Покой нам только снится - Анастасия Рафаенко

– Моя ни­чтож­ная се­мья не сме­ет стро­ить пла­ны за спи­ной у Сы­на Не­ба, – без­упреч­но веж­ли­во от­ве­чаю я, опус­кая рес­ни­цы. – Мы лишь за­бот­ли­вые под­дан­ные. Ес­ли вар­ва­ры при­дут, мы, ко­неч­но, про­да­дим Им­пе­рии зер­но и же­ле­зо. По спра­вед­ли­вой, ра­зу­ме­ет­ся, ры­ноч­ной цене, хо­тя… ве­ро­ят­нее с неболь­шой на­цен­кой за сроч­ность и рис­ки во­ен­но­го вре­ме­ни.

Уго­лок губ Ли Юа­ня дро­га­ет в по­до­бии улыб­ки.

– Вы без­жа­лост­ны, Чжао Юнь­си. Вы опас­нее лю­бо­го мя­теж­ни­ка, по­то­му что мя­теж­ник хо­чет за­нять трон, а вы, ка­жет­ся, хо­ти­те ку­пить сам дво­рец, что­бы сдать его в арен­ду.

– Трон – это про­сто стул с неудоб­ной спин­кой и ку­чей обя­за­тельств, – па­ри­рую я, под­ни­мая на него взгляд. – Мне не нуж­на ко­ро­на, князь. Мне нуж­но, что­бы тот, кто ее но­сит, пла­тил по сче­там во­вре­мя. А ваш пле­мян­ник, увы, ока­зал­ся злост­ным непла­тель­щи­ком.

Ли Юань мол­чит несколь­ко мгно­ве­ний, изу­чая ме­ня так, слов­но ви­дит на­сквозь, до са­мых по­та­ен­ных угол­ков ду­ши, где вме­сто ро­зо­вых ле­пест­ков ле­жат слит­ки зо­ло­та и сво­ды за­ко­нов. За­тем он мед­лен­но под­ни­ма­ет­ся, его чер­ные одеж­ды шур­шат, как кры­лья ноч­ной пти­цы.

– Им­пе­ра­тор спро­сил ме­ня се­го­дня, сто­ит ли ему бо­ять­ся до­ма Чжао, – про­из­но­сит князь, гля­дя на ме­ня свер­ху вниз. Зо­ло­тые ни­ти на его пле­чах ло­вят по­след­ний от­блеск лам­пы. – Я от­ве­тил, что бо­ять­ся нуж­но не вам. Бо­ять­ся нуж­но то­го дня, ко­гда вы ре­ши­те, что Им­пе­рия боль­ше не при­но­сит ди­ви­ден­дов.

– Пе­ре­дай­те Его Ве­ли­че­ству, что его ин­ве­сти­ции в мое тер­пе­ние по­ка что оку­па­ют­ся, – от­ве­чаю я, оста­ва­ясь си­деть. – И князь... в сле­ду­ю­щий раз, ко­гда ре­ши­те на­не­сти ноч­ной ви­зит, пре­ду­пре­ждай­те. Я бы пред­ло­жи­ла вам ви­но по­луч­ше. Этот пу­эр был за­ва­рен для ма­туш­ки, а она пред­по­чи­та­ет ку­паж по­креп­че.

Ли Юань скло­ня­ет го­ло­ву в лег­ком, на­смеш­ли­вом по­клоне, в ко­то­ром скво­зит непод­дель­ное ува­же­ние.

– Учту, гос­по­жа Чжао. Спо­кой­ной но­чи. И пусть ва­ши кар­ты все­гда схо­дят­ся.

Ли Юань де­ла­ет шаг на­зад, и тень по­гло­ща­ет его. Лишь лег­кое ко­лы­ха­ние бу­маж­ной шир­мы и уси­лив­ший­ся за­пах мо­ро­за вы­да­ют, что я сно­ва од­на. Я си­жу непо­движ­но, слу­шая, как ве­тер за ок­ном треп­лет вет­ви сос­ны. Серд­це бьет­ся ров­но, без еди­но­го сбоя. Я про­тя­ги­ваю ру­ку и уби­раю лист ри­со­вой бу­ма­ги, сно­ва от­кры­вая кар­ту се­вер­ных про­вин­ций. Бе­ру кисть, об­ма­ки­ваю в чер­ную тушь и жир­ной ли­ни­ей пе­ре­чер­ки­ваю ста­рый ло­ги­сти­че­ский узел, при­над­ле­жав­ший кла­ну Су.

Пе­ре­во­рот? Ка­кая пош­лость. Насто­я­щая власть не нуж­да­ет­ся в штур­ме двор­цо­вых стен. Насто­я­щая власть – это ко­гда им­пе­ра­тор сам под­пи­сы­ва­ет указ о пе­ре­да­че те­бе клю­чей от каз­ны, ис­кренне ве­ря, что это бы­ла его идея. Я улы­ба­юсь сво­е­му от­ра­же­нию в тем­ном окне. По­кой нам толь­ко снит­ся. Но, по­хо­же, этой но­чью я бу­ду спать с улыб­кой. Зав­тра пред­сто­ит ску­пить еще три шел­ко­вые ма­ну­фак­ту­ры, и мне нуж­но бу­дет вы­гля­деть без­упреч­но скор­бя­щей о судь­бах оте­че­ства, под­пи­сы­вая ак­ты о банк­рот­стве.

Глава V. Первый провал «Белого Лотоса»

Утрен­ний свет, про­ни­ка­ю­щий сквозь ре­шет­ча­тые ок­на бе­сед­ки «Слу­ша­ю­щая Сос­на», окра­ши­ва­ет ри­со­вую бу­ма­гу в от­тен­ки раз­бав­лен­но­го ян­та­ря, пре­вра­щая каж­дый иеро­глиф фи­нан­со­вой свод­ки в ма­лень­кий, но пре­дель­но точ­ный при­го­вор чьей-то ка­рье­ре. Си­жу за сто­лом, ку­та­ясь в на­кид­ку из ли­сье­го ме­ха, чья гу­стая мяг­кость со­гре­ва­ет пле­чи луч­ше лю­бых бла­го­во­ний, и неспеш­но по­тя­ги­ваю пу­эр, за­ва­рен­ный на та­лой во­де с гор­ных клю­чей про­вин­ции Юнь­нань – тот са­мый на­стой, что сто­ит до­ро­же, чем ме­сяч­ное жа­ло­ва­ние сто­лич­но­го цен­зо­ра, и об­ла­да­ет терп­ко­стью, спо­соб­ной раз­бу­дить да­же са­мый сон­ный ра­зум по­сле но­чи, про­ве­ден­ной за рас­че­том тор­го­вых марш­ру­тов.

Пе­ре­до мной, ак­ку­рат­но раз­ло­жен­ные ве­е­ром, ле­жат три све­жих до­не­се­ния, до­став­лен­ных на рас­све­те гон­ца­ми, чьи ло­ша­ди еще па­рят от стре­ми­тель­ной скач­ки че­рез про­мерз­шие по­ля. Бу­ма­га хру­стит под паль­ца­ми, ис­то­чая сла­бый за­пах до­рож­ной пы­ли и кон­ско­го по­та – аро­мат, ко­то­рый в до­ме Чжао це­нит­ся ку­да вы­ше изыс­кан­ных ду­хов из ле­пест­ков ор­хи­деи, ибо озна­ча­ет свое­вре­мен­ную ин­фор­ма­цию, а ин­фор­ма­ция, как неустан­но по­вто­ря­ет ма­туш­ка, это един­ствен­ный то­вар, ко­то­рый не пор­тит­ся от влаж­но­сти и не те­ря­ет в цене при транс­пор­ти­ров­ке че­рез гор­ные пе­ре­ва­лы.

Раз­во­ра­чи­ваю пер­вый сви­ток, и угол­ки губ неволь­но при­под­ни­ма­ют­ся в той са­мой хо­лод­ной, удо­вле­тво­рен­ной улыб­ке, ко­то­рую при­двор­ные да­мы на­зы­ва­ют «оска­лом тор­гов­ки», не по­ни­мая, что это вы­ра­же­ние аб­со­лют­но­го, ма­те­ма­ти­че­ски вы­ве­рен­но­го три­ум­фа.

«Се­вер­ные ру­бе­жи. Заста­ва Же­лез­ных Во­рот. Две­на­дца­тый день тре­тьей лу­ны.

Глав­но­ко­ман­ду­ю­щий Су Чж­э­нь, всту­пив в долж­ность ров­но во­семь дней на­зад, из­во­лил устро­ить при­вет­ствен­ный пир для офи­цер­ско­го со­ста­ва гар­ни­зо­на, ис­тра­тив на за­куп­ку ви­на и де­ли­ка­те­сов сум­му, эк­ви­ва­лент­ную трех­ме­сяч­но­му за­па­су про­ви­ан­та для двух ты­сяч сол­дат. В ка­че­стве раз­вле­че­ния для го­стей бы­ла при­гла­ше­на труп­па стран­ству­ю­щих ак­те­ров из сто­ли­цы, чей про­езд че­рез во­ен­ную зо­ну по­тре­бо­вал спе­ци­аль­но­го эс­кор­та из пя­ти­де­ся­ти всад­ни­ков, ко­то­рых при­шлось снять с пат­ру­ли­ро­ва­ния во­сточ­но­го флан­га. Вар­ва­ры, на­блю­дав­шие за этим ба­ла­га­ном со сво­их укреп­ле­ний за ре­кой, устро­и­ли ноч­ной на­бег имен­но на уча­сток, остав­лен­ный без над­зо­ра, и угна­ли сто два­дцать го­лов ско­та, пред­на­зна­чен­но­го для ар­мей­ских нужд.

Ко­гда за­ме­сти­тель ко­ман­ду­ю­ще­го, ве­те­ран по­гра­нич­ных войн, осме­лил­ся до­ло­жить о про­ис­ше­ствии, Су Чж­э­нь счел кри­ти­ку оскорб­ле­ни­ем сво­ей по­э­ти­че­ской на­ту­ры и при­ка­зал пе­ре­ве­сти офи­це­ра на долж­ность смот­ри­те­ля ко­ню­шен. Сол­да­ты, ли­шен­ные мя­са и уже вто­рой ме­сяц пи­та­ю­щи­е­ся од­ной про­ся­ной ка­шей, на­чи­на­ют роп­тать. Настро­е­ния в гар­ни­зоне ха­рак­те­ри­зу­ют­ся как «пред­гро­зо­вые»».

От­кла­ды­ваю до­не­се­ние, поз­во­ляя язы­ку скольз­нуть по зу­бам, слов­но про­буя на вкус эту вос­хи­ти­тель­ную, кри­стал­ли­зо­ван­ную глу­пость. Сто два­дцать го­лов ско­та. За­ме­сти­тель ко­ман­ду­ю­ще­го, чье имя, ес­ли мне не из­ме­ня­ет па­мять, свя­за­но с тре­мя успеш­ны­ми кам­па­ни­я­ми про­тив степ­ных пле­мен, от­прав­лен чи­стить на­воз. А Су Чж­э­нь, чей мак­си­маль­ный во­ен­ный опыт огра­ни­чи­ва­ет­ся на­блю­де­ни­ем за па­рад­ным стро­ем гвар­дей­цев во вре­мя празд­ни­ка Фо­на­рей, ис­кренне ве­рит, что вар­ва­ров мож­но усми­рить пя­ти­сти­ши­ем о ве­ли­чии осен­ней лу­ны над по­ля­ми сра­же­ний.

Ма­туш­ка все­гда го­во­ри­ла, что кон­ку­рен­ты са­ми ро­ют се­бе мо­ги­лу – нуж­но лишь веж­ли­во про­тя­нуть им ло­па­ту и не ме­шать про­цес­су. Се­мья Су по­лу­чи­ла ло­па­ту, рас­ши­тую зо­ло­том и усы­пан­ную неф­ри­том, и те­перь усерд­но углуб­ля­ет яму, ис­кренне по­ла­гая, что стро­ит фун­да­мент для ди­на­сти­че­ско­го ве­ли­чия.

Вто­рое до­не­се­ние еще ла­ко­нич­нее, но от это­го не ме­нее смач­ное:

«Сто­ли­ца. Во­сточ­ный Дво­рец. Три­на­дца­тый день тре­тьей лу­ны.

Прин­цес­са Су Ва­нь­эр, об­на­ру­жив, что по­став­ки юнь­нань­ско­го неф­ри­та для от­дел­ки ее лич­ных по­ко­ев за­дер­жи­ва­ют­ся на неопре­де­лен­ный срок из-за «тех­ни­че­ских слож­но­стей с ка­ра­ван­ны­ми пу­тя­ми» (что озна­ча­ло на де­ле, что дом Чжао пре­кра­тил кре­ди­то­ва­ние под­ряд­чи­ков), устро­и­ла ис­те­ри­ку, раз­бив три фар­фо­ро­вые ва­зы эпо­хи Ми­ни­маль­ной сто­и­мо­стью в пять­сот ля­нов каж­дая. Наслед­ный Принц Ли Цзянь, уте­шая воз­люб­лен­ную, по­обе­щал лич­но разо­брать­ся с «са­бо­та­жем тор­га­шей» и при­ка­зал Ми­ни­стер­ству Двор­цо­вых Дел кон­фис­ко­вать пар­тию неф­ри­та из част­ных ла­вок сто­ли­цы си­ла­ми го­род­ской стра­жи.

Ми­ни­стер­ство Двор­цо­вых Дел