Опасное наследство мисс Прайс - Наталья Дягилева

не уточняя, кому принадлежит теория, — что преступника особенно интересуют артефакты мастера Флеминга. Собственно, поэтому мы вас и побеспокоили. Если верить архивам, у вас хранится немало вещей его работы.

— Разумеется, — кивнул Корнелиус. — Сайлас был щедрым человеком. За долгие годы нашей дружбы он подарил мне достаточно своих работ. То, чем я не пользуюсь, находится в хранилище, а оно, позвольте мне не скромничать, защищено лучше многих в городе.

— Я в этом не сомневаюсь, — не стал спорить Алистер. — Могу я узнать, какие предметы есть в вашей коллекции?

Корнелиус задумался:

— Непосредственно у меня? В нескольких шахтах моей компании установлены устройства работы Сайласа. Это довольно большие системы, которые контролируют качество воздуха, сообщают о высокой концентрации взрывоопасных газов…

— Мы скорее предполагаем, что преступника интересуют частные собрания.

— Что ж, дайте подумать. У меня есть парные журналы, которые мы с Сайласом использовали для общения. Кулон, успокаивающий тревоги: его он сделал в подарок моей супруге. Курительная трубка, которая позволяет придавать дыму разные формы, — Корнелиус усмехнулся, как мне показалось, немного смущенно, — просто баловство. Еще… нет, все же устройств довольно много. Я распоряжусь, чтобы управляющий подготовил для вас полный перечень.

— Спасибо, это очень поможет. Если позволите дать совет, меры охраны будет не лишним усилить.

Дерек подался вперед:

— Считаете, дедушке может грозить опасность?

— Мы не можем знать наверняка, но нельзя исключать и такой вариант, — кивнул Алистер.

Дерек, явно взволнованный новостями, обернулся к деду, но тот остановил его жестом руки.

— Простите мой скепсис, но кое-что не сходится. Кто пойдет на преступление, и уж тем более станет убивать, ради артефактов Сайласа? Поймите верно, его работы — признанные шедевры и я не сомневаюсь, что стоят они дорого… но если уж вор проберется в мой дом, он сможет заработать не меньше на прочих ценностях.

Алистер коротко улыбнулся:

— Это хорошее наблюдение, мистер Эшворд. Именно поэтому мы подозреваем, что вора интересует какая-то конкретная работа Флеминга. Что-то, что он хочет использовать в своих целях.

Корнелиус нахмурился, и я чуть подалась вперед:

— Мистер Эшворд, я знаю, что дедушка много обсуждал с вами свои работы. Вы случайно не помните ничего необычного? Может быть, что-то экспериментальное или опасное?

Я думала, мужчина хоть немного задумается над ответом, но он решительно мотнул головой и вновь пристукнул тростью о пол:

— Нет, ничего подобного. Сайлас всегда очень внимательно относился к своей работе. Вы бы знали, сколько он рассуждал об ответственности мастера за свои творения. Это было просто невозможно слушать!

— Это необязательно должно быть что-то дурное, — предложила я.

— Нет и нет. Я совершенно в этом уверен. Ни вор, ни вы не найдете среди работ Сайласа ничего, что можно было бы использовать в скверных целях.

Я никогда не вела допросов и не представляла, что еще можно спрашивать — так что обернулась к Алистеру, предлагая продолжить разговор.

Слова Корнелиуса ничем не помогли следствию, и все же успокоили меня. Мне не нравилось думать, что дедушка мог создать нечто сомнительное.

Алистер еще обсуждал с мистером Эшвордом детали безопасности, но я слушала их не слишком внимательно.

От собственных мыслей меня отвлек кашель Корнелиуса — тяжелый и грудной. Дерек среагировал первым:

— Если вы все обсудили, я предлагаю завершать беседу, — предложил он, ударяя ладонями по коленям. Тон показался нарочито дружелюбным.

— Разумеется, — кивнул Алистер, отставляя пустую чашку на аккуратный столик. — Спасибо, что уделили время.

— Конечно, — ответил Корнелиус, подавляя новый приступ кашля. — Прошу вас, сообщите, если будут новости. Мне бы не хотелось, чтобы имя моего доброго друга связывали с преступлениями.

— Мы непременно во всем разберемся.

Дерек первым поднялся на ноги:

— Я вас провожу.

После такого задерживаться было бы совсем уж невежливо, и мы с Алистером последовали за ним. Уже у дверей, в широком холле, Дерек обернулся к нам с улыбкой:

— Прошу прощения, я не хотел показаться невежливым. Просто дедушке с трудом даются долгие беседы, а он в жизни не согласится в этом признаться.

— Вам не за что извиняться, — отозвался Алистер, подавая ладонь для рукопожатия.

Дерек коротко пожал его руку и тут же обернулся ко мне:

— Был рад увидеть вас, мисс Флеминг.

— Прайс, — поправила я. В конце концов, я была не наследницей гениального мастера, а дочкой человека, погрязшего в долгах. Я поспешила улыбнуться, чтобы сгладить резкий ответ. — Но это взаимно.

— О, верно. Что ж, раз уж со свадьбой у нас не вышло, может, вы согласитесь хотя бы выпить со мной?

Я моргнула и всеми силами постаралась не скосить взгляд на Алистера, стоявшего в шаге от меня. Первым порывом было отказать (с этим несчастным расследованием у меня и так не хватало времени заняться делами в лавке), но с другой стороны, должна же я дать своей пудренице возможность меня похвалить?

— Конечно, мистер Эшворд. Я буду рада.

— Я пришлю вам пикси, чтобы договориться о времени, — улыбнулся он мне на прощание.

Мы вышли на улицу, экипаж уже ждал нас у дверей. Слова мистера Эшворда об ответственности дедушки, приглашение Дерека — все это странным образом подняло мне настроение, и я постаралась сдержать неуместную улыбку.

— Жаль, что мистер Эшворд не смог ничего подсказать про артефакт, — сказала я.

Алистер помедлил с ответом.

— Думаю, что он солгал, — произнес он, постукивая пальцами по папке с документами.

— Почему это?

— Он совсем не задумался над твоим вопросом, а сразу принялся защищать честь друга. Разумеется, я не могу ни в чем его обвинить, но все же… Давайте назовем это интуицией, — сказал он задумчиво, даже не глядя на меня. — Но если на встрече с молодым Эшвордом зайдет разговор, постарайтесь узнать — возможно, ему что-то известно об этом. Видимо, он довольно близок с дедом.

Должно быть, от возмущения у меня вспыхнули щеки:

— О чем я буду говорить с молодым Эшвордом вас совершенно не касается. Я согласилась работать консультантом, но я вам не шпионка и даже не ваша сотрудница.

Я думала, Алистер настоит — скажет что-нибудь о важности дела, напомнит о размере оплаты, которую я получаю за свои консультации (пока, к слову, бесполезные). Но он только коротко взглянул на меня, чуть помедлил и кивнул.

— Верно. Прошу прощения.