации могло что-то исправить. – Я же пью таблетки.

Бекс фыркнула.

– Как это понимать? – резко бросила Айрис.

– Айрис, ты никогда не пила их, как написано в инструкции. Они работают, только если принимать их регулярно, но даже тогда нет стопроцентной гарантии, что…

– Бекс, можно подумать, что ты одна не совершаешь ошибок!

– Я говорю как есть!

Изабель громко свистнула. Кузины оторвались от перепалки и посмотрели на нее.

– Так мы ни к чему не придем. Будь это хоть непорочное зачатие, нам уже без разницы. Айрис, главное, что ты не одна, мы тебе поможем. К тому же, у тебя есть варианты.

Теперь все три уставились на нее. Действительно, выбор у нее был – в том, как поступить дальше. Айрис предстояло рожать, и от этой мысли становилось не по себе.

А если она правда этого хочет?

Эта мысль пугала ее. Что ей делать, если она хочет стать матерью?

– Как бы вы поступили на моем месте? – негромко спросила Айрис, понимая, что решение все равно принимать ей. Но она очень сильно хотела услышать мнение подруг.

– Ну ты же знаешь, я мамочка только для собак, – сказала Кира. – Заводить детей я не планирую.

– Я тоже раньше так говорила, – сказала Айрис.

– Ты имеешь полное право передумать, – заметила Кира. – Или остаться при своем мнении.

– Я бы, наверное, обрадовалась ребенку, – сказала Бекс, чем ошеломила всех. Сколько бы у нее ни было романтических отношений, она ни разу не упоминала о желании иметь детей.

– Правда? – Айрис выпрямилась.

– Да. Даже если Арчера больше нет в твоей жизни, ты справишься. У наших матерей ведь получилось. – Бекс пожала плечами. – Из тебя бы вышла хорошая мама. Думаю, из меня тоже. Если бы ты родила, я бы тебе помогала.

По щекам Айрис снова покатились слезы, и она торопливо смахнула их.

– Спасибо, Бекс.

– Новость, что я беременна Джейн, стала для нас полной неожиданностью, – добавила Изабель. – Мы совершенно не были готовы к ребенку, и я всерьез думала, что не справлюсь.

– Правда? – пораженно выдохнула Айрис.

– Конечно. Мы тогда едва сводили концы с концами, и мне оставался еще год учебы. Объективно самое неподходящее время для ребенка, но…

– Но? – Айрис подалась вперед.

– Но я очень хотела стать матерью, – тихо ответила Изабель. – И я любила Марка. Мы ждали этого малыша.

Айрис вздохнула.

– И это было адски тяжело.

– Вот как…

– Айрис, материнство – это всегда про сложно и страшно. Ты постоянно косячишь, хочется тебе того или нет.

– Отличное утешение, Из, – усмехнулась Бекс.

– Нет, ну а что! – Изабель вздернула подбородок. – Родители все время ошибаются и все время сомневаются. Это нормально.

– В список родительских косяков входит потеря ребенка? – спросила Айрис. При одном воспоминании о том дне ее снова охватила паника.

– Да, такое тоже может случиться. Разве я вам не рассказывала? Однажды Джейн сбежала от меня в «Таргете». Ее пришлось искать по громкой связи в магазине, а я считала себя худшей матерью на планете.

– Ты никогда об этом не рассказывала.

– Вот видишь. У каждого родителя есть десятки подобных историй. Все, что тебе остается, – любить ребенка. И больше ничего, Айрис. Суть не меняется, говорим ли мы об Олив или о ребенке внутри, если ты решишь его оставить.

– Именно. – Бекс кивнула. – Ты все время восхищаешься Арчером: «Ой, какой он молодец, что приехал и старается быть рядом с дочерью». Такой поступок и правда достоин всяких похвал, но когда ты делаешь то же самое, то почему-то считаешь, что в этом нет ничего особенного. Почему он получает медаль просто за то, что здесь нарисовался, а ты – нет?

– Ты была рядом с той девочкой, когда она нуждалась в тебе. И один промах не перечеркнет этого, – горячо поддержала подругу Кира.

Айрис улыбнулась сквозь слезы.

– Спасибо вам, девочки.

Она все еще не знала, какое решение примет, но в кругу любящих подруг ей впервые стало легче: что бы она ни решила, они на ее стороне.

– А что насчет Арчера? – напомнила Кира, переходя к следующему пункту.

– Не знаю, – призналась Айрис.

Чистая правда: она понятия не имела, что делать с Арчером. Айрис скучала по нему так сильно, что ей было физически больно. Она ловила себя на том, что мечтает вернуться, рассказать ему о беременности и снова прижать к себе Олив. Иногда ей хотелось этого настолько сильно, что даже дыхание перехватывало. Но что, если самому Арчеру это не нужно? Может, одного неожиданного ребенка в его жизни более чем достаточно. А если он так и не простит ей уход? Не простит, что она ранила Олив? Об этом Айрис думала чаще всего – о том, что предала девочку, которая и без того потеряла мать. Кому вообще приходит в голову так исчезнуть?

На его месте она бы себя тоже не простила.

– Так ты хочешь быть с ним? – спросила Бекс.

– Все не так просто.

– В чем проблема?

– А вдруг он этого больше не хочет, – сказала Айрис. – Вдруг боится, что я опять причиню Олив боль.

– Олив прекрасно себя чувствует, – уверенно сказала Изабель. – Я видела ее на днях: она сидела в «Пряной тыкве» со стаканом лимонада и восторженно рассказывала всем подряд, что папа купил ей кролика.

Айрис вдруг громко рассмеялась и поспешно прикрыла рот ладонью.

– Он правда купил ей кролика?

– Похоже на то, – сказала Изабель, тоже смеясь.

И вдруг ее накрыла такая острая тоска по ним, будто кто-то вонзил нож в сердце. Она должна была быть рядом и выбирать кролика вместе с ними. Наверняка они назвали его по-дурацки. Будь Айрис там, кролик