Желание богов - Тан Ци

Чэн Юй изогнула губы в горькой усмешке над собой.

Цзи Минфэн смотрел на ее лицо, на то, как она пытается сохранить спокойствие. Ему хотелось стереть ее слезы, разгладить эту горькую усмешку, сказать, что она вовсе не нелепа. Но прежде чем он успел пошевелиться, княжна уже закрыла глаза и отвернулась к стене.

– Выходит, – продолжила Чэн Юй, – он и вправду не так уж сильно любил меня. Мне все равно, за кого выходить, потому что ему безразлично. Он так легко сказал, что это моя судьба. – Голос ее наконец дрогнул, в нем появился отзвук сдавленных рыданий, будто она изо всех сил старалась сдержаться, но это оказалось выше ее сил. – Сегодня я наконец поняла: единственная женщина, которая для него что-то значит, – это Чан И. Ради нее он готов был потерять силу, прийти в мир смертных. Он не мог допустить, чтобы она страдала, ведь так ведут себя с любимой. А я… я была просто развлечением.

Слезы хлынули еще сильнее. Она подняла руку, безуспешно пытаясь закрыть глаза.

– Теперь я это поняла и могу его отпустить.

В пещере воцарилась тишина. Цзи Минфэн наблюдал, как слезы текут из-под ладони княжны, скользят по щекам, собираются на изящном подбородке и наконец падают, оставляя темные пятна на одежде.

Именно он толкнул ее навстречу правде. Княжич Цзи добивался ее разочарования. Но когда он увидел ее слезы, то пожалел о содеянном. Каждая капля, падавшая на ее одежду, словно прожигала его сердце.

Наконец он не выдержал. Повернув княжну к себе, он осторожно отнял руки от ее глаз.

– Здесь только я. Никто не будет смеяться, А-Юй. Не сдерживайся, поплачь, и станет легче.

Чэн Юй открыла глаза. Прежде спокойные, но блестящие от влаги, они постепенно покраснели. Затем мелко задрожали ресницы. После из горла княжны вырвался тихий всхлип.

Цзи Минфэн осторожно протянул руку, поглаживая ее по спине.

– Плачь. Выпусти все, и станет легче.

Возможно поддавшись его уговорам, она и впрямь начала всхлипывать все громче, пока наконец не разрыдалась в полную силу. Ее рыдания, полные горечи и тоски, разрывали сердце, наполняя эту ночь под багровой луной невыразимой болью.

Цзи Минфэну было невыносимо их слышать. Не в силах сдержаться, он обнял ее за хрупкие плечи, мягко притянув к себе. Поглощенная горем, Чэн Юй не сопротивлялась.

Глава 9

Зимой чаще шел снег, а не дождь. Это был первый ночной дождь с тех пор, как Тянь Бу вернулась в Пинъань с третьим принцем.

Снегопад в долгую ночь поражал тихой красотой, но зимний дождь, ровно стучащий по земле, приносящий один только холод, не мог называться красивым – он навевал лишь тоску.

Тянь Бу стояла в боковых покоях, наблюдая сцену сквозь хрустальные занавески чайного цвета. Третий принц полулежал у низкого столика, вокруг которого уже валялось семь или восемь пустых кувшинов от вина. Ее тревога только усилилась.

Этим утром, по обыкновению, его высочество отвез принцессу Яньлань пить чай в башню Цзяндун. Пока Лянь Сун спускался по делам, принцесса завела с ней разговор:

– Скажи, его высочество в последнее время упоминал княжну Хунъюй?

Тянь Бу, естественно, покачала головой.

Яньлань обрадовалась, но, осознав неуместность этих чувств, сдержала улыбку. Подумав, она осторожно продолжила:

– Когда я узнала, что его высочество рисовал портрет Хунъюй, то подумала, что он, возможно, испытывает к ней… Но теперь, когда он узнал о ее свадьбе и даже не изменился в лице, я поняла, что, видимо, ошиблась. – В ее голосе зазвучали нотки насмешки. – Какими бы ни были ее чувства, его высочество явно равнодушен. Все, что было между ними, – просто способ скоротать время, не так ли?

Тянь Бу служила господину с детства. Двадцать тысяч лет угождать притязательному принцу не каждому бессмертному было под силу. В искусстве выражения безукоризненной вежливости и ведении переговоров ее превосходил только Чун Линь из Рассветного дворца.

Поэтому она лишь мягко улыбнулась:

– Вы спрашиваете меня о мыслях принца, но я не смею о них гадать.

Не получив подтверждения, Яньлань разочарованно замолчала, затем тихо пробормотала:

– Уносу – суровый край. Все принцессы, отправленные туда, умирали молодыми. Отправиться на запад – все равно что умереть. Если бы его высочество хотел вернуть ее, он бы нашел способ. – Она задумалась. – Когда Чан И погибла в Сковывающей пагоде, он отдал половину совершенствования, чтобы спасти богиню. А теперь даже не шелохнулся. Значит, Хунъюй не сравниться с Чан И.

Убедив себя в разумности этого суждения, принцесса вновь просияла.

Но действительно ли это так?

Стоя сейчас на пороге и наблюдая, как ее господин напивается в одиночестве, Тянь Бу склонялась к противоположному выводу.

Она не лгала Яньлань. Наедине третий принц действительно никогда не упоминал Чэн Юй. В первые дни после возвращения в Пинъань даже Тянь Бу начала сомневаться: а было ли вообще что-то особенное между ее господином и княжной? Но произошедшее две недели назад открыло ей глаза. Оказалось, что с момента возвращения третьему принцу каждую ночь не спится. Он просиживал до рассвета в одиночестве. Конечно, нельзя было утверждать, что бессонница вызвана именно Чэн Юй… но кого еще можно было подозревать?

Первое время Лянь Сун не просил вина. Тянь Бу сама начала его подносить – все ведь знают, что вино развеивает печаль. Она надеялась, что, освободившись от грусти, ее господин наконец уснет. Но стоило начать, как принц ушел в запой: каждую ночь по десять кувшинов, и так до тех пор, пока вино не начинало литься обратно.

Но, даже смертельно пьяный, он не спал. Третий принц куда-то уходил, запрещая следовать за собой. Куда – оставалось загадкой. Недалеко, судя по тому, что к утру господин всегда возвращался. С восходом солнца он вновь становился невозмутимым, холодным принцем, будто бы равнодушным к отъезду Чэн Юй.

Полночь миновала. Тянь Бу бросила взгляд в покои. Там на столике добавилось еще два пустых кувшина. Пора.

Будто услышав ее мысли, принц раздвинул занавес. Тянь Бу поспешила протянуть масляный зонт:

– Ваше высочество, возьмите. Ночью дождь, не промокните.

Но Лянь Сун прошел мимо, будто не слыша. Когда она попыталась последовать, раздался ледяной приказ:

– Не смей идти за мной.

Тянь Бу, держа зонт, стояла под небольшой крышей и смотрела, как фигура третьего принца растворяется в дожде. Длинный вздох вырвался из ее груди.

Час Тигра.

Лянь Сун очнулся ото сна под звуки холодного дождя