Запретная алхимия - Стейси Макьюэн

Он отрывисто кивнул, сунул руки в карманы и зашагал прочь, но я спиной чувствовала его взгляд – он оборачивался еще дважды, прежде чем скрыться за поворотом.

– Ого, похоже, ты только что разбила этому бедняге сердце, – раздался низкий, с хрипотцой голос Патрика.

Исайя тут же возник рядом, возбужденно обнюхивая мои ботинки. Я обернулась и увидела Патрика: он стоял у ступеней заведения Маргариты, лениво поглаживая пса по голове.

– Хороший мальчик, – пробормотал он, а затем перевел взгляд на меня.

Я поморщилась:

– Полагаю, уединение в этом городе – роскошь недоступная.

– Мы провели под землей шесть часов, а ты требуешь прогулки? – В его голосе слышалась неприкрытая ирония.

– Именно так, – ответила я с вызовом. Внезапно я почувствовала странный прилив энергии, будто сама земля поделилась со мной силой.

– Боги, женщина… Ну, раз уж тебе так приспичило – идем, прогуляемся.

– Ты всегда можешь избавить себя от моего общества.

– Нет уж, этот вариант мы даже не рассматриваем. – Он усмехнулся.

Патрик повернулся, чтобы запереть дверь ателье, на миг скрыв тяжелые замки за своей широкой спиной. Я с любопытством наблюдала за его движениями.

– Сколько всего входов в туннели в Кентон-Хилле?

Он повернулся ко мне, вытирая руки платком с какой-то подчеркнутой тщательностью.

– Несколько.

– Мне покажут остальные? – Я нахмурилась, чувствуя, что от меня снова что-то скрывают.

– А в этом есть нужда?

Мы вместе вышли на площадь. Я не сдержалась и закатила глаза.

– Патрик, ты параноик. Я не собираюсь бежать.

Он хмыкнул, едва заметно качнув головой.

– Дай-то Бог. Боюсь, бедняга Тедди просто не переживет твоего исчезновения.

– Очень сомневаюсь. К тому же Теодор уже не ребенок.

– О, Нина, – в его глазах блеснули озорные искорки, – когда дело касается девчонок, мы все превращаемся в нескладных мальчишек.

Он неловко похлопал по карманам в поисках портсигара.

– Будешь против, если я закурю?

– Очень даже буду.

– Помоги мне Господь! – Он рассмеялся, но сигарету так и не достал. – Ты точно станешь причиной моей безвременной кончины.

Мы медленно шли по улице, а Исайя весело носился впереди, упоенно изучая городские запахи. К своему удивлению, я заметила, что мы с Патриком очень быстро подстроились под шаг друг друга. Он предложил мне руку, и я, поколебавшись секунду, приняла ее. Под тонкой тканью его рукава перекатывались тугие мышцы.

От Патрика веяло жаром. Заходящее солнце окрашивало его кожу в теплые, золотистые тона, делая черты менее резкими.

– Четыре недели, – сказал он, обращаясь скорее к собаке, чем ко мне. – Четыре гребаные недели, Исайя.

Пес, увлеченный погоней за каким-то невидимым зверем, даже ухом не повел. Мне не нужно было спрашивать, о чем речь. Я знала, что нас ждет через месяц. Я со вздохом сковырнула с блузки подсохший комок глины.

– То, что ты сделала сегодня в шахте… – Он прищурился, пытаясь разглядеть выражение моего лица против света. – Это было нечто. Я никогда не видел ничего подобного. Как ты себя чувствуешь?

Вопрос застал меня врасплох. Я попыталась прислушаться к собственным ощущениям.

– Как будто внутри меня натянулись и разом лопнули тысячи невидимых струн, – призналась я и, вопреки всему, улыбнулась.

Впервые за долгие годы я думала о своей силе без тени страха или стыда. Патрик знал, кто я на самом деле. Знал мою кровь, мое прошлое. Ему не нужно было лгать.

– Просто с тех пор, как я действовала с таким размахом, прошло много времени. Мне явно не хватает практики.

Патрик низко восхищенно присвистнул и покачал головой.

– Что ж, раз так, да храни нас Господь.

От его слов по телу разлилось странное тепло.

– Ну, а что насчет этого собрания? У меня еще есть шанс переманить тебя на нашу сторону? – спросил он, чуть сбавив шаг.

– Я полагала, выбора у меня нет.

– Посмотри мне в глаза и скажи, что не дашь деру при первой же возможности.

В ответ я лишь вызывающе ухмыльнулась. Он зеркально повторил мою ухмылку и цокнул языком.

– Оставить тебя в гостинице, когда весь город будет на площади, – затея паршивая. Ты станешь слишком заметной мишенью для любого, кто захочет выслужиться.

Я снова закатила глаза.

– Неужели в этом городе кто-то осмелится чихнуть без твоего ведома?

– Лишняя осторожность еще никому не вредила, – проворчал он. – Так что тебе лучше быть там. Пусть Тедди тебя приведет.

– Тео.

– Да какая разница.

У меня возникло нехорошее предчувствие.

– И с чего вдруг такая щедрость? Почему ты позволяешь мне прийти на собрание? Надеешься, что я проникнусь вашими идеями?

Патрик пожал плечами.

– Боюсь, чтобы убедить тебя в чем-то, потребуется нечто посерьезнее, чем пара пафосных речей на митинге.

– Митинг? – Я скептически вскинула бровь. – Все митинги, что я видела, были лишь сборищем оголтелой, жаждущей крови толпы. И что же, ты предлагаешь мне послушать разглагольствования о политике?

Он тяжело вздохнул.

– Это не займет много времени. В конце концов, люди приходят туда, чтобы выпить и потанцевать. Если Кентон в чем-то и хорош, так это в умении совмещать политические лозунги с весельем.

Я наклонила голову, глядя на него с любопытством.

– А ты танцуешь, Патрик?

В памяти всплыли чопорные уроки хореографии в Школе Искусников: зеркальный зал, скрипка и кавалеры с прямой спиной, которые боялись лишний раз вздохнуть.

– Нет, – сухо отрезал он. – Я только пью.

Мы добрались до гостиницы «Колсон и Сыновья» гораздо быстрее, чем я ожидала, несмотря на неспешный шаг. У самых дверей он отпустил мою руку, но удержал пальцы. Его ладонь была горячей, почти обжигающей. На мгновение его большой палец медленно скользнул по моим костяшкам.

Я замерла, невольно отсчитывая эти украденные секунды. Три, четыре, пять, шесть…

Он резко моргнул, будто очнувшись, и отстранился.

– Ты не зайдешь? – спросила я, чувствуя странную пустоту там, где мгновение назад было его тепло.

Патрик покачал головой и привычно спрятал руки в карманы.

– Увидимся на площади.

– У меня нет ничего подходящего для танцев, – сказала я, чувствуя, как кончики пальцев снова начало покалывать – и на этот раз не от магии.

– Я пришлю тебе платье, – пообещал он. – А миссис Колсон скоро принесет ужин.

– Пожалуйста, поблагодари ее от моего имени.

– Нет. – Он вдруг ухмыльнулся какой-то своей мысли, которую я не смогла разгадать. – Лучше не буду.

Затем он коротко кивнул, и его взгляд на миг задержался на моем лице так, что у меня перехватило дыхание. Патрик развернулся и зашагал прочь, его запыленное пальто развевалось на ходу.

Я простояла на пороге целую минуту, ожидая, пока сердце успокоится, а кровь перестанет так неистово стучать в висках. Лишь когда его силуэт