Развод с генералом. Без вины виноватая - Кристина Юрьевна Юраш

Смех оборвался.

— Эта девчонка слишком много узнала, — произнёс покойник, и в его голосе впервые появился холод. — Следовало сжечь её тщательнее.

Я снова рванулась. На этот раз пальцы герцога сжались так сильно, что кости в запястье хрустнули.

— Но в одном твоя горничная была права, — продолжил он, с удовольствием наблюдая за моей болью. — Каждое движение требует сил. Поэтому я не тратил их напрасно. Ждал. Собирал. Берёг для тебя.

— Ты только что убил человека, — возразила я, чувствуя, как голос начинает дрожать.

— Гаррет? — переспросил герцог, словно не сразу вспомнил имя истопника. — Он не стоил и сотой доли того, что я приготовил для тебя. Мне потребовалось только повернуть руку.

Его пальцы изобразили короткое движение.

Так ломают тонкую ветку. Перед глазами возникло мёртвое лицо Гаррета. Запрокинутая голова. Багровые следы на шее.

Желудок сжался, к горлу подступила кислота. Я заставила себя посмотреть на дорогу.

Ворота уже виднелись между деревьями. Открытые створки. Каменные столбы. За ними начиналась земля, куда старый герцог не мог последовать.

Оставалось совсем немного.

— Ассер почувствует, — выдохнула я, снова пытаясь освободить руку. — Ты связан с ним. Он поймёт, что произошло.

— Именно на это я рассчитываю, — отозвался покойник.

Жёлтый камень вспыхнул. Карета исчезла.

Я не успела даже закричать. Пол провалился под ногами, желудок рванулся вверх, уши заложило. Пространство сжалось вокруг тела, выдавило воздух из груди и потащило куда-то сквозь ледяную пустоту.

Я знала это ощущение.

Так исчезла камера, когда дар впервые спас меня.

На одно короткое мгновение внутри вспыхнула надежда. Возможно, это произошло снова. Возможно, страх разбудил силу, которую я не умела призывать.

«К Ассеру», — успела подумать я.

Мне нужно к Ассеру. Падение закончилось ударом.

Затылок встретился с камнем. Перед глазами вспыхнули белые искры. Я попыталась вдохнуть, но что-то твёрдое сдавливало грудь, а согнутые колени упирались в гладкую холодную стену.

Вокруг стояла темнота. Не ночная. Не та, что оставалась в спальне после погасшей лампы.

Та самая. Густая. Каменная. Живая.

Паника накрыла мгновенно.

Я вскинула руки, пытаясь нащупать пространство над собой. Ладони почти сразу упёрлись в каменную плиту.

Слишком близко. Я не могла даже выпрямить локти.

— Нет, — выдохнула я, толкая крышку. — Нет. Нет!

Камень не поддался. Я повернулась, и моя щека коснулась чего-то холодного. Не стены. Ткани.

Плотной шершавой ткани. Рука, которой я искала опору, легла поверх чужих пальцев.

Они были твёрдыми. Неподвижными. Сложенными на груди.

Крик вырвался раньше, чем я успела его удержать. Я дёрнулась в сторону, ударилась виском о крышку и почувствовала, как рядом с лицом шевельнулся сухой погребальный воротник.

В темноте вспыхнул жёлтый свет.

Слабое сияние исходило от перстня на прозрачной руке старого герцога. Его призрак лежал рядом со мной, полностью совпадая с очертаниями собственного мёртвого тела.

Настоящий герцог покоился под ним.

Чёрный погребальный камзол. Сложенные на груди руки. Белое, натёртое воском лицо. Закрытые глаза и запавший рот.

На пальце мертвеца не было перстня. Он находился на руке Ассера.

Я попыталась отодвинуться, но плечо упёрлось в стенку. С другой стороны к моему бедру прижималось холодное тело.

Саркофаг был широким. Слишком широким для одного человека.

— Ты приготовил его заранее, — прошептала я, чувствуя, как немеют губы.

Призрак улыбнулся.

— Я предусмотрительный человек, дорогая, — ответил герцог. — Каменотёсу показались странными размеры. Пришлось сказать, что драконам требуется больше места после смерти.

Он поднял прозрачную руку и провёл пальцем по камню над нашими лицами. Под крышкой вспыхнула тонкая золотая линия.

Потом ещё одна.

Я увидела вырезанные в камне знаки. Они тянулись по внутренней стороне крышки, спускались на стены и соединялись вокруг нас, образуя замкнутый узор.

Руны.

Некоторые я уже видела на старых схемах защитных заклинаний. Но эти были сложнее. Их края казались оплавленными, словно символы не высекли, а выжгли драконьим пламенем.

— Ты готовил их до смерти, — поняла я, чувствуя, как сердце заходится от паники.

— Несколько месяцев, — подтвердил герцог с гордостью. — Последнее моё творение. Никто не знает, сколько ночей я провёл в фамильном склепе, пока ты спала в постели моего сына и писала ему письма.

Я ударила ладонями по крышке.

Камень отозвался тупой болью. Руна под правой рукой вспыхнула, обожгла кожу, и меня отбросило обратно.

— Помогите! — закричала я, не обращая внимания на боль. — Кто-нибудь! Я здесь!

Голос ударился о камень и вернулся ко мне глухим эхом. Снаружи не послышалось ни шагов, ни голосов. Только мой собственный хрип.

— Можешь кричать громче, — посоветовал покойник, поворачивая ко мне лицо. — Склеп находится под землёй. А камень достаточно толстый, чтобы не тревожить живых.

Я зажмурилась. Нужно было думать.

Не вспоминать камеру. Не видеть кирпичи, которые один за другим закрывали полоску света. Не слышать скрежет камня и голос герцога за стеной.

Я уже выбиралась.

Мой дар перенёс меня из замурованного помещения в лес. Значит, мог сделать это снова.

Я представила ворота. Мокрую дорогу. Двенадцать всадников, которые должны были сопровождать меня до столицы.

— Перенеси меня к воротам, — прошептала я, сжимая кулаки. — Туда, за границу поместья.

Ничего не произошло.

Я закрыла глаза сильнее. Попыталась вызвать страх. Вспомнила, как заканчивалась вода. Как язык распухал во рту. Как я просила старого герцога хотя бы оставить дверь открытой.

— К Ассеру, — потребовала я уже громче. — Перенеси меня к Ассеру!

Под телом стало холоднее. На мгновение появилось знакомое ощущение падения. Сердце рванулось в горло.

Руны вспыхнули все разом.

Боль прошила тело от пяток до затылка. Меня выгнуло, плечо ударилось о мёртвого герцога, а сила, пытавшаяся вырвать меня из саркофага, исчезла.

Я осталась внутри.

— Получилось, — прошептал призрак с восхищением. — Значит, ты действительно умеешь перемещаться. Как жаль, что это больше тебе не поможет. Я поздно разглядел в тебе алмаз, который могу огранить только я. Мой сын не заслужил такого сокровища. Нет, не заслужил. Ну что? Будешь пробовать ещё? Пока не выбьешься из сил?

Я тяжело дышала, пытаясь переждать боль.

— Что ты сделал?

— Запер пространство, — объяснил герцог, касаясь ближайшей руны. — Не крышку. Не склеп. Само место. Ты можешь захотеть оказаться возле ворот, в столице или в объятиях моего сына. Для