Запретная алхимия - Стейси Макьюэн

Я нашел твой адрес в Соммерленде и узнал, что там никогда не было девочки по имени Нина Кларк. Я заглянул в реестры того года, когда нас отбирали, и там тебя тоже не было. Зато была Нина Хэрроу. Девчонка с Грани. Ее имя было замазано чернилами так густо, что разобрать буквы было почти невозможно.

Он протяжно выдохнул, его плечи поникли.

– Я понял, что ты мне лгала. Все это время.

Я молчала, пока он покачивался. Чувство вины мертвой хваткой сжало мои внутренности.

– Я начал гадать, как девчонка из такой дыры, как Скарри, смогла стать чародейкой земли. Это ведь невероятно. Почти Божий промысел. – Он усмехнулся. – Чем глубже я копал, тем дальше это заходило. Идиум – это не пророчество. На самом деле пророчеств нет, есть только алхимия. – Он покачал головой. – Я гадал, расскажешь ли ты мне, Нина. Годами гадал… Это была случайность? Или ты все поняла еще там, будучи Ниной Хэрроу, и решила сама вылепить из себя нечто великое?

«Мне было всего двенадцать, – хотела я сказать. – Мне было двенадцать, и мне нельзя было возвращаться домой».

– Я нашла флаконы в подвале, – сказала я вслух, – и подслушала разговор о них. Я украла флакон, предназначенный для искусников, и выпила его.

Он коротко кивнул:

– Умно. Впрочем, ты всегда была такой. Умной, но скрытной. За это я тебя и любил.

На миг он показался потерянным. На щеке заиграл желвак.

– Я не могла никому сказать, – тихо произнесла я. Даже для меня это звучало как слабое оправдание. – Что сделано, то сделано.

– И ты не могла мне доверять, потому что я – сын лорда, – заключил он с горечью. – Я хотел пойти к Таннеру. Почти ворвался в его кабинет, чтобы швырнуть все бумаги ему на стол, но в тот день у Национального Дома поймали группу шахтеров с динамитом. Я видел, как они застрелили четверых полицейских. Один из них выхватил нож и вырезал глаза мертвому копу, а потом поднял их, как гребаные трофеи.

Даже сейчас это воспоминание вызывало у Тео тошноту.

– При всех его недостатках, Таннер прав. Союз Шахтеров – это варвары. Животные. – Он сделал еще глоток. Его веки начали тяжело опускаться. – Тогда я и решил, на чьей стороне хочу быть.

Я гадала, не Джон Колсон ли это был с тем ножом. Его ведь арестовали той ночью.

– Ты решил отомстить за мать?

– Я выбрал искусников, – последовал ответ. – Я выбрал Белавер Тренч таким, каким он был до войны. Таннер придумал, как выманить Союз из тени: позволить им забрать одного из нас к себе. А взамен он согласился найти тебя. Он обещал, что ты будешь в безопасности.

Тео подошел ближе, хотя ноги его подкашивались. Его руки неловко легли на мою шею, он обхватил мое лицо, глядя на меня так, будто я только что возникла из воздуха.

– Два года я торчу здесь, работаю на Колсонов. Пытаюсь найти этого долбаного алхимика. Но всегда надеялся встретить тебя.

Я замерла. Когда пьяные смотрят на тебя, они видят не одно лицо, а три. Шанс один к трем, что он промахнется.

– И моя награда – видеть, как ты танцуешь с другим? – Его глаза сузились. – Ха! Почти смешно. Справедливое наказание, как думаешь? За то, что бросила меня?

Его пальцы не сжались, а, наоборот, расслабились. Виски, к счастью, направил его гнев в русло меланхолии. Тео отстранился, его руки безжизненно повисли вдоль тела.

– Я не наказываю тебя, Тео, – мягко сказала я. – Я делаю то, что должна.

Он вытер нос.

– Они плохие люди, Нина. Патрик Колсон убьет тебя, если узнает.

– Мне понадобится твоя помощь, – произнесла я, чувствуя, как петля затягивается. – Пожалуйста, Тео. Я умоляю тебя – ничего не говори. Не вмешивайся.

– Ты обо мне такого мнения? Думаешь, я тебя выдам? – Он выглядел скорее обиженным, чем разгневанным. – Ладно. Продолжай свою игру с Патриком Колсоном.

Он направился к двери.

– Тео! – окликнула я его в порыве паники. – Тео, что ты собираешься делать?

– Я буду наблюдать, Нина, – буркнул он. – Буду просто стоять в стороне и наблюдать.

– Я только делаю то, что должна, – повторила я. Мне было противно от того, как жалко звучал мой голос.

– Как и я, – пробормотал он. – Я отправлю записку Таннеру.

– Записку? Но… как?

– Полли.

Я осеклась, окончательно запутавшись:

– Таннер прислал и ее?

– Конечно, – бросил он. – Мы же искусники, Нина. Она на правильной стороне.

Бросив на меня последний пустой взгляд, он ушел. Дверь ударилась о косяк, и я бросилась ее запирать. Я зажала рот руками, подавляя рыдания. Проклятье. Проклятье.

Каким-то образом я добралась до кровати. Залезла под одеяло и свернулась калачиком, даже не потрудившись раздеться, снять обувь или вытащить шпильки из волос. Меня била сильная дрожь. У меня уже бывали такие ночи – когда молишься, чтобы матрас поглотил тебя целиком, а грудь сдавливает так, будто ее обмотали канатом. Слишком много таких ночей, но эта была самой жалкой.

Перед глазами, как в бесконечном кино, мелькали Таннер, Тео, мой отец, моя мать и то, какой хрупкой она стала. И мили, бесконечные мили туннелей. И Патрик. Я уткнулась лицом в выцветшее одеяло и сорвала голос в безмолвном крике, умоляя Бога объяснить мне – хотя бы раз, – почему это должен быть он и почему это должна быть я. Цена всего этого казалась неподъемной. Все эти мужчины, женщины, дети… И все это ради идиума.

Я лежала и боролась с собой, пока дрожь не утихла, а затем, совершенно обессиленная, сказала себе, что сделаю то, что должна.

Глава 38

Патрик

В тридцати футах под ателье Маргариты бригада туннельщиков стояла по щиколотку в воде.

– Какой от тебя прок, Тедди? – сплюнул Ганнер. Похоже, его мучило похмелье после блаффа. – За ночь туннель превратился в озеро.

– Ага, – добавил Бриггс. – Подпорки уже поплыли, Пэт. Земля под ними вымывается.

Теодор смотрел вглубь туннеля – не на Патрика, не на Нину и не на остальных.

– Мне нужен день, чтобы убрать воду, – произнес он тусклым голосом. – Может, два.

Ганнер яростно потер лицо. Донни вздохнул. Бриггс хлопнул в ладоши:

– Я останусь здесь с Тедди. Посмотрю, нельзя ли подлатать крепеж по ходу дела.

Патрик протянул Бриггсу клетку с канарейкой, даже не глядя на него. Его взгляд был прикован к затылку Теодора.

– Так тебе нужен один день или два?

– Два, – ответил Тео. – Чтобы все как следует просушить. И найти, где протекает.

– Ну зашибись, Пэт, – буркнул Ганнер. – Началось.