Нежеланная гувернантка снежного князя - Алекс Скай

Гайрен резко повернулся к ней.

— Орлана!

— Я не стану привязывать свой дом к человеку, чьи письма лежат на столе у всех на глазах.

Гайрен тяжело дышал.

Потом опустился на стул.

— Белые Высоты требуют полного разбирательства дела лорда Аркта.

— Будет, — сказал Рэйнар.

Савель медленно оглядел зал.

Теперь он видел то, что Алиса почувствовала раньше: его одиночество стало видимым. Страх перед ним не исчез сразу, но перестал быть молчаливым согласием. Люди ещё боялись последствий, но уже не хотели стоять рядом с падающим человеком, которого только что отвергла печать.

— Вы все очень спешите поклониться новому чуду, — сказал он. — Но чудеса требуют цены.

Хранитель печати поднял посох.

— Цену назначают те, кто хочет владеть. Север сегодня выбрал иначе.

— Север, — Савель усмехнулся, — выбрал чужую женщину.

— Нет, — сказал старик. — Север выбрал детей. А дети выбрали тех, кто защищает без желания владеть.

Рэйнар повернулся к начальнику стражи.

— Лорда Савеля Аркта поместить под родовой надзор до суда полного Совета. Все его бумаги, переписку, печати и распоряжения изъять при свидетелях. Людей, исполнявших его поручения в детском крыле, допросить отдельно. Без угроз. Без давления. Мне нужна правда, а не удобная вина.

— Да, ваша светлость.

Савель не шелохнулся, когда стражники подошли. Только посмотрел на Алису.

— Вам предложат дверь, — сказал он. — И вы всё равно останетесь. Потому что люди любят путать выбор с ловушкой, когда ловушка красива.

Алиса ответила не сразу.

— А вы любили путать людей с ключами.

Его лицо стало жёстким.

— Это ещё не конец.

Рэйнар холодно сказал:

— Для твоего влияния в моём доме — конец.

Савеля увели.

На этот раз в зале не осталось его улыбки.

Только следы от мокрого снега на каменном полу.

Когда двери закрылись, никто не заговорил сразу. Все словно ждали, что замок снова дрогнет, что Сердце подаст новый знак, что северная клятва потребует ещё одного признания.

Но замок молчал.

Не мёртвой тишиной.

Усталой.

Хранитель печати подошёл к детям. Опустился перед ними на одно колено, хотя это движение далось ему тяжело. Эйран хотел помочь, но старик поднял руку.

— Нет, наследник. Старым костям полезно помнить, перед кем склоняются.

Мира осторожно коснулась своего запястья.

— Это останется?

— Да.

— Навсегда?

— Пока вы будете помнить, что дар не повод быть одному.

Эйран нахмурился.

— А если забудем?

— Тогда рядом должны быть те, кто напомнит.

Мира посмотрела на Алису и Рэйнара.

— У нас есть.

Хранитель печати поднялся и повернулся к Совету.

— Я свидетельствую: Эйран Снежный и Мира Снежная — законные наследники Северного дома, носители редкого защитного дара, связанного с Сердцем Севера. Их всплески были ответом на страх и давление. При доверии их сила укрепляет печать, а не разрушает её. Любое решение Совета, основанное на прежнем обвинении в угрозе, отныне противоречит ответу Сердца.

Секретарь поднял перо.

Оно больше не покрывалось инеем.

— Записать? — спросил он осторожно.

Эйран посмотрел на него.

— Разборчиво.

Марта за спинами слуг тихо всхлипнула и тут же прикрыла рот ладонью.

Леди Берта смотрела прямо перед собой, но Алиса заметила, как управляющая моргнула чаще обычного. Возможно, в этом доме даже слёзы подчинялись строгому расписанию и сейчас пытались прорваться без разрешения.

Совет продолжался ещё долго, но самое страшное уже ушло.

Не всё решилось за один час. Гайрен требовал формулировок. Орлана добивалась гарантий, что дети будут обучаться управлять даром под наблюдением хранителя печати, а не только гувернантки из иного мира. Пожилой родич настаивал, чтобы башня Элианы была открыта как семейная память, а не как запретная рана. Молодой родич предложил создать детский круг свидетелей при Совете — и тут же покраснел, поняв, что сказал слишком смело.

Рэйнар слушал.

Не соглашался со всем.

Не становился мягким до бесхарактерности.

Говорил коротко, иногда жёстко, но теперь всякий раз, когда речь касалась детей, он спрашивал их взглядом. Не заставлял отвечать, не выводил в центр без нужды, но признавал: они слышат. Они присутствуют. Они не мебель, которую переставляют перед приездом гостей.

Алиса стояла рядом, пока Мира окончательно не начала засыпать прямо на стуле.

— Всё, — сказала она тихо. — Дальше без детей.

— Я не сплю, — пробормотала Мира.

— Ты проверяешь веки изнутри.

— Да. Они очень заняты.

Эйран тоже едва держался.

Рэйнар сразу поднялся.

— Перерыв. Наследники уходят отдыхать.

Гайрен хотел возразить, но посмотрел на запястья детей и промолчал.

Детская галерея встретила их теплом.

Не тем слабым теплом, которое было там прежде, как уступка. Настоящим. В камине горел огонь. Окна оттаяли. Серебряная линия у двери всё ещё блестела, но больше не казалась границей клетки. На столе Марта успела поставить горячие лепёшки, печёные яблоки, кувшин ягодного напитка и четыре чашки.

Четыре.

Мира увидела и улыбнулась сонно.

— Она поставила.

— Я обещала, — сказала Марта.

— А ругали?

— Нет.

Леди Берта, входя следом, сухо сказала:

— Я решила перенести ругань на более подходящее время.

— Когда? — спросила Мира.

— Никогда, если вы уснёте без споров.

— Это угроза?

— Это надежда.

Эйран сел у стола и положил голову на руки.

— Я не буду спать.

— Конечно, — сказала Алиса. — Ты просто будешь лежать с закрытыми глазами и охранять галерею изнутри.

— Это моя фраза.

— Уже общая.

Он хотел возмутиться, но зевнул.

Рэйнар подошёл к нему и остановился.

— Можно?

Эйран открыл один глаз.

— Что?

— Отнести тебя.

Мальчик покраснел.

— Мне семь.

— Я помню.

— Наследников не носят.

— Сегодня уже много старых правил оказалось ошибочными.

Эйран посмотрел на Алису так, будто она обязана была вмешаться.

Она только подняла руки.

— Я за маленькие шаги. Но иногда маленький шаг — позволить отцу сделать то, что он давно не делал.

Мальчик хмурился ещё несколько секунд.

Потом встал.

— Только до комнаты.

— Договорились.

Рэйнар поднял его осторожно. Эйран сначала держался напряжённо, потом, кажется, понял, что никто не смеётся, никто не смотрит с укором, и положил подбородок отцу на плечо.

Мира тут же сказала:

— Я тоже.

— Ты уже на ногах не стоишь, — заметила Алиса.

— Поэтому заранее.

Рэйнар посмотрел на неё.

— Одного за другим.

—