Развод с генералом. Без вины виноватая - Кристина Юрьевна Юраш

— Ради Мари.

Надежда погасла. Но он не отвёл взгляда.

— Я понял, — ответил муж.

— Нет, Ассер, — возразила я, чувствуя, как снова напрягаются пальцы на подлокотниках. — Я хочу, чтобы ты действительно понял. Это не означает, что я передумала. Не означает, что наш развод был ошибкой. И не означает, что после всего я останусь в этом доме.

Каждая фраза делала его лицо жёстче. Но Ассер выслушал до конца.

— Я остаюсь только потому, что Мари не может уйти, — повторила я, чувствуя, как мое тело дрожит. — Как только старый герцог перестанет быть угрозой, я сяду в карету.

— Хорошо, — согласился он после долгой паузы.

Я настороженно всмотрелась в его лицо.

— Карета должна приехать в семь, — напомнила я. — Не отменяй её. Пусть ждёт. Если я решу уехать раньше, ты меня не остановишь.

Ассер медленно вдохнул. Я увидела, чего ему стоило не возразить.

— Не остановлю, — пообещал он. — Карета будет ждать столько, сколько ты прикажешь. Ворота останутся открытыми.

Сердце болезненно сжалось.

Он начал учиться слишком поздно. И всё же начал. Я не могла сказать, что хочу уезжать. Но понимала, что мне сложно оставаться здесь. Это подвешенное состояние убивало.

— Мари предупредила, чтобы я не оставалась одна, — произнесла я, отводя взгляд. — Старый герцог тоже копит силы.

Ассер сразу подобрался.

— Что именно она знает? — в голосе бывшего мужа прозвучала деловая резкость.

— У каждого призрака есть предел. Мари может прикоснуться к лёгкой вещи, но после этого почти на сутки исчезает. Старый герцог намного сильнее. Он умеет запирать двери, двигать мебель и касаться живых. Но каждое действие отнимает силу, — прошептала я, словно старик где-то рядом.

Словно он уже стоит в тени портьеры и внимательно слушает весь разговор.

Я рассказала, почему он исчез в библиотеке. Не из-за Мейны. Не из-за стука. Старик потратил всё на замок, огонь, книги, страницу и моё горло.

Ассер слушал молча. Генерал снова занял место человека, раздавленного правдой. Его взгляд стал холодным и расчётливым.

— Сколько времени прошло с библиотеки? — спросил он.

— Много часов. Мари не знает, сколько ему требуется для восстановления. Он мог уже накопить достаточно.

Ассер повернулся к двери.

— Капитан, — позвал он негромко.

Один из охранников мгновенно вошёл в спальню.

— Никто в поместье не остаётся один, — распорядился Ассер. — Ни слуги, ни гости, ни заключённые. В коридорах зажечь все лампы. Двери не запирать. Если где-то одновременно погаснет свет, сама по себе закроется дверь, немедленно поднимать тревогу.

— Да, ваша светлость, — отозвался охранник, вытягиваясь.

— И приведите Гаррета, — добавил Ассер. — Сейчас.

Офицер на мгновение замялся.

— Истопник содержится под стражей в северном крыле, ваша светлость. Приказать его разбудить?

Ассер медленно повернул голову.

— Если Гаррету удалось уснуть после всего, что он сделал, постарайтесь не сильно потревожить его слишком грубым пробуждением, — произнёс он спокойно. — Но через пять минут он должен стоять передо мной.

Охранник побледнел. Он чувствовал, что это не просто приказ хозяина. Это вопрос жизни и смерти.

— Будет исполнено, ваша светлость, — ответил он и поспешно вышел.

Несмотря ни на что, у меня дрогнули губы. Ассер заметил.

Только на мгновение в его глазах появилось прежнее выражение. Тёплое, почти насмешливое. Такое знакомое, что внутри стало больно.

Он ничего не сказал. И за это я была ему благодарна. Если бы он сказал, я бы на мгновенье поверила в то, что ничего не изменилось… А мне сейчас нельзя в это верить.

— Почему Гаррет? — спросила я, чтобы разрушить опасную тишину.

— Отец заставил его солгать о шкатулке, — напомнил Ассер. — Гаррет признался Берте, что видел покойника возле кровати. Значит, отец являлся ему после смерти и отдавал приказы. Возможно, Гаррет знает больше, чем рассказал.

— Твой отец сам сказал мне в библиотеке, что готовился к смерти, — предположила я. — Мари подтвердила, что к смерти старый герцог заранее.

Лицо Ассера изменилось.

— Что именно она сказала?

— Что он знал о призраках то, чему Мари только учится. Умел забирать тепло. Понимал, сколько сил потребуется на прикосновение. Он не просто умер и случайно остался в поместье.

Ассер посмотрел на тёмное окно.

— Отец выбрал одежду, в которой его должны похоронить, — произнёс он после долгой паузы. — Сам распорядился подготовить склеп. За несколько дней до смерти передал мне документы и потребовал принять фамильный перстень.

Его правая рука медленно сжалась. Жёлтый камень блеснул в свете лампы.

— Он сказал, что глава рода Вельтеров не имеет права снимать его, — продолжил Ассер. — Ни во время сражения. Ни в драконьем облике. Никогда. Это правило предков. И я должен соблюдать его неукоснительно.

По спине пробежал холод. Я снова вспомнила перстень на прозрачной руке старого герцога.

— Ты носил его всё это время? — спросила я.

— С момента смерти отца, — подтвердил Ассер.

За дверью послышались шаги. Не торопливые шаги слуги. Тяжёлые, неровные. Между ними звякал металл. Через несколько мгновений в спальню вошли двое солдат. Между ними стоял помятый сонный Гаррет.

Истопник был, в мятой рубашке и расстёгнутом жилете. На запястьях темнели железные браслеты. Серое лицо осунулось, волосы прилипли ко лбу.

Он посмотрел на меня. Затем на погасшие свечи. И наконец на правую руку Ассера.

Гаррет остановился так резко, что шедший сзади солдат налетел на него. Цепь звякнула. Губы истопника побелели.

— Ничего не хочешь мне сказать? Например, правду? — спросил Ассер.

Глава 121

Глава 121

Гаррет смотрел на фамильный перстень.

Не на меня. Не на погасшие свечи, возле которых ещё недавно стояла Мари. Даже не на Ассера, хотя тот медленно приближался к нему, и с каждым шагом лицо истопника становилось всё бледнее.

На жёлтый камень на правой руке генерала.

— Я жду, — произнес Ассер.

Гаррет вздрогнул. Цепь между его запястьями звякнула, когда истопник торопливо спрятал скованные руки за спиной.

— Я уже всё рассказал, ваша светлость, — пробормотал он, опуская голову. — Всё, что знал о шкатулке и старом герцоге.

— Тогда почему ты смотришь на перстень?

Голос Ассера звучал спокойно. Именно поэтому один из солдат рядом с Гарретом невольно подобрался, а второй сильнее сжал рукоять