Желание богов - Тан Ци

– Я прав? – спросил он.

Княжич Цзи был прав, но она не могла так сказать.

Ее молчание стало лучшим ответом. Неизвестно, рассердился ли Цзи Минфэн – он просто отвел взгляд. Обратив лицо к ночи за пределами пещеры, он, казалось, погрузился в раздумья.

Спустя долгую паузу княжич повернулся обратно, словно приняв какое-то решение. Легким взмахом руки он создал в воздухе огромное водяное зеркало, занявшее половину пещеры.

Цзи Минфэн смотрел на княжну, по-прежнему хмурясь, но голос его звучал мягко и убедительно:

– Я знаю, трудно разлюбить его. Но раз он уже отпустил тебя, а ты не можешь, то страдать будешь только ты. А-Юй, если сама не можешь очнуться, я помогу.

С этими словами он встал и легким движением коснулся водяного зеркала. Туман в нем рассеялся, открыв вид на заснеженный лес. Чэн Юй узнала имение великого генерала. Тот самый кленовый лес, где она когда-то бродила, теперь стоял голый, покрытый инеем и снегом, ветви его причудливо изгибались под ледяным покровом, создавая ощущение таинства.

Среди этого завораживающего пейзажа она увидела Лянь Суна, разлука с которым будто бы протянулась в целую вечность, а также наставника государства и Яньлань.

Чэн Юй не отрываясь смотрела в зеркало.

Стоял ясный зимний день. В снежном лесу находился нефритовый стол, за которым Лянь Сун и наставник играли в вэйци. Яньлань в желтом плаще с белым лисьим мехом сидела рядом с генералом. Золотистый цвет шел ее фарфоровой коже, придавая лицу здоровый румянец. Справа от нее был каменный столик для чайной церемонии. Поднимавшийся пар окутывал принцессу, когда она разливала чай по чашкам. Когда она осторожно подала чай третьему принцу, его высочество, не отрывая взгляда от доски, взял чашку, отпил и вернул ее Яньлань. Все движение заняло мгновение – плавное, отработанное. Казалось, Яньлань тысячу раз подавала ему чай, а он тысячу раз возвращал ей чашку. Только так можно было достичь подобного взаимопонимания.

Вскоре в зеркале появилась Тянь Бу, нарушив безмолвие картины. Она почтительно доложила:

– Хуа Фэйу из дома Драгоценных камений просит о встрече. Говорит, хочет обсудить с вашим высочеством дело, касающееся княжны.

Чэн Юй вцепилась в свою правую руку, не сводя глаз с Лянь Суна, жадно выискивая малейшие изменения в его выражении лица.

Но лицо генерала оставалось невозмутимым. Вертя в пальцах белый камешек, он спокойно ответил:

– Откажи. Пусть уходит.

Яньлань едва заметно улыбнулась, на мгновение остановив движение чайника.

Тянь Бу поклонилась и ушла. Его высочество тем временем сделал решающий ход, уничтожив голову дракона наставника государства. Тот с досадой отшвырнул камешки:

– Хватит. Сегодня мне не везет. Лучше продолжим в другой раз.

Девятнадцатая принцесса с улыбкой попыталась удержать его:

– Если не играть, можно просто полюбоваться снегом. А через четверть часа как раз будет готов суп.

Наставник государства поднял бровь:

– Разве этот суп вы варили для меня? Неизвестно, искренне ли вы приглашаете меня остаться. Если я действительно останусь, его высочество, возможно, рассердится на меня за бесцеремонность. Не буду вас обременять.

Яньлань покраснела, делая вид, что обижена.

– Зачем наставнику так подшучивать над Яньлань? – Она украдкой бросила застенчивый взгляд на Лянь Суна.

Чэн Юй больше не могла на это смотреть. Выходит, он и вправду равнодушен к ней – ее отъезд нисколько его не взволновал. Она резко смежила веки, ощущая, как по телу разливается холод. Но любопытство взяло верх, ей хотелось узнать больше. В конце концов она вновь открыла глаза.

Сцена в водяном зеркале сменилась: теперь оно показывало вход в имение великого генерала.

Наставник государства вышел из ворот и заметил ожидавшую Хуа Фэйу. После мгновения колебания он подошел.

– Вы – та самая Хуа Фэйу из дома Драгоценных камений? – Получив кивок, он вздохнул. – Генерал отказал вам. Почему вы все еще здесь?

Хуа Фэйу сжимала маленький сверток. Оглядев даоса, она осторожно спросила:

– Вы наставник государства, друг генерала? – Вся ее обычная беспечность куда-то испарилась. Убедившись, что перед ней нужный человек, она продолжила, тщательно подбирая слова: – Я подруга княжны. Ее брак с принцем Уносу вызывает у меня опасения. Я надеялась, что генерал, будучи близким другом княжны, поможет ей вернуться. Но он отказался меня принять…

Наставник прервал ее:

– Похоже, вам известно о том, что произошло между княжной и генералом.

В этот момент Хуа Фэйу проявила неожиданную проницательность. Лишь на мгновение задумавшись, она тихо ахнула и прикрыла рот.

– Значит, наставнику тоже известно?

Су Цзи кивнул.

– Я тоже друг княжны. – Подняв взгляд, он мягко посоветовал: – Но вам не стоит тратить здесь время. Генерал вас не примет. Он сделал свой выбор – отныне их пути с княжной разошлись.

Хуа Фэйу застыла, бормоча:

– Но почему? Он же… он же любил нашу княжну?

Наставник вздохнул:

– Я лично спрашивал его об этом. Он сказал…

– Что он сказал? – нетерпеливо перебила Хуа Фэйу.

Помолчав, даос ответил с сочувствием:

– Он сказал, что, возможно, не так уж сильно любил княжну. За кого бы она ни вышла – за Миньда или другого мужчину, это ее судьба, и ему не стоит вмешиваться.

Хуа Фэйу оцепенела. Она не верила своим ушам. Сверток выпал из ее рук, сложенные в него вещи рассыпались по земле. Внутри оказались ароматный мешочек и несколько страниц сутры. Наставник подобрал вещи, вернул ей и, покачав головой, ушел.

Туман сгустился, закрывая изображение. Вспышка серебристого света – и зеркало исчезло.

Чэн Юй сидела на каменном ложе, ошеломленная. Цзи Минфэн приблизился.

– Я не обманывал тебя.

Эти четыре слова не требовали пояснений. Он имел в виду, что все показанное в зеркале действительно произошло в Пинъане, а не было иллюзией.

– Я знаю. Вы не умеете лгать. – Голос Чэн Юй звучал хрипло.

С первыми словами по ее щекам скатились две слезинки. Смутившись, она быстро смахнула их, но слезы текли не переставая. В конце концов она сдалась, заметив обеспокоенный взгляд Цзи Минфэна.

– На самом деле я все не могла смириться, – тихо призналась она. – Когда император предложил мне этот брак, я так быстро согласилась… отчасти чтобы увидеть его реакцию. Глубоко внутри я верила, что для него я не просто развлечение. – Слезы ручьем текли по ее лицу, но голос оставался ровным. – Я хотела увидеть, как он воспримет мою свадьбу. Хотела, чтобы он страдал и сожалел. – Эти спокойные размышления над ситуацией сопровождались такой болью, будто ей сдирали кожу и рвали плоть, но Чэн Юй продолжала: – Когда Яньлань сказала, что он не так уж сильно любит меня, мне стало больно и я захотела сделать ему