Желание богов - Тан Ци

Наставник государства увидел, как не проронивший ни слова третий принц смертельно побледнел. Затем развернулся и направился прочь из покоев. Переступая порог, он неожиданно споткнулся и, лишь ухватившись за дверной косяк, избежал падения.

– Ваше высочество… – с беспокойством окликнул его Су Цзи.

Но за дверью уже никого не было.

Глава 10

После той ночи великого потопа погода в пустыне Багровой луны стала непредсказуемой: то палящее солнце, то ураганы с ливнями, а в последние дни и вовсе повалил снег.

Караван разбил лагерь в небольшом оазисе. Чэн Юй, закутавшись в накидку из гусино-желтого атласа с вышитыми цветочными узорами и лисьим воротником, стояла на песчаном холме и глядела вдаль.

Неподалеку Чжаоси неотрывно смотрел на нее. Так же когда-то он молча не сводил взгляда со спины богини Цзу Ти.

Сцена была до боли схожа с той, что происходила более двухсот тысяч лет назад, и на мгновение ему показалось, будто он потерялся во времени.

Княжна Хунъюй, которую любил Цзи Минфэн, и богиня Цзу Ти, которую Чжаоси хранил в сердце все эти годы, сильно отличались по характеру. Чэн Юй была бойкой и очаровательной, тогда как Цзу Ти – величественной и холодной. Единственное, что их объединяло, – это чистота во взгляде, которую не смогли запятнать мирские соблазны. Но сейчас ее одинокий силуэт на вершине холма странным образом слился в его сознании с образом богини, стоящей среди нетронутых земель. Его сердце сжалось.

В этот момент рядом раздался голос:

– Княжна все больше и больше походит на нашу госпожу, не правда ли?

Чжаоси обернулся и слегка нахмурился. Перед ним стоял Инь Линь, с которым они никогда не ладили. Снизойдя в мир смертных, он взял имя «Чжу Цзинь».

Скользнув взглядом по его лицу, главный божественный посланник равнодушно заметил:

– Я знаю, о чем ты думаешь.

Чжаоси усмехнулся:

– Да ну?

Чжу Цзинь надолго замолчал, глядя вдаль.

– Ты годами страдал от безответной любви к госпоже и страстно желал ею завладеть. Но как только она вернется на свое место, у тебя не останется ни единого шанса. Конечно, ты не хочешь, чтобы это случилось, верно?

Ди Чжаоси напрягся, но тут же взял себя в руки и спокойно ответил:

– Если ты упрекаешь меня за то, что я спас госпожу во время потопа, то знай: я понятия не имел, что это испытание, посланное свыше для того, чтобы госпожа постигла истинный Путь и вернулась. – Он сделал паузу. – Я не нарочно разрушил этот замысел. Как и ты, я посланник госпожи, я предан ей всем сердцем. Раз госпожа желает вернуться на свое место, я, разумеется, готов приложить все силы, чтобы помочь ей.

Но Чжу Цзинь не был ни простодушным Шуан Хэ, ни мягкосердечным Сюэ И. Он всегда отличался проницательностью, его было нелегко обмануть. Эта речь не произвела на него никакого впечатления. На его лице появилось понимающее выражение, уголки губ изогнулись в насмешке.

– Разве ты знаешь, что значит быть божественным посланником? Его единственное предназначение – служить своему господину. Желание господина – закон для слуги. Госпожа велела тебе терпеливо ждать в мире смертных, чтобы, когда она вернется, ты мог вместе со мной позаботиться о ней. Но ты прождал лишь тридцать тысяч лет и, движимый личными желаниями, самовольно вошел в круг перерождений. – Чжу Цзинь усмехнулся. – К счастью, я и без тебя успешно помог госпоже переродиться шестнадцать раз. Чжаоси, ты утратил мое доверие. Говоришь, поможешь осуществить желание госпожи? Я не верю ни единому твоему слову.

Ди Чжаоси помолчал, затем его голос похолодел:

– Если не веришь, зачем тогда пришел?

Чжу Цзинь перестал улыбаться и посмотрел на Чэн Юй, стоявшую в отдалении. Через мгновение он твердо произнес:

– Это последнее перерождение и последнее испытание госпожи. Пройдя его, она вернется на полагающееся ей место. Княжна должна выйти замуж в Уносу, должна испить всю горечь этого мира до дна и завершить свое земное странствие. Ничто и никто не помешает госпоже. Если бог встанет на пути, я убью бога. Если будда встанет на пути, я убью будду! – Он пристально посмотрел в глаза Чжаоси, взгляд его был жесток, в его глубине стыла мрачная решимость. – Ты меня понял?

Вскоре после ухода Чжу Цзиня княжна спустилась с песчаного холма, но Чжаоси остался на месте.

Он не стал опровергать предположения Чжу Цзиня и молча принял к сведению последнее угрожающее предостережение не потому, что не смел с ним спорить. Ему просто не хотелось притворяться. В конце концов, Чжу Цзинь угадал.

Однако, подумал Чжаоси, ему стоило приберечь угрозы для другого бессмертного. Чжу Цзинь, видимо, еще не знал, что все эти дни госпожу искал Лянь Сун. Впрочем, это и понятно. Главный посланник, в отличие от Чжаоси, не так хорошо осведомлен об их взаимоотношениях и не так внимательно следил за каждым шагом бога воды. И потому просчитался.

Испытанию помешает не он, а бог воды. Вернее, не только он, но и бог воды.

Спасая Чэн Юй во время потопа, Чжаоси действительно хотел сразу увести ее. Чтобы избежать преследования, он скрыл их следы и заточил четырех духов земли из пустыни Багровой луны, чтобы те хранили тайну. Но Чжу Цзинь оказался рядом и быстро их обнаружил. Чжаоси не мог увести княжну из-под носа у Инь Линя. Так что он собирался выждать момент в пути, но случайно узнал из водного зеркала, что Лянь Сун тоже ищет Чэн Юй. Поразмыслив, повелитель людей решил, что это, возможно, и есть нужный шанс.

Чжаоси не следил за богом воды постоянно, поэтому не ведал, почему Лянь Сун нарушил клятву и отправился на поиски. Вероятно, он узнал о ее исчезновении во время потопа. И это оказалось для него нестерпимо. Это было единственным разумным объяснением.

Свистела вьюга. Чжаоси опустил взгляд, в руке его появилось зеркало. В отражении он увидел бога воды в белых одеждах, который шаг за шагом прочесывал пустыню, торопясь найти Чэн Юй. Внезапно он вспомнил один вечер много лет назад, когда богиня Цзу Ти у горного водопада рассказывала ему о своем вещем сне.

Впервые ее голос дрожал от чувств. Не из-за него. Она сказала: «Я видела величественные дворцы и оживленные улицы. Видела бескрайние пустыни и далекие гиблые земли… И видела его – ради меня пересекшего эти горы и реки. Беспокойного, смятенного, ищущего… И