Развод с генералом. Без вины виноватая - Кристина Юрьевна Юраш

Ассер решил снять перстень. Значит, скорее оторвёт себе палец, чем признает, что не может.

— Ассер, я сказала: хватит, — повторила я уже громче и требовательней.

Он остановился.

Пальцы разжались. На мгновение мне показалось, что в глубине жёлтого камня шевельнулась тень. Я подалась ближе, пытаясь рассмотреть её.

Перстень стал обычным. Наверное, это отблеск свечи… Или все-таки нет.

— Позовите магов, — приказал Ассер, не сводя взгляда со своей руки.

Один из охранников возле двери вытянулся.

— Сейчас, ваша светлость? — удивленно спросил он, глядя на часы.

Ассер медленно поднял голову. Я тоже заметила, что сейчас раннее утро. Шесть утра. Совершенно неприличное время для приглашений и визитов.

— Нет. После завтрака. Пусть спокойно поедят, обсудят погоду и только потом займутся проклятым перстнем на руке своего генерала, — криво усмехнулся Ассер, а в его жесте появилось раздражение.

Охранник побледнел.

— Будет исполнено, ваша светлость, — произнес он тут же, видя, как Ассер нервно сжимает и разжимает руку с кольцом.

Он поспешно вышел в коридор. Гаррет дёрнулся следом.

— Ваша светлость, я всё рассказал, — напомнил истопник о своем существовании. — Я ничего не понял в том, что видел. Клянусь, больше мне ничего не известно.

— Именно это предстоит выяснить, — ответил Ассер.

Он повернулся к солдатам.

— Отведите Гаррета обратно.

— Да, ваша светлость, — отозвался старший солдат.

Гаррет побледнел.

— Не надо обратно, — попросил он, упираясь ногами в ковёр. — Разрешите мне остаться здесь. Или переведите в другую часть дома. Куда угодно, только не оставляйте… Или вообще пусть меня выведут из дома! Только чтобы солдат было много! Я не хочу оставаться один! Я и так сказал слишком много!

Он осёкся. Внутри меня что-то тревожно сжалось.

— Хорошо. Пусть в его камере сидит дежурный, — распорядился Ассер, всматриваясь в него. — Так тебе будет спокойней?

Истопник затряс головой.

— Да… Наверное…

— И чего же ты боишься, Гаррет? — произнес Ассер, нахмурившись.

— Ничего, — тут же произнес истопник.

— Ну тогда ты можешь побыть в камере один, — усмехнулся Ассер, а я смотрела на него, осознавая, что передо мной страшный человек.

Меня должна была испугать холодная насмешка Ассера. Но после всего произошедшего его уверенность странным образом успокаивала. Хотелось хотя бы несколько минут верить, что генерал действительно способен победить врага, у которого больше не осталось тела.

— Нет! — тут же выпалил Гаррет. — Только не один!

— Так чего ты боишься? — продолжал Ассер, теряя терпение. — Если ты мне не скажешь, чего ты боишься, то я ничего сделать не смогу.

— Хорошо… Только живым вы меня после этого не увидите! — простонал Гаррет.— Он… он здесь. Хозяин… все еще здесь… И ему ой как не понравится то, что я сказал…

Истопник едва не всхлипнул, а мне стало его жаль.

— Хорошо. Будет тебе дежурный, — распорядился Ассер, кивнув одному из охраны. — Будешь сидеть с ним.

— Так точно! — произнес солдат отдавая честь.

Солдаты вывели Гаррета из спальни.

Цепи звякали всё тише. Гаррет несколько раз обернулся, словно ожидал увидеть кого-то за своей спиной.

Дверь закрылась. Ассер продолжал смотреть на неё.

— Он знает больше, — произнесла я.

— Это я уже понял, — отозвался муж после короткой паузы. — Гаррет боится отца сильнее, чем меня. Знаешь, Эльсвита, я привык воевать с врагами из плоти и крови. С призраками в собственном доме я воюю впервые. С призраком. Собственного отца. Но это не значит, что я собираюсь потерпеть поражение.

Я посмотрела на погасшие свечи. Мне хотелось верить, что Ассер прав.

Но старый герцог умел заставлять людей молчать. Мари тоже могла рассказать слишком много.

Глава 122

Глава 122

Шаги за дверью послышались гораздо раньше, чем я ожидала.

Я вздрогнула и посмотрела в сторону коридора. На мгновение мне показалось, что солдаты ведут Гаррета обратно. Что истопник всё-таки решился сказать то, что боялся сказать раньше.

Но дверь открылась, и в голубую спальню вошли двое незнакомых мужчин. По знакам отличия я догадалась, что это — полковые маги. Быстро же они прибыли!

Магов оказалось двое.

Первым появился пожилой мужчина в тёмно-синем полковом мундире. Он на ходу застёгивал высокий воротник, а его седые волосы были приглажены только с одной стороны. За ним торопливо шагал молодой артефактор со знаком отличия в виде золотого куба, пылающего огнем. Он был приколот к лацкану мундира и поблескивал на свету. Молодой тащил за собой целый чемодан.

Оба выглядели так, словно собирались напомнить генералу, что даже военные маги имеют право спать по ночам.

Потом Ассер положил правую руку на стол, и недовольство исчезло с их лиц.

— Мне нужно, чтобы вы осмотрели этот перстень.

Пожилой маг не поздоровался ни с кем, кроме генерала. Он подошёл ближе, наклонился над фамильным перстнем и некоторое время рассматривал жёлтый камень, не прикасаясь.

Я тоже смотрела на кольцо. Кожа вокруг кольца покраснела. На суставе запеклась кровь, выступившая после попытки Ассера снять перстень.

Маг заметил её.

— Вы пытались избавиться от кольца? — спросил он, поднимая взгляд на генерала.

— Пытался, — подтвердил Ассер, глядя на свою руку. — Оно решило остаться.

— Давно перстень не снимается?

— Полагаю, с того момента, как отец передал его мне. До сегодняшней ночи у меня не возникало желания нарушить его последнюю волю.

Голос бывшего мужа прозвучал ровно, но пальцы на столе медленно сжались.

Пожилой маг достал из внутреннего кармана обычную увеличительную лупу. Сначала осмотрел жёлтый камень, потом металлический ободок и кожу под ним.

Я сидела в кресле возле стола и наблюдала за его лицом.

Сначала на нём ничего не отражалось. Затем между седыми бровями появилась глубокая складка.

— Что-то не так? — спросила я, чувствуя, как внутри снова поднимается беспокойство.

Маг не ответил. Убрал лупу и протянул руку к молодому артефактору.

— Пластину.

Тот сразу открыл чемоданчик. Внутри поблёскивали стеклянные шары, металлические спицы, цепочки и небольшие коробочки с печатями. Молодой мужчина выбрал тонкую серебряную пластину, покрытую такими мелкими символами, что я не смогла разобрать ни одного.

Пожилой маг поднёс её к перстню.

Серебро задрожало.

Сначала едва заметно. Потом пластина выгнулась, словно её поднесли к сильному огню. Края