Судьбы мертвых - Тесия Цай

вина. Я была недостаточно осторожна, недостаточно умна, недостаточно много знала. Я не выгнала Лициня из моего дома, пусть даже понимала – ощущала подозрение, пронизывающее мои кости, как губительный яд, – что ему нельзя доверять. Теперь отец заплатит за мои ошибки.

Я опустилась на корточки, пряча голову между колен и напоминая себе, что надо дышать. Лекарь Чэнь распознает яд и найдет лекарство. Он спасет ба. Должен.

Но отец уже был ослаблен беспамятной лихорадкой. Сможет ли он выжить после повреждений еще и от яда?

Я проглотила растущую в горле панику. Хватит думать. Хватит думать. Хватит…

От собственных мыслей меня спасло возвращение Жэня. Он вцепился в дверной косяк, удерживая равновесие, и усталое дыхание громко звучало в тишине. Дождевая вода промочила его обувь и штанины. Если бы меня уже не пронизывал страх, то его состояние меня встревожило бы.

Я вскочила и сдавленно спросила:

– В чем дело?

– Мой брат, – глотнул воздуха Жэнь. – Мы не смогли найти его в монастыре и рядом. Он пропал.

– Что?

– И еще кое-что, – продолжил он, слова лихорадочно срывались с его губ. – Печать… я спрятал ее в гостевой, на дне бамбуковой корзины. Но когда проверил, ее там больше не было. Думаю… думаю, Лицинь ее нашел.

Его последние слова прозвучали как смертный приговор заключенному.

Но у меня не было сил переживать из-за Лициня или царской печати. Мой отец умирал, выпив яд, предназначенный для другого, и я ничего не могла сделать.

– Цзе!

Лилань и лекарь Чэнь подошли к Жэню у двери.

– Ну? – Я всмотрелась в лицо лекаря. – Вы определили яд?

– Да, госпожа Кан. – Он взглянул на моего отца, потом снова на меня. – Но…

Но.

Пол подо мной качнулся. Тяжелый стук дождевых капель просто пропал, словно я оказалась под водой. Я ощутила, как меня схватили за локоть, поддерживая. Кто-то рыдал вдалеке, и этот звук напомнил о криках матери. Я уставилась на серое небо сквозь открытую дверь, каким-то образом чувствуя, как каждая игла дождя прошивает мне кожу.

Наконец моих ушей достиг голос лекаря Чэня:

– Простите, госпожа Кан. Лекарства нет.

После того как лекарь ушел, мы с Лилань сели у кровати ба, пытаясь устроить его как можно удобнее.

Аньши так и не вернулась, скорее всего отправившись на поиски первого принца. Жэнь был где-то в доме, давая нам побыть одним. Я не представляла, что происходило у него в голове, – чувствовал ли он вину, боль или злость. Я не хотела знать, не хотела переживать.

Лилань обтирала лицо и шею отца влажной тканью, не в силах унять слезы. Я держала его руку под одеялом и молилась духу матери о чуде.

Прошу, не забирай его, ма. Пока рано.

Минуты сгорали слишком быстро, дыхание отца становилось все более и более поверхностным. Но в какой-то момент он умудрился открыть глаза и увидеть нас, скорбящих у его кровати.

– Добрый вечер, – прохрипел он, слабо улыбаясь. – Что случилось? Я опять случайно уснул?

– Прости, ба, – сказала я таким же тихим голосом. – Я подвела тебя, не смогла защитить.

– Ну почему же подвела? – Он потянулся утереть слезы Лилань. – Долг родителя защищать своих детей, а не наоборот.

– Ба, – всхлипнула Лилань, – ты не можешь нас бросить! Ты должен остаться. Пожалуйста, умоляю тебя!

– А. – Он осмотрел нас. – Значит, я умираю, так? Что ж, не могу сказать, что не ожидал. Хотя я люблю сюрпризы.

– Как ты можешь шутить? – заплакала Лилань.

– Ба. – Я сжала его руку. – Должен быть способ спасти тебя. Скажи мне, что он есть.

Он удержал мой взгляд, всматриваясь в глаза, будто искал боль, скорбь и ярость, которые я так тщательно заперла в своем сознании. Если мои эмоции и встревожили его, он этого не показал. Но молчание длилось достаточно долго, чтобы я ощутила вспышку надежды в груди. Отец бы уже сказал «нет», если бы это было его ответом. Я крепче сжала его руку в ожидании.

Наконец он заговорил, и речь была медленной и прерывистой:

– Возможно… есть один способ. Но мне будет нужен принц.

Я замерла, встревоженная:

– Жэнь? Зачем?

– Нет времени объяснять. – Будто подтверждая свои слова, отец неровно вздохнул, поперхнулся воздухом и закашлялся. Он вытер кровь с губ и продолжил: – Просто приведи его сюда, я позабочусь об остальном.

Я кивнула и прошла к двери. Я ожидала найти Жэня в комнате для гостей или в молельне. Но, переступив порог, я тут же обнаружила его сидящим всего в нескольких локтях, и ноги его свисали с края веранды.

Он поднял взгляд на звук открывающейся двери.

– Мой отец хочет тебя видеть, – сказала я, прежде чем он успел заговорить.

Жэнь поднялся на ноги.

– Зачем?

Его рука потянулась к моей, но я отодвинулась.

– Не знаю, – сказала я, неспособная смотреть ему в глаза. Между нами все еще разверзалась пропасть, наполненная обломками всего, что нам еще только предстояло собрать заново. Пока я не могла говорить об этом. Не могла, пока мой отец был болен. – Прошу, заходи.

Жэнь больше не задавал вопросов и последовал за мной в комнату. Как только он вошел внутрь, отец повернулся к нам с Лилань.

– Оставьте нас, – сказал он, – и закройте за собой дверь.

Я начала возражать:

– Но, ба…

– Пожалуйста, – попросил он, мягко отталкивая Лилань. – Это займет всего минуту.

Жэнь бросил на меня недоуменный взгляд, но я покачала головой. У меня не было выбора, кроме как покинуть спальню вместе с сестрой, и слова ба, обращенные к Жэню, заглушил ливень снаружи.

Я прислонилась к колонне, глядя на закрытую дверь, и меня одолевали дурные предчувствия. Лилань ходила туда-сюда по коридору, периодически останавливаясь, чтобы посмотреть на меня. Но что бы она ни хотела сказать, слова так и не сорвались с ее губ, а у меня не хватило духа выпытывать. Я все равно не знала, что ей говорить. Как я могла утешать сестру, когда сама была виновата в наших страданиях?

Не прошло и десяти минут, как я услышала звук падающего на пол стула. Мы с Лилань обменялись испуганными взглядами и одновременно бросились распахнуть дверь в комнату ба.

Я попыталась осознать увиденное.

Наискосок от нас на полу лежал стул, на котором я сидела совсем недавно. Жэнь склонился над моим отцом, который теперь лежал поперек постели, будто сидел до того, как потерять сознание. Жэнь держал его за плечи и тряс, пытаясь заставить очнуться.

Я бросилась к кровати:

– Что случилось?

Жэнь уставился на меня широко распахнутыми глазами. Я мельком заметила, что с его лба пропал талисман.

– Я… я не знаю, – запинаясь, выговорил он, переводя взгляд с меня на моего застывшего отца. – Он сказал, что ему нужна моя помощь,