Желание богов - Тан Ци

смотрел на удаляющуюся фигуру третьего принца и не находил слов. Впервые он по-настоящему понял, почему многие называли Лянь Суна ветреным и бессердечным. Впервые он ясно ощутил, насколько жестоким может быть сердце его высочества.

Чэн Юй видела сон.

Во сне она отправлялась в Уносу в качестве невесты.

Посольство покинуло столицу семнадцатого числа двенадцатой луны и через десять дней достигло западных ворот Великой Си – заставы Дему. За ней начиналась пустыня Багровой луны – безлюдная и бесплодная, а потому не имевшая собственного управления. Ее условно присоединили к области Цзи, и ее глава осуществлял в ней власть от имени императора.

Лошади не годились для перехода через пески, поэтому на заставе Дему сопровождающих невесты и саму невесту пересадили на верблюдов, подготовленных главой области.

За воротами их встретили бесконечные дюны. Лишь через три-четыре дня пути стали попадаться оазисы. В некоторых были деревни, где можно было пополнить запасы, но чаще встречались лишь руины, напоминавшие о бывших поселениях.

Генерал Ли, сопровождавший Чэн Юй, раньше служил на границе и хорошо знал пустыню. Он рассказывал, что пески хранят множество историй, таят опасности, но и даруют жизнь. Один песчаный шторм мог уничтожить целое племя, а один источник – возродить народ.

Чэн Юй, глядя на бескрайние пески, спросила:

– Если вода означает жизнь, значит, в пустыне ее все очень любят?

Генерал Ли покачал головой:

– Не совсем. Знает ли княжна, что когда-то эта пустыня была процветающим краем? Особенно в самом ее сердце – там, где реки впадают в Соленое озеро. Богатейшая и плодороднейшая земля. В начале правления император Гао-цзу даже основал там округ. Но однажды в ночь Багровой луны этот округ внезапно затопило. За сутки вся пустыня оказалась под водой. Все богатства исчезли в бурных потоках. Только тогда двор осознал свою неспособность управлять этими землями и оставил их в запустении.

Чэн Юй слушала эту двухсотлетнюю историю как старинную легенду, не придав ей особого значения. Кто бы мог подумать, что через три дня после этого разговора их караван столкнется с наводнением, случающимся раз в двести лет.

Песок содрогнулся, тревожно зазвенели верблюжьи колокольчики. Под светом багровой луны откуда-то хлынули потоки, несущие песок прямо на караван. Как хищный зверь, они неторопливо поглощали дюну за дюной, пугая свою добычу.

Со всех сторон наступала вода. Тысяча человек свадебного шествия вдруг обратилась овцами, окруженными стаей волков. Княжна в отчаянии искала взглядом Чжу Цзиня, Ли Сян, Яо Хуана и Цзы Ютаня. В голове мелькнула мысль: перед такой напастью человеческие силы ничто, только помощь цветочных духов могла бы их спасти. Но сколько она ни бегала, сколько бы ни звала – следов своих друзей-духов она не обнаружила.

В момент наивысшего отчаяния двое стражников нашли княжну и потащили на самую высокую дюну. Когда она, едва стоя на ногах, оглянулась, то увидела, как бурлящие потоки поглотили караван. Маленькая дочь их проводника, еще несколько дней назад игравшая с ней, в слезах протягивала к ней руки:

– Княжна-сестричка, спасите меня!

Чэн Юй бросилась вниз, но волна накрыла ребенка, и девочка исчезла в мутной воде.

– Нет! – закричала княжна и проснулась, задыхаясь.

Чья-то рука сжимала ее ладонь, а нежный голос утешал:

– Все хорошо, А-Юй, все прошло.

Она открыла глаза и в тусклом свете увидела белую фигуру рядом.

– Братец Лянь… – прошептала она по привычке.

Склонившийся над ней человек после долгой паузы сдавленно произнес:

– Ты все еще думаешь о нем.

Княжна замерла, протерла глаза и наконец разглядела, что держит ее руку не Лянь Сун, а Цзи Минфэн.

Разом нахлынули воспоминания.

Придя в себя, Чэн Юй осознала: этот сон был и не сном вовсе. Все, что ей привиделось, случилось наяву. Зловещая багровая луна, сметающие все на своем пути потоки воды, хаос и паника, падающие навзничь верблюды и люди – самый настоящий ад на земле.

Когда она стояла на дюне и смотрела, как шестилетнюю девочку поглотила пучина, последняя тонкая нить, сдерживавшая ее разум, оборвалась. Что-то в ней сломалось, в отчаянии она вырвалась из рук стражников и бросилась в воду, желая спасти ребенка.

В тот самый миг вдали, под багровым светом, появилась белая фигура, скользящая по волнам. Молодой человек сложил пальцы в печать лотоса, и серебристый свет разлился по земле, останавливая разбушевавшуюся стихию. Легким движением руки он поднял из пучины и караван, и ребенка, перенеся их на дюну.

Увидев спасенных, Чэн Юй потеряла сознание от переизбытка чувств, не успев разглядеть спасителя.

А теперь оказалось, что в последний момент их спас Цзи Минфэн.

После своей горькой фразы, больше похожей на обвинение, он, кажется, осознал, как несдержанно себя повел, и сменил тему, мягко объяснив поднявшейся Чэн Юй, что они находятся в пещере на песчаной горе. Наводнение схлынуло, Чжу Цзинь, Ли Сян и остальные были в порядке. Большинство людей удалось спасти, хотя несколько десятков солдат и верблюдов все же погибли.

Услышав о погибших, Чэн Юй на мгновение застыла, затем сложила руки в жесте благодарности. Она не смела и мечтать, что княжич спасет большинство людей. Цзи Минфэн остановил ее, усадив обратно на каменное ложе.

– Как вы успели вовремя? – спросила она наконец. – И откуда такая мощная магия?

– Недавно со мной кое-что произошло, – уклончиво ответил княжич.

Она кивнула, не став допытываться.

В пещере воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием костра у входа.

Чэн Юй безучастно смотрела на огонь. После того как она пережила бедствие, ее должны были переполнять чувства – от страха до облегчения, – но вместо этого в ее сердце царила пустота.

С Цзи Минфэном можно было обсудить многое: где расположился караван, какие потери они понесли, смогут ли выдвинуться завтра, нужно ли менять направление пути. Но княжне вдруг стало чудовищно все равно.

Пока она смотрела сквозь костер в никуда, Цзи Минфэн не сводил с нее глаз. Наконец он нарушил молчание:

– Ты разочарована, А-Юй?

– Разочарована? – Она повернулась к нему с недоумением. – Разочарована? Нет, конечно.

Но, едва произнеся эти слова, она ощутила, как ее сердце, до этого безмятежное, словно зеркальная поверхность озера, начало бешено колотиться. И все сильнее.

Цзи Минфэн изучающе смотрел на нее. В уголке его губ мелькнула горькая усмешка.

– Ты действительно разочарована. – Его взгляд, казалось, проникал в самую душу. – Ты разочарована, что это я пришел тебя спасти, а не Лянь Сун.

Сердце Чэн Юй болезненно сжалось. Теперь она поняла причину пустоты внутри. Это была правда, которую она не могла и не хотела признавать. Правда,