Развод с генералом. Без вины виноватая - Кристина Юрьевна Юраш

Он не повысил голоса, однако мужчины возле двери мгновенно выпрямились.

— До прибытия следователей к нему никто не прикасается без разрешения магов, — продолжил генерал, посмотрев на солдата, сидевшего возле стены. — Караульного осмотрит лекарь. Потом он ещё раз расскажет всё, что видел. От начала и до конца.

Солдат вздрогнул и попытался подняться.

На этот раз один из товарищей помог ему встать. Ноги мужчины по-прежнему дрожали, но он заставил себя вытянуться перед генералом.

— Я не отходил от пленника, ваша светлость, — повторил караульный, и голос снова сорвался. — Клянусь, я ничего не мог сделать.

Ассер долго смотрел на него. Раньше этот взгляд заставил бы меня пожалеть любого, кто оказался перед ним виноватым.

— Я знаю, — ответил генерал неожиданно спокойно. — Иначе рядом с Гарретом сейчас лежали бы вы. Иди…

Солдат побледнел ещё сильнее.

Ассер повернулся к пожилому магу.

— Осмотрите кабинет отца и служебный проход возле камина, о котором рассказал Гаррет, — приказал он, медленно разжимая повреждённую руку. — Найдите следы того воздействия, которое обнаружили на перстне.

— Нам понадобится время, ваша светлость, — осторожно предупредил пожилой маг, придерживая ушибленные рёбра. — И, возможно, ещё несколько специалистов.

— Берите всех, кто понадобится, — устало разрешил Ассер.

Я видела, что он устал, злился и пытался сконцентрироваться одновременно. Молодой артефактор сглотнул и крепче прижал чемоданчик к груди.

— Мы начнём немедленно, господин генерал, — заверил пожилой маг и направился к двери.

Охранники подняли Гаррета. Безжизненная рука выскользнула из-под простыни, задела пол и качнулась в нескольких дюймах от моих ног.

Я отступила.

Раненую ступню обожгло болью. Колено подломилось, и перед глазами на мгновение потемнело.

Ассер оказался рядом.

Его левая рука обхватила меня за талию, но не прижала. Муж только удержал моё тело, не позволяя упасть. От него пахло кожей, дымом и холодным ветром.

Всё тем же запахом, который я вспоминала в камере, когда просила его прийти.

— Осторожнее, — попросил Ассер, почувствовав, как я напряглась. — Я отпущу, как только ты сможешь стоять.

Не «не двигайся». Не «я отнесу тебя».

Он ждал.

Я ненавидела себя за то, что заметила перемену. За то, что каждое его усилие причиняло боль именно потому, что появилось слишком поздно.

— Уже могу, — выговорила я, выпрямляясь. — И не надо, пожалуйста, использовать мою слабость, как повод для объятий.

Пальцы на моей талии разжались. Сразу.

Охранники вынесли тело. Караульного увели следом. Маги покинули комнату последними. Молодой артефактор аккуратно прикрыл дверь, и мы остались вдвоём.

Несколько мгновений Ассер смотрел на опустевшее место возле кровати.

На полу темнело пятно крови. В нём отпечатался край сапога одного из солдат.

— Ты должна уехать, — произнёс он наконец.

Я закрыла глаза.

Конечно! Мы снова вернулись к тому, с чего начали.

— Я уже ответила, — напомнила я, поворачиваясь к нему. — Я остаюсь.

— Гаррет тоже решил остаться в этом доме, — произнёс Ассер, указывая на пятно. — Под охраной. Это помогло ему меньше, чем я рассчитывал.

— Гаррет боялся твоего отца, но всё равно проговорился, — возразила я, чувствуя, как внутри поднимается упрямство. — Значит, его смерть не должна оказаться напрасной.

— Я не собираюсь забывать его слова, — ответил Ассер, и его лицо стало жёстче. — Но для расследования мне не требуется ещё одно тело.

Его взгляд снова остановился на моей шее.

Синяки спрятаны под воротником. Ассер не мог видеть их, но, кажется, помнил точное положение каждого следа.

— Я не уеду, — повторила я уже тише. — По крайней мере, пока не выполню обещание, которое дала Мари.

— Ты все про это? — спросил муж, внимательно всматриваясь в моё лицо.

Я посмотрела на пустую кровать, на которой несколько минут назад сидел живой человек.

— Да! Она попросила наказать старого герцога, — напомнила я. — Хотела, чтобы все узнали правду. Чтобы её убийцу не помнили великим драконом и добрым хозяином, а её — сбежавшей служанкой.

Голос дрогнул. Я попыталась сглотнуть, но горло сжалось ещё сильнее.

Перед глазами появилась Мари. Не с серой кожей и обожжённым лицом. Живая. С тёплыми руками, белым передником и выбившейся из-под чепца прядью.

Она отдала жизнь, потому что отказалась назвать меня изменницей.

А я собиралась уехать, оставив её в доме с чудовищем, которое сожгло её тело.

— Для тебя это расследование, — продолжила я, заставляя себя смотреть Ассеру в глаза. — Для Мари — последняя просьба. Она потратила силы, чтобы вытащить лист из огня. Несколько часов двигала его к твоему кабинету. И сделала всё это ради меня.

В глазах защипало.

Я отвернулась, но слёзы уже выступили и сделали комнату мутной.

— Она не соблазнилась деньгами, — прошептала я. — Даже когда старый герцог предложил сумму, которая не снилась простой горничной. Не дрогнула, даже когда пригрозил ей. Мари умерла, потому что отказалась оболгать меня. Я не могу бросить её теперь, когда ей больше некому помочь.

— Она умерла не из-за тебя, — жёстко произнёс Ассер.

Я вздрогнула и посмотрела на него.

Муж стоял напротив, высокий, страшно бледный. Повреждённую руку он держал возле груди. Кожа вокруг перстня посинела, засохшая кровь тёмными дорожками спускалась по пальцу.

— Мари убил мой отец, — продолжил Ассер, отчётливо произнося каждое слово. — Потому что она оказалась честнее и смелее человека, которому служила. Не смей брать его вину на себя.

— Но это же случилось из-за меня, — напомнила я. — Если бы не она, то ты бы и дальше твердил про измену и Восса!

Удар оказался точным.

Ассер вздрогнул. Его пальцы сжались, и под перстнем снова появилась кровь.

— Да, — признал он после долгой паузы. — Наверное… А знаешь почему?

Глава 125

Глава 125

Он склонил голову на бок, а потом замер, словно подбирая слова.

— Я никогда тебе не говорил этого… Но каждый раз, когда я улетал на войну, я боялся… Боялся больше всего на свете, что ты найдешь другого. Того, кто не пропадает по первому приказу короля… Того, за кого не надо переживать каждый день… Того, кто всегда рядом… Многие жены офицеров в конечном итоге решали именно так. А еще я боялся, то если с тобой что-то случиться, меня не будет рядом. Вот так и живут военные.