Развод с генералом. Без вины виноватая - Кристина Юрьевна Юраш

Даже теперь какая-то часть меня считала это правильным. Лучше её ненависть, чем ее мертвое тело со следами пальцев на шее.

— Послушай, — произнёс я, заставляя себя разжать кулаки. — Прости, что приказал. Но я считаю, что тебе будет безопасней там, чем здесь.

Эльсвита ничего не ответила. Она стояла и смотрела на меня, поджав губы.

Охранники делали вид, что смотрят на Гаррета. Маги изучали собственные инструменты. В комнате было достаточно свидетелей, чтобы моё унижение стало полным.

Так мне и надо.

Я посмотрел Эльсвите в глаза.

— Я не имею права приказывать тебе, — произнёс я. — Ни как муж, ни как хозяин этого дома. Поэтому прошу. Уезжай.Там ты будешь в безопасности.

На её лице что-то дрогнуло.

Не прощение.

Скорее боль от того, что эти слова прозвучали слишком поздно.

— Я собиралась уехать в семь, — напомнила Эльсвита, опуская руку от горла. — До того, как узнала о Мари. До того, как Гаррет погиб за одну случайную фразу.

— Именно поэтому ты должна уехать, — в моем голосе снова прорезались командные интонации.

Вот как я не пытался их смягчить, все равно я оставался генералом.

— Именно поэтому я останусь, — упрямо возразила она, медленно качая головой. — Гаррет знал о перстне. Мари знает, что сделал твой отец. Они оба стали его жертвами. Если я сейчас уеду, кто поможет ей?

— Я.

Эльсвита посмотрела на меня долгим взглядом.

— Ты не видишь Мари, — вздохнула она. — Я ее вижу.

— Найду того, кто увидит, — скрипнул зубами я.

— Ты не знаешь, когда и как появляется твой отец, — спорила Эльсвита, а я смотрел на нее и мысленно умолял уехать.

— Узнаю.

— Ты даже не почувствовал его присутствия, когда он стоял возле тебя! Как ты собрался с ним сражаться! — не выдержала она, пряча лицо в руках, чтобы отдышаться.

Я стиснул зубы.

Каждое слово было правдой.

— Зато ты будешь в безопасности, — произнёс я, поднимая руку с перстнем. — Мы пока не знаем, как далеко он способен отходить от поместья. Не знаем, связан он с кольцом или нет. Не знаем, может ли появиться в столице. Но в одном я почти уверен: пока ты находишься рядом со мной, рядом с тобой находится он.

Эльсвита посмотрела на жёлтый камень. На мгновение в её глазах мелькнул страх. Я ухватился за него.

— Ты единственный человек, которого отец пытался убить дважды, — продолжил я, подходя ближе. — Гаррет произнёс несколько слов и не прожил после этого получаса. Ты нашла камеру, увидела призрака, рассказала о Мари и собираешься добиться его наказания. Как ты думаешь, кого он выберет следующей?

— Меня, — ответила она тихо. В ее голосе прозвучала устала обреченность.

— Тогда уезжай, — мягко произнес я, чувствуя, как хочу ее обнять. Прямо сейчас. Не смотря ни на что.

— Нет.

Я почувствовал, как под перстнем снова сдавило палец.

— Почему? — спросил я уже не как генерал. — Почему ты продолжаешь оставаться в доме, где тебя пытались убить?

Эльсвита подняла на меня глаза.

— Потому что я не могу оставить тебя с ним, — прошептала Эльсвита, глядя на меня.

Мне показалось, что я ослышался.

— Но это не оправдывает того, что ты сделал со мной, — тут же произнесла она. — Ты сам решил поверить ему. Сам развёлся со мной. Но перстень он надел на тебя. И я не уеду, пока не узнаю, для чего.

Глава 124

Глава 124

Я пожалела о последних словах раньше, чем Ассер успел ответить.

Не потому, что солгала, а потому что увидела, как изменилось его лицо.

Надежда вспыхнула в глазах бывшего мужа мгновенно. Такая отчаянная, почти болезненная, что мне захотелось отступить, забрать признание обратно и напомнить: несколько часов тревоги за него не перечеркнули камеру, обвинения и подписанные документы.

Я всё ещё любила этого мужчину. Именно поэтому рядом с ним было так опасно.

Ассер сделал шаг ко мне, но сразу остановился. Взгляд генерала опустился к моей руке, сжимавшей воротник над синяками, затем вернулся к лицу.

— Я услышал, что ты сказала, — произнёс он после долгой паузы. Голос прозвучал хрипло, но муж не приблизился. — И не стану притворяться, будто это означает больше.

Надежда в его глазах не исчезла. Ассер просто заставил себя спрятать её.

От этого стало ещё больнее.

Если бы он попытался воспользоваться моим признанием, я смогла бы разозлиться. Напомнить, что мы разведены. Что тревога за человека, с которым прожила несколько лет, не означает прощения.

Но Ассер сам произнёс то, что я собиралась сказать.

— Это действительно ничего не меняет, — подтвердила я, чувствуя, как пальцы холодеют на воротнике. — Я остаюсь, но не как твоя жена.

На мгновение его лицо сделалось совершенно неподвижным.

— Я понял, — напомнил он тихо. — Но я верю в то, что я смогу что-то сделать… Ты же знаешь, я не в силах вернуть тебя в тот день, когда ты вернулась и обняла меня в холле. Но если бы я мог вернуть время вспять, то… я бы вернул его не в тот день, когда ты вернулась. Я бы вернул его в тот день, когда я уезжал. И ты бы никогда не узнала ужаса камеры, подлости отца и…

Он так и не договорил, но слова вошли под рёбра.

Не обвинением. Не упрёком. Признанием.

Я отвернулась к телу Гаррета. Так было проще, чем смотреть на мужчину, который наконец научился слышать меня после того, как стало поздно.

В комнате по-прежнему пахло кровью, холодным металлом и мокрой одеждой. Истопник лежал возле кровати, запрокинув голову под неестественным углом. Багровые следы пальцев на его шее потемнели ещё сильнее.

Один из магов накрыл лицо покойника краем простыни. Ткань скрыла застывший ужас, но легче не стало. В комнате продолжала царить атмосфера боли и ужаса. Просто теперь было не видно причины. Стены словно впитали в себя ужас случившегося.

Всего полчаса назад Гаррет умолял не оставлять его одного. Предупреждал, что старому герцогу не понравится его признание. Ассер поставил возле него трёх вооружённых людей.

Никто не успел помочь. Потому что на несколько мгновений для всего мира Гаррет перестал существовать.

— Отнесите тело в холодную комнату, —