Друг отца. Под кожей греха - Anna

Все эти мелочи я уже давно научился читать безошибочно — они говорили больше любых слов.

Она уходит в себя.

И я знаю: в этом есть доля моей вины.

Мне нельзя допустить, чтобы её встреча с Зои состоялась. Я сделаю всё возможное, чтобы этого не произошло.

Во-первых, её мать — не тот человек, который способен раскаяться после стольких лет отсутствия. А значит, ей что-то нужно. И уж точно не прощение. Но мне пока не удалось выяснить, что именно.

Во-вторых, Зои легко может повернуть события прошлого в свою пользу, выставив себя жертвой. При таком раскладе она настроит Анастейшу против Стива и снова отравит ему жизнь.

И наконец, в-третьих, Зои расскажет лишь часть правды о том, как именно я связан со всей этой грязью прошлого.

Анастейша уже и так вспомнила тот эпизод, когда я пытался остановить Зои. Пусть пока не детально, пусть ещё не связала его со мной.

Для неё это был всего лишь мужчина — голос, тень в памяти. Но и этого оказалось достаточно, чтобы во мне зародился настоящий страх.

Страх, что она узнает, кем на самом деле был тот мужчина.

Чёрт.

Я много раз хотел ей признаться.

Не импульсивно. Не на эмоциях. Осознанно. Но каждый раз останавливался.

Глядя на женщину, которую люблю, я слишком ясно понимал: правда может разрушить всё, что между нами есть.

Потому что тогда Анастейша уже никогда не посмотрит на меня так, как раньше.

И я не уверен, что после этого она вообще останется.

Когда наступил вечер, я больше не мог молчать.

— Анастейша.

Она, конечно же, проигнорировала меня — это было ожидаемо. Даже не посмотрела в мою сторону, упорно создавая видимость полной сосредоточенности на работе.

— Хватит делать вид, будто меня здесь нет.

Она фыркнула без злости, словно намекая, что мне следует постараться гораздо лучше.

— Ты не забыла, что завтра съёмка?

И, о чудо, мне удалось завоевать её внимание.

— По-моему, ты был против. Как, впрочем, и всегда…

Да, так же, как и сейчас. Но это было единственное, что пришло мне в голову, чтобы хоть как-то её задобрить. Возможно, съёмка поможет ей забыться.

— Заметь, я не говорил, что против.

Она слабо улыбнулась, медленно подошла ко мне и, слегка похлопав по плечу, с лёгкой иронией в голосе сказала:

— Но по твоему лицу всё было предельно ясно.

Я не удержался: схватил её за талию и притянул к себе ближе..

— Просто не хочу, чтобы кто-то смотрел на тебя так, как смотрю я.

Анастейша резко обвила мою шею руками, прижимаясь вплотную. В её взгляде вспыхнул огонь — такой же, как прошлой ночью.

— Поцелуй меня… и возьми прямо сейчас, на этом столе.

Её желание для меня — закон.

Анастейша

На съёмку Адриан, разумеется, поехал со мной. Он уверял, что будет сидеть тихо и не вмешиваться в процесс. Я знала, что на деле его обещание будет носить лишь формальный характер.

В студии нас встретил ассистент миссис Вандерлайн. К большому сожалению, сама миссис Вандерлайн не смогла присутствовать на съёмке из-за срочной командировки в Лос-Анджелесе.

Студия оказалась почти такой, какой я её представляла, собирая образ по отдельным кадрам из фильмов: просторная, с высокими потолками и мягким светом, который отражался от белых стен.

Меня проводили в зону подготовки. Визажисты и стилисты двигались уверенно, их руки скользили по коже и волосам с точностью, отточенной годами практики.

Адриан устроился в углу, скрестил руки и внимательно окинул взглядом помещение. Его цепкий взгляд фиксировал каждую мельчайшую деталь. Особенно пристально он следил за фотографом — сразу стало ясно, что тот ему не нравится. Причина была очевидна: Адриан рассчитывал на женщину-фотографа, и когда ситуация сложилась иначе, это сразу отразилось на его настроении.

Я поймала себя на мысли, что благодарна хотя бы за то, что выбранные образы оказались сдержанными, не слишком откровенными. Иначе шума было бы гораздо больше. Даже страшно представить, чем всё могло бы закончиться.

Ко мне подошёл фотограф. На его лице была тёплая и дружелюбная улыбка, но при этом она оставалась в рамках профессионализма.

— Ну что, красавица, пора творить чудеса. Начнём?

Стоило фотографу это сказать — и лицо Адриана мгновенно изменилось.

— Кхм. Обращайтесь к девушке по имени, — сказал он, не повышая голос.

Фотограф медленно перевёл взгляд с меня на Кроуфорда и после короткой паузы кивнул.

— Конечно.

Съёмка оказалась утомительной. Меня постоянно просили сделать шаг вперёд, затем назад, разворачивали плечи, приподнимали подбородок. Ассистент подкручивал стойку, фотограф менял угол съёмки.

— Так. Стоп. Не двигайся, — повторял он снова и снова.

Камера щёлкала почти без пауз. Поза сменялась позой, мышцы быстро уставали, но постепенно тело начинало запоминать нужные положения. Я перестала думать о том, куда смотреть и как стоять, просто выполняла команды. Со временем напряжение ушло, а движения стали увереннее и точнее.

Адриан наблюдал молча. Когда фотограф подходил слишком близко, его взгляд темнел. Иногда он демонстративно прочищал горло — стоило мне позволить себе чуть более откровенную позу. Он не вмешивался напрямую, но ясно давал понять, что так делать не стоит.

В какой-то момент фотограф отложил камеру, отошёл в сторону и, коснувшись пальцами подбородка, посмотрел на нас с Адрианом.

— У вас удивительная химия, — сказал он, переводя взгляд с меня на Адриана. — Возможно, стоит сделать один совместный кадр.

Адриан скептически усмехнулся.

— Я не модель.

— Хотя бы один совместный кадр, уверяю — он выйдет идеально.

Кроуфорд посмотрел на меня, словно ожидая, что я тоже буду настаивать. Но не тут-то было… Я ничего не сказала, просто ждала. Мне было интересно, согласится ли он на это добровольно, а не ради меня.

— Разве что только один, — произнёс после короткой паузы.

Снимок получился искренним, без позирования и игры. Мы стояли рядом: ладонь Адриана лежала на моей талии, а моя рука покоилась на его груди. Мы не смотрели в объектив — только друг на друга.

И в этот момент оба осознали: иногда быть рядом — это всё, что нужно, чтобы мир казался цельным.

—— ✤ ——

Вернувшись домой, мы первым делом приняли совместный душ. Сегодня почему-то не хотелось расставаться ни на секунду. После легли в постель, и между нами завязался очередной разговор о предстоящей свадьбе — нашей.

Мы долго обсуждали платье невесты. Наши взгляды расходились, но в конце концов каждый сделал шаг навстречу друг другу. С костюмом жениха всё было проще: Адриан несомненно предпочитает классику, и меня это полностью устраивает. Потом перешли к списку гостей: