Развод с генералом. Без вины виноватая - Кристина Юрьевна Юраш

Мои приказы могли не нравиться. Их могли бояться.

Но их выполняли.

— Повторите, — потребовал я, продолжая смотреть на мужчину.

Охранник тяжело дышал после бега. На виске блестела испарина, пальцы дрожали, хотя он изо всех сил прижимал их к швам мундира.

— Гаррет мёртв, ваша светлость, — выговорил он немного увереннее. — Мы услышали шум, открыли дверь… Он уже лежал на полу. Ему сломали шею…

Кожа под перстнем болезненно пульсировала. После неудачной попытки магов снять кольцо палец посинел и распух, но сейчас жёлтый камень казался ледяным.

— Где дежурный? — спросил я, поднимаясь.

— Там же, ваша светлость, — отозвался охранник, отступая от двери. — Он утверждает, что не отходил от пленника.

— Значит, либо он лжёт, либо кто-то вошёл в запертую комнату у него на глазах, сломал Гаррету шею и вышел, не представившись.

Мужчина побледнел ещё сильнее.

Я направился к двери.

Эльсвита пошла следом.

Я услышал её неровные шаги и остановился. Больные ступни не позволяли ей двигаться быстро. Каждый шаг причинял боль, хотя она старалась этого не показывать. Только сильнее сжимала губы и придерживалась рукой за край мебели.

— Останься здесь, — попросил я, повернувшись к ней.

— Нет, — возразила Эльсвита, выпрямляясь.

Мне хотелось приказать.

Это желание возникло мгновенно, привычно, почти естественно. Велеть служанке увести её. Поставить возле двери ещё одного солдата. Запретить Эльсвите спускаться в служебное крыло и смотреть на мертвеца.

Я мог это сделать.

Мои люди подчинились бы прежде, чем она успела возразить.

Именно поэтому я промолчал.

Когда-то отец тоже решал, куда Эльсвите можно идти, с кем разговаривать и какую дверь она больше никогда не откроет.

— Мне нужно услышать, что скажет караульный, — объяснила она, заметив моё недовольство. — Если Гаррета убил старый герцог, я пойму.

— По сломанной шее? — удивленно спросил я.

Не хотелось мне, чтобы она это видела.

— По тому, как это произошло, — сглотнула Эльсвита. — Он тебе ни разу не являлся…

Эльсвита больше ничего не добавила.

Просто смотрела на меня, ожидая очередного приказа.

— Хорошо, — произнёс я наконец. — Но ты пойдёшь рядом со мной. И, пожалуйста, будь в поле зрения. Чтобы я тебя видел. Я уже понял, что в доме твориться что-то мерзкое. И я бы не хотел…

«…тебя потерять», — закончил я, не разжимая губ.

— Что не хотел? — спросила она, глядя на меня.

— Не хотел бы, чтобы с тобой что-то случилось, — произнес я, шумно вдыхая возду и медленно выпуская.

В её глазах мелькнуло удивление. Возможно, Эльсвита ожидала, что я начну спорить. Я и сам от себя этого ожидал.

Она подошла ближе. Я замер, словно это было сейчас важнее всего на свете.

Я протянул руку, собираясь поддержать её под локоть, но остановился, не коснувшись. Эльсвита посмотрела на мою ладонь. Потом медленно положила пальцы мне на рукав.

Не взяла за руку. Не позволила обнять себя.

Только согласилась принять помощь, необходимую, чтобы дойти до лестницы.

Но и этого оказалось достаточно, чтобы сердце ударилось о рёбра сильнее, чем после попытки магов сорвать перстень. Она все еще видит во мне защиту. Она все еще верит мне. От этих слов внутри стало горько. Мне вдруг захотелось положить свою руку поверх ее руки, чтобы почувствовать тепло, но я сдержался. После того, что произошло, это уже много.

Мы вышли в коридор.

За нами последовали оба мага. Пожилой мужчина держал повреждённую руку прижатой к груди. Молодой артефактор нёс чемоданчик, из которого доносился тихий звон инструментов.

Никто не разговаривал.

В доме ещё не проснулись слуги. За окнами постепенно светлело, но рассвет оставался серым и холодным. Дождь прекратился. Капли медленно стекали по стёклам, и на несколько мгновений мне показалось, что на одном из окон появились буквы.

Я остановился.

По стеклу сползла вода, не оставив никаких следов.

Эльсвита сильнее сжала мой рукав. Она тоже заметила.

— Идём, — прошептала Эльсвита.

Комнату для Гаррета выбрали на первом этаже служебного крыла. Когда мы подошли, дверь была распахнута. Двое охранников стояли возле неё. Ещё один сидел на полу внутри, привалившись спиной к стене.

Гаррет лежал рядом с кроватью.

Первое, что я увидел — его лицо.

Рот истопника был широко открыт. Глаза застыли, уставившись в пустоту над собой. В последние мгновения жизни он увидел нечто настолько страшное, что страх успел исказить каждую черту.

Голова оказалась повёрнута под неправильным углом. На шее проступали багровые следы пальцев.

Эльсвита остановилась.

Её рука сорвалась с моего рукава и поднялась к горлу.

Я посмотрел на бледные пальцы, прикрывшие ещё не исчезнувшие синяки.

Такие же.

Следы на теле Гаррета были темнее и глубже, но я сразу узнал их. Несколько дней назад эти пальцы сжимали шею Эльсвиты. Она пыталась рассказать мне, как мертвец запер её в библиотеке, а я потребовал показать дар.

Вспомнился тёмный кабинет, её сорванный голос.

«Пока ты здесь, я знаю, что ты меня спасёшь».

Эльсвита верила в это даже тогда, когда я уже не верил ей. Гаррет умер от первого нападения. Она пережила два. И после каждого я продолжал требовать доказательства.

В комнате стало тесно. Не хватало воздуха, хотя окно оставалось приоткрытым. Я заставил себя отвернуться от синяков на шее Эльсвиты и посмотрел на караульного.

Мужчина сидел возле стены, обхватив себя руками. Его лицо стало серым, губы беспрерывно шевелились.

— Встаньте, — приказал я.

Солдат попытался подняться. Ноги не удержали, и он снова ударился плечом о стену.

— Я не уходил, ваша светлость, — выговорил караульный. — Клянусь честью предков, не уходил. Даже к двери не подходил.

— Что произошло? — холодным голосом произнес я.

— Н-н-ничего, — простонал караульный, трясясь и вздрагивая.

Я медленно присел перед ним.

— Возле вас лежит человек со сломанной шеей. Попробуйте ещё раз, — вкрадчиво произнес я.

Солдат посмотрел на Гаррета и судорожно сглотнул.

— Он сидел на кровати, — начал мужчина, отводя взгляд от тела. — Я стоял возле двери. Гаррет всё повторял, что ничего не сказал. Что его слова неправильно поняли. Потом…

Караульный замолчал.

— Продолжайте, — потребовал я.

— Потом он оказался на полу. Я так и не понял, что произошло… Я думал, что он поскользнулся…

— Кто -то вошёл в комнату? — допытывался я.

— В том-то и дело… никто,