Покой нам только снится - Анастасия Рафаенко

в при­сту­пе безум­ной щед­ро­сти. Ли Юань, как все­гда, дви­га­ет­ся бес­шум­но, слов­но тень, от­бро­шен­ная пла­ме­нем све­чи, и на его гу­бах иг­ра­ет та са­мая лег­кая, иро­нич­ная усмеш­ка, ко­то­рая од­но­вре­мен­но раз­дра­жа­ет и… при­тя­ги­ва­ет, как за­прет­ный плод, чья сла­дость опас­на имен­но сво­ей недо­ступ­но­стью.

– Ко­ло­коль­чик – хо­ро­шая идея, – со­гла­ша­ет­ся князь, опус­ка­ясь на по­душ­ку на­про­тив без при­гла­ше­ния, что в лю­бом дру­гом слу­чае бы­ло бы во­пи­ю­щим на­ру­ше­ни­ем эти­ке­та, но с ним… с ним это про­сто часть иг­ры, гра­ни­цы ко­то­рой мы оба ста­ра­тель­но не опре­де­ля­ем. – Мож­но вы­брать ме­ло­дич­ный, из се­реб­ра или сра­зу ба­ра­бан, как в мо­на­сты­рях, воз­ве­ща­ю­щий о при­хо­де важ­ной пер­со­ны.

– Ба­ра­бан при­вле­чет ненуж­ное вни­ма­ние слуг, – па­ри­рую, от­кла­ды­вая сви­ток и на­ко­нец удо­ста­и­вая его взгля­дом. – А я пред­по­чи­таю, что­бы мои ноч­ные ви­зи­те­ры оста­ва­лись тай­ной. Ре­пу­та­ция неза­муж­ней де­ви­цы, при­ни­ма­ю­щей муж­чин по­сле за­ка­та, это то­вар, ко­то­рый очень быст­ро обес­це­ни­ва­ет­ся на брач­ном рын­ке.

– О, вы все же со­би­ра­е­тесь вы­хо­дить за­муж? – в его го­ло­се зву­чит непод­дель­ное удив­ле­ние, сме­шан­ное с из­дев­кой. – По­ла­гал, что по­сле фиа­ско с мо­им пле­мян­ни­ком-иди­о­том вы по­кля­лись об­хо­дить ин­сти­тут бра­ка сто­ро­ной, как чум­ной ба­рак.

– Не по­кля­лась. Про­сто пе­ре­оце­ни­ла кри­те­рии от­бо­ра, – от­ве­чаю, на­ли­вая Ли Юа­ню ча­шу чая – жест го­сте­при­им­ства, став­ший уже при­выч­ным ри­ту­а­лом на­ших встреч. – Рань­ше я ис­ка­ла парт­не­ра, спо­соб­но­го раз­де­лить бре­мя управ­ле­ния Им­пе­ри­ей. Те­перь ищу парт­не­ра, спо­соб­но­го хо­тя бы не раз­ру­шить то, что я по­стро­и­ла. План­ка, как ви­ди­те, су­ще­ствен­но сни­зи­лась.

Ли Юань бе­рет ча­шу, и на­ши паль­цы на мгно­ве­ние со­при­ка­са­ют­ся – слу­чай­но или на­ме­рен­но, не по­нять, но от это­го при­кос­но­ве­ния по ко­же про­бе­га­ет лег­кая, по­чти неуло­ви­мая дрожь, ко­то­рую я немед­лен­но по­дав­ляю, ибо эмо­ции – это рос­кошь, ко­то­рую нель­зя де­мон­стри­ро­вать то­му, кто уме­ет ис­поль­зо­вать чу­жие сла­бо­сти как ору­жие.

– Ва­ша ма­туш­ка се­го­дня объ­яви­ла эко­но­ми­че­скую вой­ну Во­сточ­но­му Двор­цу, – про­из­но­сит Ли Юань, де­лая гло­ток чая. – Пись­мо в гиль­дии – эле­гант­ное, веж­ли­вое и аб­со­лют­но смер­то­нос­ное. Им­пе­ра­тор про­чи­тал ко­пию час на­зад. Усмех­нул­ся и ска­зал: «Гос­по­жа Чжао управ­ля­ет сто­ли­цей эф­фек­тив­нее, чем по­ло­ви­на мо­их ми­ни­стров2. Это, к сло­ву, был ком­пли­мент.

– Пе­ре­дай­те Его Ве­ли­че­ству мою глу­бо­чай­шую бла­го­дар­ность, – от­ве­чаю, не в си­лах скрыть лег­кую улыб­ку. – Ма­туш­ка бу­дет тро­ну­та. Она все­гда це­ни­ла при­зна­ние про­фес­си­о­на­лиз­ма, да­же ес­ли оно ис­хо­дит от… кон­ку­ри­ру­ю­щей струк­ту­ры.

– Кон­ку­ри­ру­ю­щей? – Ли Юань при­под­ни­ма­ет бровь. – Вы все­рьез счи­та­е­те им­пе­ра­тор­ский двор кон­ку­рен­том тор­го­во­му до­му?

– А раз­ве нет? Обе струк­ту­ры пре­тен­ду­ют на управ­ле­ние ре­сур­са­ми Им­пе­рии. Про­сто од­на де­ла­ет это эф­фек­тив­но и с при­бы­лью, а дру­гая – с па­фо­сом и убыт­ка­ми.

Ли Юань сме­ет­ся – негром­ко, но ис­кренне, и этот звук, ли­шен­ный обыч­ной ле­дя­ной на­смеш­ли­во­сти, за­став­ля­ет что-то дрог­нуть внут­ри, но я немед­лен­но га­шу это ощу­ще­ние, как га­сят све­чу, чей огонь гро­зит пе­ре­ки­нуть­ся на шел­ко­вые за­на­ве­си.

– Вы невоз­мож­ны, Чжао Юнь­си, – го­во­рит князь, и в его го­ло­се зву­чит нечто но­вое – не вос­хи­ще­ние, не из­дев­ка, а что-то сред­нее, что я не мо­гу и не хо­чу опре­де­лять. – Имен­но по­это­му я при­шел не про­сто по­бол­тать о по­го­де и рас­цве­та­ю­щих сли­вах.

Ли Юань до­ста­ет из-за па­зу­хи тон­кую связ­ку свит­ков, пе­ре­тя­ну­тых чер­ным шнур­ком, и кла­дет на стол меж­ду на­ми. Бу­ма­га ста­рая, ме­ста­ми по­жел­тев­шая, с за­сох­ши­ми чер­ниль­ны­ми кляк­са­ми и пе­ча­тя­ми, часть ко­то­рых стер­та вре­ме­нем или, что ве­ро­ят­нее, умыш­лен­но уни­что­же­на.

– Что это? – спра­ши­ваю, не при­тра­ги­ва­ясь к свит­кам – ин­стинкт под­ска­зы­ва­ет, что это не про­сто до­ку­мен­ты, а что-то опас­ное, спо­соб­ное об­жечь силь­нее рас­ка­лен­но­го же­ле­за.

– Фи­нан­со­вые от­че­ты кла­на Су за по­след­ние пять лет, – Ли Юань от­ки­ды­ва­ет­ся на спин­ку, скре­стив ру­ки на гру­ди. – Тай­ная Ст­ра­жа кон­фис­ко­ва­ла их вче­ра но­чью из лич­но­го ар­хи­ва по­кой­но­го от­ца Су Ва­нь­эр. Офи­ци­аль­но – в рам­ках рас­сле­до­ва­ния кор­руп­ции сре­ди быв­ших чи­нов­ни­ков. Нео­фи­ци­аль­но – по­то­му что Им­пе­ра­тор на­чи­на­ет по­до­зре­вать, что се­мей­ка его бу­ду­щей невест­ки не про­сто без­дар­на, но и от­кро­вен­но кри­ми­наль­на.

Мед­лен­но, слов­но бо­ясь, что свит­ки ис­чез­нут, как ми­раж, про­тя­ги­ваю ру­ку и раз­вя­зы­ваю шну­рок. Раз­во­ра­чи­ваю пер­вый до­ку­мент, и то, что ви­жу, за­став­ля­ет зрач­ки рас­ши­рить­ся, а ды­ха­ние – уча­стить­ся.

Под­дел­ка на­ло­го­вых де­кла­ра­ций. За­вы­ше­ние рас­хо­дов на «бла­го­тво­ри­тель­ность2 в де­сять раз с це­лью укло­не­ния от на­ло­гов. Взят­ки чи­нов­ни­кам Ми­ни­стер­ства Фи­нан­сов. Фик­тив­ные за­куп­ки для им­пе­ра­тор­ско­го фло­та – ко­раб­ли, ко­то­рые су­ще­ство­ва­ли толь­ко на бу­ма­ге, а день­ги осе­да­ли в кар­ма­нах кла­на Су.

– Это… это не про­сто кор­руп­ция, – шеп­чу, пе­ре­ли­сты­вая стра­ни­цу за стра­ни­цей. – Это си­стем­ное раз­во­ро­вы­ва­ние го­су­дар­ствен­ной каз­ны в те­че­ние несколь­ких по­ко­ле­ний.

– Имен­но, – ки­ва­ет Ли Юань. – Отец Су Ва­нь­эр был не бед­ным опаль­ным чи­нов­ни­ком, как она рас­ска­зы­ва­ет Прин­цу, ры­дая на его гру­ди. Он был каз­но­кра­дом, чьи ап­пе­ти­ты пре­вы­си­ли ра­зум­ные пре­де­лы, и его раз­об­ла­чи­ли. Вер­нее, хо­те­ли раз­об­ла­чить, но он умер рань­ше, чем нусту­пил суд. Очень во­вре­мя умер, есть по­до­зре­ния, что по­мог­ли.

– И Су Ва­нь­эр зна­ет об этом?

– Ко­неч­но. Бо­лее то­го, она про­дол­жа­ет се­мей­ное де­ло. По­ло­ви­на «сроч­ных нужд», на ко­то­рые она тре­бу­ет день­ги у гиль­дий, это не ор­хи­деи и мра­мор. Это взят­ки чи­нов­ни­кам, ко­то­рые по­кры­ва­ют ма­хи­на­ции ее бра­тьев и дя­дьев. Во­сточ­ный Дво­рец пре­вра­тил­ся в штаб-квар­ти­ру ор­га­ни­зо­ван­ной пре­ступ­ной груп­пи­ров­ки, воз­глав­ля­е­мой де­вуш­кой в бе­лом с ли­цом ан­ге­ла.

От­кла­ды­ваю сви­ток, чув­ствуя, как хо­лод рас­те­ка­ет­ся по ве­нам. Зна­чит, вот оно – гряз­ное бе­лье, ко­то­рое Су Ва­нь­эр так ста­ра­тель­но пря­чет за сле­за­ми и крот­ки­ми улыб­ка­ми. Она не про­сто ин­три­ган­ка, жаж­ду­щая вла­сти ра­ди рос­ко­ши. Она – гла­ва кла­на, чье бла­го­со­сто­я­ние зи­ждет­ся на во­ров­стве, и брак с Наслед­ным Прин­цем для нее не лю­бовь, а при­кры­тие, ле­га­ли­за­ция, спо­соб пре­вра­тить кра­де­ное зо­ло­то в за­кон­ную власть.

– По­че­му вы по­ка­зы­ва­е­те это мне? – спра­ши­ваю, под­ни­мая взгляд на Ли Юа­ня. – Им­пе­ра­тор мог бы про­сто аре­сто­вать весь клан Су, предъ­явить ули­ки и каз­нить. За­чем де­лить­ся со мной?

Ли Юань на­кло­ня­ет­ся бли­же, и рас­сто­я­ние меж­ду на­ми со­кра­ща­ет­ся до рас­сто­я­ния вздо­ха. Его гла­за, тем­ные и без­дон­ные, как омут, смот­рят пря­мо в ду­шу, и в них чи­та­ет­ся не угро­за, а… пред­ло­же­ние? Опас­ное, со­блаз­ни­тель­ное пред­ло­же­ние.

– По­то­му что Им­пе­ра­тор не мо­жет про­сто каз­нить клан Су, – ти­хо про­из­но­сит князь. – Ес­ли он сде­ла­ет это сей­час, до то­го, как брак офи­ци­аль­но рас­торг­нут, это бу­дет вы­гля­деть как ре­прес­сия про­тив неве­сты Наслед­но­го Прин­ца. Принц взбун­ту­ет­ся, нач­нет об­ви­нять от­ца в ти­ра­нии, и внут­ри им­пе­ра­тор­ской се­мьи раз­ра­зит­ся вой­на, ко­то­рая осла­бит трон силь­нее лю­бо­го внеш­не­го вра­га.

– Зна­чит, нуж­но, что­бы брак раз­ва­лил­ся сам, – мед­лен­но про­из­но­шу, на­чи­ная по­ни­мать. – Что­бы Принц сам, доб­ро­воль­но, от­ка­зал­ся от Су Ва­нь­эр. То­гда Им­пе­ра­тор смо­жет аре­сто­вать клан, не опа­са­ясь бун­та на­след­ни­ка.

– Имен­но. И для это­го нуж­но не