Покой нам только снится - Анастасия Рафаенко

– Имен­но, – ки­ва­ет ма­туш­ка. – Су Ва­нь­эр ду­ма­ет, что тол­ка­ет Прин­ца на ре­ши­тель­ные дей­ствия про­тив нас. На са­мом де­ле она тол­ка­ет его в про­пасть. А мы про­сто сто­им в сто­роне, ве­дем под­сче­ты и ждем, ко­гда эхо его па­де­ния до­ка­тит­ся до им­пе­ра­тор­ско­го двор­ца.

Отец, под­хо­дя к нам, тя­же­ло опус­ка­ет­ся в крес­ло и на­ли­ва­ет се­бе ча­шу ви­на.

– Зна­чит, ждем? – спра­ши­ва­ет отец, и в его го­ло­се зву­чит ед­ва сдер­жи­ва­е­мое нетер­пе­ние во­и­на, при­вык­ше­го ре­шать про­бле­мы стре­ми­тель­ной ата­кой, а не осад­ной так­ти­кой.

– Ждем, – под­твер­жда­ет ма­туш­ка. – И про­дол­жа­ем де­лать то, что де­ла­ли все­гда – тор­гу­ем, счи­та­ем, за­пи­сы­ва­ем, а они пусть про­дол­жа­ют ве­рить в си­лу по­э­зии и вы­со­ких чувств. Посмот­рим, что силь­нее – эле­гия о луне или го­лод­ный бунт в гар­ни­зоне.

Брат Чэ­нь, за­хло­пы­вая сви­ток, до­бав­ля­ет по­след­ний, без­жа­лост­но ло­гич­ный штрих:

– Срок до ве­сен­не­го та­я­ния сне­гов – шесть недель. Ко­гда сте­пи от­та­ют, вар­ва­ры нач­нут пол­но­мас­штаб­ное на­ступ­ле­ние. Су Чж­э­нь не удер­жит ру­бе­жи, то­гда Им­пе­ра­тор бу­дет вы­нуж­ден ли­бо каз­нить клан Су за про­вал, ли­бо… вер­нуть от­ца. Ве­ро­ят­ность вто­ро­го сце­на­рия – во­семь­де­сят семь про­цен­тов.

Смот­рю на свою се­мью – на ма­туш­ку, чьи паль­цы уже сно­ва сколь­зят по сче­там, на от­ца, ко­то­рый при­ки­ды­ва­ет, сколь­ко вре­ме­ни по­на­до­бит­ся, что­бы при­ве­сти ар­мию в бо­е­вую го­тов­ность по­сле ме­ся­цев са­бо­та­жа, на бра­та, уже со­став­ля­ю­ще­го спи­сок юри­ди­че­ских об­ви­не­ний про­тив кла­на Су.

Мы не мстим. Месть – это эмо­ция, а эмо­ции де­ла­ют биз­нес убы­точ­ным. Мы про­сто поз­во­ля­ем ми­ру сле­до­вать за­ко­нам при­чи­ны и след­ствия. Су Ва­нь­эр по­се­я­ла неком­пе­тент­ность, алч­ность и ложь, те­перь она по­жнет вар­вар­ское на­ше­ствие, на­род­ный гнев и им­пе­ра­тор­скую неми­лость.

А дом Чжао, как все­гда, оста­нет­ся в сто­роне. Мы бу­дем про­да­вать зер­но го­ло­да­ю­щим гар­ни­зо­нам, по­став­лять ору­жие ра­зо­рен­ной ар­мии и предо­став­лять кре­ди­ты раз­ру­шен­ным про­вин­ци­ям, по спра­вед­ли­вой, ра­зу­ме­ет­ся, ры­ноч­ной цене. Ведь кто-то же дол­жен вос­ста­нав­ли­вать то, что раз­ру­ши­ли иде­а­ли­сты.

Глава VI. Финансовая яма и грязное белье

Ве­сен­нее солн­це, про­би­ва­ясь сквозь ре­шет­ча­тые став­ни па­ви­льо­на «Слу­ша­ю­щая Сос­на», ло­жит­ся на сто­леш­ни­цу из крас­но­го сан­да­ла неров­ны­ми зо­ло­ты­ми пят­на­ми, пре­вра­щая рос­сыпь се­реб­ря­ных счет­ных па­ло­чек в ми­ни­а­тюр­ное со­звез­дие, чьи очер­та­ния скла­ды­ва­ют­ся не в по­э­ти­че­ские об­ра­зы небес­ных дра­ко­нов, а в ку­да бо­лее про­за­ич­ную, но бес­ко­неч­но бо­лее важ­ную кар­ти­ну – ба­ланс ак­ти­вов и пас­си­вов круп­ней­ше­го тор­го­во­го до­ма Ве­ли­кой Янь. Си­жу, от­ки­нув­шись на спин­ку крес­ла, оби­то­го мяг­ким бар­ха­том цве­та спе­лой виш­ни, и неспеш­но пе­ре­би­раю ко­стяш­ки неф­ри­то­вых че­ток – не из ре­ли­ги­оз­но­го рве­ния, ко­то­рое мне столь же чуж­до, как Наслед­но­му Прин­цу по­ни­ма­ние ло­ги­сти­ки, а по­то­му что рит­мич­ный стук по­ли­ро­ван­но­го кам­ня о ка­мень по­мо­га­ет со­сре­до­то­чить­ся, пре­вра­щая ха­ос мыс­лей в упо­ря­до­чен­ные столб­цы цифр и стра­те­ги­че­ских хо­дов.

Пе­ред гла­за­ми – све­жее до­не­се­ние, до­став­лен­ное час на­зад гон­цом, чья ло­шадь до сих пор от­ду­ва­ет­ся в ко­нюшне, по­кры­тая бе­лой пе­ной уста­ло­сти. Бу­ма­га хру­стит под паль­ца­ми, ис­то­чая сла­бый за­пах ти­по­граф­ской ту­ши и то­го осо­бо­го, ед­ва уло­ви­мо­го аро­ма­та сроч­но­сти, ко­то­рый все­гда со­про­вож­да­ет ин­фор­ма­цию, спо­соб­ную из­ме­нить рас­клад сил быст­рее, чем ве­сен­нее по­ло­во­дье смы­ва­ет непроч­ные мо­сты че­рез гор­ные ре­ки.

«Сто­лич­ная гиль­дия шел­ко­вых тор­гов­цев. Сем­на­дца­тый день тре­тьей лу­ны.

Се­год­ня утром в зда­ние гиль­дии при­бы­ла де­ле­га­ция из Во­сточ­но­го Двор­ца во гла­ве с глав­ной фрей­ли­ной прин­цес­сы Су Ва­нь­эр. Це­лью ви­зи­та бы­ло по­лу­че­ние экс­трен­но­го зай­ма в раз­ме­ре пя­ти­де­ся­ти ты­сяч ля­нов се­реб­ра под лич­ное по­ру­чи­тель­ство бу­ду­щей им­пе­ра­три­цы. Сред­ства тре­бо­ва­лись «для неот­лож­ных нужд го­су­дар­ствен­ной важ­но­сти», ко­то­рые при де­таль­ном рас­спро­се све­лись к необ­хо­ди­мо­сти опла­тить сче­та за мра­мор­ную об­ли­цов­ку внут­рен­не­го дво­ра по­ко­ев прин­цес­сы и за­куп­ку ред­ких ор­хидей из юж­ных про­вин­ций для укра­ше­ния са­дов.

Стар­ши­ны гиль­дии, па­мя­туя о недав­ней по­пыт­ке кон­фис­ка­ции неф­ри­та и про­чих «ини­ци­а­ти­вах» Во­сточ­но­го Двор­ца, веж­ли­во по­ин­те­ре­со­ва­лись усло­ви­я­ми воз­вра­та и про­цент­ной став­кой. Фрей­ли­на за­яви­ла, что «Сын Не­ба не тор­гу­ет­ся с ла­воч­ни­ка­ми» и что сам факт предо­став­ле­ния зай­ма им­пе­ра­тор­ско­му до­му яв­ля­ет­ся «вы­со­чай­шей че­стью, не тре­бу­ю­щей ма­те­ри­аль­ной ком­пен­са­ции».

Стар­ши­ны, по­блед­нев, по­про­си­ли вре­мя на раз­мыш­ле­ние. Фрей­ли­на, воз­му­щен­ная «наг­ло­стью тор­га­шей», при­гро­зи­ла, что Наслед­ный Принц лич­но по­за­бо­тит­ся о том, что­бы гиль­дия по­те­ря­ла все тор­го­вые при­ви­ле­гии в сто­ли­це. По­сле че­го де­ле­га­ция с гром­ким хло­па­ньем две­рей по­ки­ну­ла зда­ние.

Стар­ши­ны немед­лен­но со­зва­ли экс­трен­ное со­бра­ние и на­пра­ви­ли гон­цов во все круп­ные ку­пе­че­ские до­ма с прось­бой о кон­суль­та­ции. Настро­е­ния ха­рак­те­ри­зу­ют­ся как «па­ни­че­ское недо­уме­ние»».

От­кла­ды­ваю до­не­се­ние и поз­во­ляю се­бе ти­хий, по­чти без­звуч­ный сме­шок, от ко­то­ро­го ко­стяш­ки че­ток на мгно­ве­ние за­ми­ра­ют в паль­цах. Су Ва­нь­эр ре­ши­ла при­ме­нить ме­то­ды га­рем­ной ин­три­ги к ми­ру ком­мер­ции, она ис­кренне по­ла­га­ет, что ти­тул крон­прин­цес­сы ра­бо­та­ет как уни­вер­саль­ный ключ, от­кры­ва­ю­щий не толь­ко двор­цо­вые по­кои, но и сун­ду­ки с зо­ло­том част­ных тор­го­вых до­мов. Она ду­ма­ет, что куп­цы – это те же при­двор­ные ев­ну­хи, ко­то­рые па­да­ют ниц от од­но­го упо­ми­на­ния им­пе­ра­тор­ской ми­ло­сти и го­то­вы от­дать по­след­нее ра­ди при­зрач­ной «че­сти» кре­ди­то­вать ра­зо­рив­ший­ся двор.

Бед­ная, глу­пая де­воч­ка, она не по­ни­ма­ет са­мо­го глав­но­го: ев­ну­хи слу­жат за жа­ло­ва­нье, ко­то­рое пла­тит каз­на, и за­ви­сят от бла­го­склон­но­сти тро­на. А куп­цы слу­жат толь­ко од­но­му бо­же­ству – при­бы­ли, и это бо­же­ство не про­ща­ет невоз­врат­ных зай­мов, вы­дан­ных под пу­стые обе­ща­ния.

Встаю, рас­прав­ляя склад­ки до­маш­не­го ха­ла­та из тон­чай­ше­го га­за цве­та утрен­не­го ту­ма­на, рас­ши­то­го се­реб­ря­ны­ми ни­тя­ми в ви­де сти­ли­зо­ван­ных об­ла­ков – одеж­ды, чья ка­жу­ща­я­ся про­сто­та и от­сут­ствие кри­ча­щей рос­ко­ши сто­ит до­ро­же, чем весь гар­де­роб прин­цес­сы Су с ее вуль­гар­ны­ми зо­ло­ты­ми фе­ник­са­ми и жем­чуж­ны­ми рос­сы­пя­ми. Истин­ное бо­гат­ство не кри­чит – оно шеп­чет и те, кто уме­ет слу­шать, по­ни­ма­ют раз­ни­цу меж­ду по­зо­ло­чен­ной ме­дью и чер­вон­ным зо­ло­том.

На­прав­ля­юсь в глав­ный зал по­ме­стья, где ма­туш­ка, как обыч­но в это вре­мя су­ток, вос­се­да­ет за мас­сив­ным сто­лом из чер­но­го эбе­но­во­го де­ре­ва, чья по­ли­ро­ван­ная по­верх­ность от­ра­жа­ет ее ли­цо, слов­но тем­ное зер­ка­ло, спо­соб­ное по­ка­зы­вать не внеш­ность, а суть – без­жа­лост­ную, острую, как от­то­чен­ный кли­нок, ком­мер­че­скую ге­ни­аль­ность, об­ла­чен­ную в шел­ка и неф­рит. Пе­ред ней – го­ры кор­ре­спон­ден­ции, ак­ку­рат­но рас­сор­ти­ро­ван­ной по сте­пе­ни сроч­но­сти: сле­ва – те­ку­щие де­ла, спра­ва – экс­трен­ные до­не­се­ния, в цен­тре – лич­ные пись­ма от глав дру­гих тор­го­вых кла­нов, чьи пе­ча­ти из крас­но­го вос­ка на­по­ми­на­ют кап­ли за­стыв­шей кро­ви на бе­ло­снеж­ной бу­ма­ге.

Ма­туш­ка, не под­ни­мая го­ло­вы от изу­че­ния оче­ред­но­го ба­лан­са, про­из­но­сит:

– По­ла­гаю, ты уже в кур­се утрен­не­го фар­са в шел­ко­вой гиль­дии? На­ша «крот­кая лань» Су Ва­нь­эр ре­ши­ла, что ком­мер­ция – это про­дол­же­ние га­рем­ной по­ли­ти­ки дру­ги­ми сред­ства­ми.

– По­лу­чи­ла до­не­се­ние час на­зад, – от­ве­чаю, опус­ка­ясь на по­душ­ку на­про­тив и на­ли­вая се­бе ча­шу теп­ло­го жас­ми­но­во­го чая из фар­фо­ро­во­го чай­ни­ка, рас­пи­сан­но­го сце­на­ми ве­сен­ней охо­ты – иро­нич­но, учи­ты­вая, что сей­час мы са­ми на­блю­да­ем за охо­той, где охот­ни­ком вы­сту­па­ет хищ­ник-ди­ле­тант, а ди­чью – соб­ствен­ная ре­пу­та­ция. –