Запретная алхимия - Стейси Макьюэн

– Нефтяные прииски, – кивнула я. Я жила там пару месяцев, работая прачкой. Это была гноящаяся рана, а не город.

– Перед отъездом всех девяносто человек вызвали в Национальный Дом Искусников, и лорд Таннер сам спустился к нам в атриум. Он лично вручил каждому контракт. Помню, я думала, что это великая честь. – Она горько усмехнулась. – А потом он произнес речь. Сказал, что все мы отправляемся в разные стороны света. Что никто не знает, с какими опасностями мы столкнемся в условиях конфликта, какие лишения перенесем. Выполняя контракт, мы становимся бойцами передовой, и Дом понимает всю тяжесть этой задачи. Именно поэтому любая записка, которую мы пришлем и которая может помочь общему делу, будет щедро вознаграждена. Ни один шепот, переданный нам, не будет забыт.

Глаза Полли впились в мои.

– Обычное дело – отправлять новичков в города на Грани. Требуются годы, чтобы выслужить перевод обратно. Но Таннер обещал быстрое продвижение тем, кто окажется… информативным.

Полли стиснула зубы.

– А ты не хотела в Хессон.

– Я вообще не хотела никуда восточнее реки Гайзер. Звучит слишком заносчиво? – Она слабо усмехнулась. – Тогда я была гораздо пугливее. И вдруг меня бросают в самую грязную дыру Впадины. Я была в ужасе. Я готова была на все, лишь бы вернуться домой.

Я почувствовала укол жалости к ней. Возможно, считать себя выше какого-то места – это высокомерие, но я видела большинство городов по эту сторону континента, и мало от каких меня воротило так же, как от Хессона.

– И что ты сделала? – мягко спросила я.

– Я слушала, – ответила она, и взгляд ее снова стал отсутствующим. – Я навострила уши, ловя любую крупицу информации, которую могла бы передать Дому. Поначалу ничего не получалось. Долгие месяцы пустоты, и я была глубоко несчастна.

Она сглотнула, в глазах блеснули слезы.

– Тамошние люди ненавидели искусников. Во мне сразу узнали «тамошнюю», хотя я и прятала клеймо. Когда меня видели на улице, выкрикивали оскорбления, даже кидались чем ни попадя. Я выучила все закоулки, чтобы добираться до дома незамеченной. Укрывала голову платком. В конце концов, когда бои ожесточились, мне в окно прилетел кирпич. Я начала спать, придвигая матрас к двери, чтобы знать, если кто-то попытается войти.

Я взяла ее за руку.

– Но ты нашла выход?

Она кивнула.

– Я заболела. Грипп косил всех подряд, и я оказалась совершенно беспомощна. Ужасная лихорадка, такой кашель, что казалось, ребра треснут. Думала, что умру, и чувствовала облегчение. – Одна слеза все-таки сорвалась с ее ресниц, но она быстро смахнула ее. – Я доползла до хосписа, но там яблоку негде было упасть. Днями спала на куче одеял на полу вместе с сотней других и просто ждала смерти. У меня не было сил даже черкнуть родителям прощальную весточку. Но тут привезли блафф. Целые ящики.

Я удивленно подняла брови:

– Союз Шахтеров?

Она кивнула:

– Они совершили налет на склады и похитили горы припасов. Об этом все газеты трубили за неделю до того. И вдруг он оказывается в Хессоне. Весь город полнился слухами. Все были уверены, что блафф привезли со склада в Бэймуте.

– И ты передала эту информацию Дому.

– Как только ко мне вернулись силы, чтобы написать разборчивое предложение. Через неделю я получила новое назначение – в Бэймут.

Я нахмурилась. Бэймут определенно был получше Хессона, но к столице он не приблизил ее ни на шаг.

– Не бог весть какое повышение.

– Как и следующее, после того как я сдала Дому группу, проводившую собрания Союза. Потом меня отправили в Трент, а когда я узнала, что там получают оружие из восточных портов, меня перекинули в Дорсер. – Она покачала головой. – Где-то было лучше, где-то хуже. Но в основном все одно и то же. Люди, знавшие, кто я, презирали меня. Нигде не было безопасно. Дом присылал записки с обещаниями, и я стала их верным шпионом, выискивая слухи по всему континенту, как крыса.

– И в итоге ты оказалась здесь, – подытожила я. – Как?

– По чистой случайности. Колсоны часто бывают в Дорсере, ты сама сегодня видела. Там они проворачивают бо́льшую часть своих сделок. В портах им тайно доставляют припасы, и в разговорах постоянно всплывало одно имя. Без фамилии. Просто Пэт. Я передавала Дому сведения о приходящих и уходящих судах, и некоторые из них никак не могла отследить. Но все они были связаны с именем Пэт.

Она сделала паузу.

– И я не могла отделаться от мысли, что, кто бы ни был этот Пэт – если он вообще существует, – он ключевой игрок. И если я найду его, то смогу вернуться домой. Поэтому я проводила уйму времени в доках. Глупо, конечно, – думала, смогу просто подойти к нему или проследить. Идиотизм, который чуть не стоил мне жизни.

Я нахмурилась:

– Кто чуть не убил тебя? Патрик?

Она рассмеялась:

– Нет. Он спас мне жизнь.

Я взяла ее стакан и сделала добрый глоток.

– Похоже, мне нужно что-нибудь покрепче. Ты же вроде не пила? Так как Патрик тебя спас?

Она слабо улыбнулась:

– Порт – плохое место для одинокой женщины, тем более ночью. Ко мне пристали двое матросов, только сошедших с корабля. Бог знает, сколько они были в плавании. Судя по тому, как яростно они пытались сорвать с меня одежду, – довольно долго.

Меня передернуло.

– Патрик говорит, что услышал мои крики. Он пустил обоим по пуле в голову прямо там, на месте. Потом помог мне подняться, отдал свое пальто и спросил, как меня зовут. – Она криво усмехнулась. – Помню, как сверкнули его глаза, когда он услышал мой акцент. «Из какой же ты породы неженок, Полли Прескотт?» – спросил он. Я призналась, что я писарь.

История была печальной, совсем не для улыбок, но я почувствовала, как губы невольно дрогнули. Я подавила это чувство.

– После я отключилась, – продолжала она, – а когда очнулась, была уже в Кентон-Хилле.

– Патрик сам тебя привез?

– Через туннели, полагаю, хотя я этого не помню. Я просто проснулась и увидела у своей кровати Джона Колсона. Он прямо сказал мне, что я в самом центре Союза Шахтеров и что, если я буду им помогать, они позаботятся, чтобы больше никто не коснулся меня без моего разрешения.

– И ты им не поверила.

– Конечно нет, – грустно ответила Полли. – Я верила в то, что наконец-то нашла свой билет на волю. Я написала записку в Дом. Сообщила, что место, которое они искали все эти годы, – это Кентон-Хилл. Я думала, на следующий же день меня заберут домой. – Она снова покачала головой, полная раскаяния. – Это было почти три года назад.

У меня внутри все похолодело. Думаю, я