Желание богов - Тан Ци

Туалетный столик с грушевым зеркалом, нефритовая ширма, вышитые лотосы на пологе – одна за другой подробности складывались в знакомую картину. Это были девичьи покои. Покои Чэн Юй в пагоде Десяти цветов. Он снова пришел сюда.

Третий принц на миг застыл.

Пьяный не может обмануть себя. Как бы он ни сдерживался днем, ночью, в тишине, все мысли о Чэн Юй вырывались наружу. С той первой ночи, когда он очнулся пьяным на ее кровати, он понял: он любит ее куда сильнее, чем предполагал. Иначе почему бессонные ночи сменялись покоем только здесь, на ее постели?

Но что с того?

Третий принц не раз исследовал ее душу – вывод всегда был один: она всего лишь смертная. Разве может он из-за собственных чувств вовлекать ее в этот порочный круг? Нет. Он не боялся. Он не испытывал нежелания.

Он просто не мог.

Пусть останется смертной. Пусть проживет череду перерождений. Трудности смертной жизни – ничто по сравнению с муками союза с богом. Лучше бы они никогда не встретились.

Бог воды медленно сел, потирая виски и собираясь уйти. Но в момент, когда он поднялся, обрывки сна мелькнули в памяти. Он замер.

Сон был бессвязный и какой-то бессмысленный.

Там они с Чэн Юй не дошли до нынешнего разлада. Она по-прежнему ему доверяла. Вернувшись с победой, он первым делом пришел в пагоду Десяти цветов. Служанка почему-то провела его в спальню. Он стоял у кровати – совсем как сейчас.

В тот миг послышались ее шаги, легкие, словно поступь олененка, скачущего по горной тропе. Дверь распахнулась, и она замерла на пороге, слегка запыхавшись от бега.

Он заглянул в ее сияющие, словно звезды, глаза. В следующее мгновение она уже бросилась в его объятья, будто тигренок. Не готовый к такому напору, Лянь Сун пошатнулся и сел на край кровати. Она же лишь рассмеялась, ничуть не смутившись.

Потом смех стих. Княжна обвила его шею руками, прижалась щекой к его плечу и прошептала:

– Братец Лянь, почему ты так долго? И ни одного письма! Я так волновалась, что переехала во дворец – только чтобы выпытать у императора хоть что-то о тебе. Во дворце совсем нечего делать… Я так по тебе скучала.

Ее слова звучали по-детски наивно, но каждое из них было наполнено такой привязанностью к нему, что его сердце растаяло.

– Виноват, – мягко ответил третий принц. – В следующий раз, когда уеду, буду каждый день писать А-Юй.

Но даже такое обещание ее не удовлетворило. Чэн Юй отстранилась, выпрямилась и, нахмурившись, посмотрела на него сверху вниз.

Обняв за талию, он притянул девушку к себе.

– Что такое?

Она слегка подняла подбородок, пытаясь изобразить надменность, но тут же опустила ресницы, желая разглядеть его лицо. Это противоречие делало ее невероятно милой.

– Я же сказала, что скучала, – пожаловалась княжна. – Почему ты не ответил, что тоже скучал? – Подозрительно сморщив носик, она добавила: – Неужели за все это время братец Лянь ни разу не вспомнил обо мне?

Отчасти в ее голосе звучала обида, но больше – нежное очарование.

Развеселившись, Лянь Сун щелкнул ее по носу:

– А ты как думаешь?

– Хочу услышать от тебя, – серьезно сказала она, нетерпеливо подталкивая. – Ну же, скажи!

– Хорошо, я очень скучал по А-Юй.

Это ее немного удовлетворило. Уголки девичьих губ дрогнули.

– Значит, мы очень близки, правда?

Он, конечно, кивнул:

– Да.

Вот теперь она была довольна. Снова обвила его шею руками и положила голову ему на плечо.

– Раз мы так близки, я открою тебе тайну.

– Тайну?

Ее голова все еще покоилась на его плече, а губы почти касались уха. От теплого дыхания шли мурашки.

– Тогда, у горячего источника, братец Лянь поцеловал меня… потому что любит?

Шепот прозвучал прямо в ухо, и он весь напрягся. А княжна обвилась вокруг него, как плющ или нежный ручеек. Ее голос становился все тише, превращаясь в сплошное искушение:

– Я тоже люблю братца Ляня. Очень-очень.

В этот миг в его голове будто взорвались фейерверки. Лянь Сун сжал ее в объятиях:

– Что ты сказала?

Она не сопротивлялась, лишь тихо рассмеялась и снова прошептала:

– Я сказала, что люблю братца Ляня. Я хочу стать твоей невестой. – Наивность и игривость в голосе странно сочетались с откровенным намеком.

– А-Юй… – Лишь через долгую паузу он смог выдавить хриплый ответ. – Так не шутят.

Собрав всю волю, он ослабил объятия, пытаясь разглядеть ее лицо и понять – шутит она или говорит всерьез.

И в этот момент он проснулся.

Простой сон сорвал последние покровы, обнажив его истинные чувства – любовь и желание, самые сокровенные мечты о ней.

Разумом Лянь Сун понимал: лучше бы она никогда его не полюбила. Но в пьяном забытьи, когда разум умолкал, он жаждал только одного – чтобы она любила его. В нем таилась постыдная жажда – связать ее с собой навеки, даже ценой вечных мук.

Гордый бог воды всегда брал то, что хотел. Никогда еще ему не приходилось подавлять и сдерживать желания своего сердца. Думать о ней было опасно, он не знал, насколько ему хватит выдержки.

Дождь прекратился. На горизонте замерцала Утренняя звезда.

Наставник государства стоял у дверей на девятом этаже пагоды Десяти цветов. После стука дверь со скрипом открылась, и наставник государства увидел статную фигуру в белом.

Су Цзи воскликнул:

– Ваше высочество?!

Лянь Сун нахмурился:

– Зачем ты здесь?

– Княжна пропала! – выпалил наставник государства, отбросив вопросы.

Третий принц замер, будто не расслышав, затем нахмурился:

– Что ты сказал?

Известие о пропаже Чэн Юй достигло дворца ночью.

В конце часа Собаки глава области Цзи доставил императору срочное донесение: полмесяца назад в пустыне Багровой луны внезапно случилось наводнение, затопившее тысячи ли песков. Караван княжны к тому времени уже шесть дней как покинул заставу Дему и должен был находиться в пустыне. После спада воды глава немедленно отправил поисковый отряд, но следов княжны не обнаружили.

Император, получив известие, побледнел и срочно вызвал наставника государства, приказав погадать о судьбе Чэн Юй. Даос, потрясенный вестью, бросил монеты – итог оказался крайне неблагоприятным, хотя и с проблеском надежды.

Целую стражу он напрягал все силы, пытаясь истолковать знаки. Вывод был таков: княжну, вероятно, спасли, и непосредственной угрозы жизни нет. Но предстоящий путь на запад полон опасностей, грозящих смертью. Лишь с помощью благородного покровителя она сможет добраться до Уносу живой.

Осознав серьезность ситуации, наставник поспешил найти Лянь Суна. Полночи он