Развод с генералом. Без вины виноватая - Кристина Юрьевна Юраш

— Отец держится в этом мире благодаря перстню? — спросил Ассер, внимательно глядя на стекло. — Если да, постучите дважды. Если нет — один раз. Скажите, если знаете….

Тишина.

Мы ждали.

За дверью кто-то прошёл по коридору. Послышались приглушённые голоса магов, потом звякнул металл, и всё снова стихло.

Ничего не произошло.

— Возможно, она уже исчезла, — прошептала я, чувствуя, как надежда медленно сменяется тревогой.

Ассер не опустил руку.

— Подождём, — ответил он.

Это слово прозвучало странно из уст человека, который никогда не любил ждать. Ассер привык получать ответы, добиваться, ломать преграды. Теперь стоял перед запотевшим стеклом и терпеливо давал слабому призраку столько времени, сколько ей требовалось.

Прошло ещё несколько мгновений.

Раздался тихий стук. Я вздрогнула.

Костяшки невидимых пальцев словно коснулись стекла с другой стороны.

Один раз. Пауза. Второй удар прозвучал слабее первого.

И сразу после него буквы начали исчезать. Белое пятно растаяло. Стекло снова стало прозрачным, открывая серое утро, мокрые деревья и низкое небо.

Мари ушла. Ассер медленно опустил руку.

— Значит, маги правы, — произнёс он, рассматривая перстень. — Отец привязал себя к кольцу.

— По крайней мере, Мари так считает, — ответила я, не отводя взгляда от жёлтого камня.

— Она… уже по ту сторону, — напомнил Ассер. — Полагаю, в этом вопросе у неё больше опыта, чем у всех моих магов вместе.

Он обхватил кольцо пальцами левой руки.

Я испугалась, что Ассер снова попытается его сорвать, но муж только провёл большим пальцем по жёлтому камню.

— Отец не оставил мне фамильную реликвию, — произнёс он после долгой паузы. — Он надел на меня цепь.

В голосе прозвучало столько отвращения, что мне стало холодно.

Старый герцог заставил сына поклясться никогда не снимать перстень. Знал, что Ассер выполнит последнюю волю. Даже мёртвый управлял им через честь, любовь и память.

Так же, как заставил его уничтожить меня.

Ассер повернулся ко мне. В его глазах снова появился страх.

— Теперь ты уедешь, — произнёс он.

Не приказал. Но слова прозвучали так твёрдо, что я невольно сжала пальцы.

— Мари подтвердила связь с перстнем, а не попросила меня бросить её, — возразила я, хотя прекрасно понимала, о чём говорила надпись на стекле.

— Она написала «уезжайте», — напомнил Ассер. — Даже мёртвая девушка понимает происходящее лучше нас обоих!

— А ты немедленно решил воспользоваться её словами, — в моем голосе появилась насмешка.

— Да, — согласился муж без тени раскаяния. — И если в этом доме появится ещё один призрак, который посоветует тебе уехать, я с удовольствием выслушаю и его.

Несмотря на слёзы, мои губы дрогнули.

Ассер заметил. На мгновение в его глазах мелькнула прежняя тёмная насмешка, но сразу исчезла.

— Эльсвита, посмотри на меня, — попросил он уже тише.

Я подняла глаза.

— Отец связан с перстнем, — продолжил Ассер, показывая повреждённую руку. — Возможно, слышит через него. Возможно, может появляться там, где нахожусь я. Гаррет рассказал о кольце и через несколько минут умер. Ты находишься рядом со мной и собираешься добиться наказания отца. Пока ты здесь, я не смогу думать ни о чём, кроме того, как не позволить ему снова к тебе прикоснуться.

Пальцы сами поднялись к шее. Ассер проследил за движением. Его лицо сделалось жёстким.

— Если ты останешься, мне придётся выбирать между попыткой снять перстень и твоей безопасностью, — произнёс он. — Я не знаю, что произойдёт, если связь разорвётся. Не знаю, куда отец направит оставшиеся силы. Не стану проверять это, пока ты стоишь рядом.

— Ты собираешься бороться с ним один? — спросила я, чувствуя, как сердце ускоряет удары.

— Со мной останутся маги, охрана и половина полка, если потребуется, — ответил Ассер. — Не преувеличивай моё стремление к одиночеству.

— Гаррет тоже был не один, — вздохнула я.

Слова заставили мужа замолчать.

Он посмотрел на пятно крови возле кровати.

— Поэтому я хочу, чтобы ты находилась как можно дальше от меня и этого проклятого кольца, — произнёс Ассер после паузы. — Пока отец связан со мной, рядом со мной опасно.

В груди сжалось.

Несколько дней назад он говорил, что опасной была я. Что моё возвращение принесло ложь, скандал и безумие в спокойный дом.

Теперь Ассер сам отправлял меня подальше, потому что считал угрозой себя.

— А как же Мари? — спросила я, снова посмотрев на исчезнувшую надпись. — Я обещала ей остаться.

— Теперь я тоже дал ей обещание, — ответил муж. — И выполню его.

Я всматривалась в его лицо, пытаясь понять, верю ли.

Когда-то ответ оказался бы простым. Я доверила Ассеру жизнь, имя и сердце. Но он умудрился уничтожить все это. Но Мари ответила ему. Она услышала обещание и поблагодарила.

Возможно, горничная знала о людях больше, чем я.

— Если я уеду, ты прикажешь магам снова попытаться снять перстень? — спросила я, сощурив глаза.

— Да, — подтвердил Ассер, не скрывая намерений.

— Даже после того, как одну попытку едва не пережили все присутствующие?

— В следующий раз уберём из комнаты зеркала, — невозмутимо пообещал он. — Это значительно сократит ущерб.

Я выдохнула что-то среднее между смехом и всхлипом.

— Ассер, я серьёзно.

— Я тоже, — возразил он, и в его глазах мелькнуло опасное выражение. — Отец убил женщину, попытался убить тебя, заставил меня поклясться носить предмет, к которому привязал собственную душу, а сегодня сломал шею свидетелю. Я намерен снять перстень. Желательно вместе с призраком, но это уже вопрос, который мы обсудим с магами.

По коже прошёл холод.

Я посмотрела на его распухший палец. Кольцо сидело у основания, глубоко вдавившись в посиневшую плоть. Плоть пыталась затянуть повреждения, но перстень снова разрывал кожу. Даже драконья регенерация не справлялась с магией кольца.

— Не делай ничего безрассудного, — попросила я.

— Ты останешься здесь и проследишь? — поинтересовался Ассер, слегка склонив голову.

Глава 126

Глава 126

Я сжала зубы. Он поймал меня на собственных словах.

— Ненавижу, когда ты так делаешь, — призналась я, скрипнув зубами.

— Я тоже многое в себе сейчас ненавижу, — ответил муж без усмешки. — Но это придётся отложить. Карета ждёт.

Я отвернулась к окну. Слова Мари почти исчезли. Остались только влажные потёки и незаконченная буква внизу.

«Уезжайте».

Она сама освобождала