Покой нам только снится - Анастасия Рафаенко

Встре­чаю взгляд гор­нич­ной в зер­ка­ле и поз­во­ляю угол­кам губ при­под­нять­ся в той са­мой хо­лод­ной, хищ­ной улыб­ке, ко­то­рую ма­туш­ка на­зы­ва­ет «оска­лом аку­лы, по­чу­яв­шей кровь в во­де».

– Его Вы­со­че­ство Наслед­ный Принц со­из­во­лил на­ко­нец вспом­нить до­ро­гу в дом сво­ей быв­шей неве­сты, – про­из­но­шу, и го­лос зву­чит ров­но, без те­ни вол­не­ния, слов­но речь идет не о ви­зи­те бу­ду­ще­го им­пе­ра­то­ра, а о ви­зи­те за­уряд­но­го про­си­те­ля, при­шед­ше­го клян­чить от­сроч­ку по дол­гам. – Как тро­га­тель­но. По­ла­гаю, его со­про­вож­да­ет прин­цес­са Су?

– Нет, гос­по­жа. Принц при­был без су­пру­ги. За­то в сви­те за­ме­чен глав­ный ев­нух Ми­ни­стер­ства Фи­нан­сов и два пред­ста­ви­те­ля Ми­ни­стер­ства Во­ен­ных Дел.

Зна­чит, это не лю­без­ный ви­зит веж­ли­во­сти. Это де­ле­га­ция с тре­бо­ва­ни­я­ми. Ли Цзянь, за­гнан­ный в угол от­сут­стви­ем де­нег в казне и на­рас­та­ю­щим ха­о­сом на се­вер­ной гра­ни­це, на­ко­нец осо­знал, что по­э­зия и вы­со­кие чув­ства не опла­чи­ва­ют жа­ло­ва­нье сол­да­там и не по­ку­па­ют зер­но для го­ло­да­ю­щих гар­ни­зо­нов. Осо­знал и при­шел за тем, что де­ла­ют все неудач­ли­вые пра­ви­те­ли, столк­нув­ши­е­ся с по­след­стви­я­ми соб­ствен­ной неком­пе­тент­но­сти – тре­бо­вать по­мо­щи у тех, ко­го недав­но пре­зи­ра­ли и от­вер­га­ли.

Встаю, рас­прав­ляя пле­чи, и слы­шу, как шелк шур­шит, слов­но ше­пот осен­них ли­стьев, па­да­ю­щих на остыв­шую зем­лю. Лянь по­да­ет мне ве­ер из сло­но­вой ко­сти с рос­пи­сью – пей­заж ту­ман­ных гор и оди­но­кой сос­ны, гну­щей­ся под вет­ром, но не ло­ма­ю­щей­ся – сим­вол стой­ко­сти. Бе­ру ве­ер, чув­ствуя про­хла­ду глад­кой ко­сти в паль­цах, и на­прав­ля­юсь в глав­ный зал по­ме­стья, где ма­туш­ка, отец и брат Чэ­нь уже ждут, рас­сев­шись по сво­им при­выч­ным ме­стам за мас­сив­ным сто­лом из чер­но­го де­ре­ва, чья по­верх­ность от­по­ли­ро­ва­на до та­ко­го блес­ка, что от­ра­жа­ет ли­ца си­дя­щих, слов­но тем­ное, непо­движ­ное озе­ро.

Ма­туш­ка, об­ла­чен­ная в стро­гий ха­лат цве­та во­ро­но­ва кры­ла с ми­ни­маль­ным ко­ли­че­ством укра­ше­ний – лишь брас­лет из бе­ло­го неф­ри­та на за­пястье и про­стая неф­ри­то­вая шпиль­ка в во­ло­сах, – изу­ча­ет оче­ред­ной фи­нан­со­вый от­чет, ее кисть вы­во­дит по­мет­ки на по­лях с точ­но­стью ле­ка­ря, рас­се­ка­ю­ще­го плоть. Отец, чья «смер­тель­ная бо­лезнь» се­го­дня при­ня­ла фор­му лег­ко­го по­каш­ли­ва­ния и стра­те­ги­че­ски раз­ме­щен­ной на сто­ле пи­а­лы с горь­ким ле­кар­ствен­ным от­ва­ром, си­дит, скре­стив ру­ки на гру­ди, и его ли­цо, из­ре­зан­ное шра­ма­ми, как кар­та про­шлых сра­же­ний, вы­ра­жа­ет ту са­мую без­жа­лост­ную, ка­мен­ную невоз­му­ти­мость, ко­то­рая за­став­ля­ла вар­ва­ров блед­неть и от­сту­пать без боя. Брат Чэ­нь, как все­гда по­гру­жен­ный в изу­че­ние юри­ди­че­ских свит­ков, да­же не под­ни­ма­ет го­ло­вы, лишь ед­ва за­мет­но ки­ва­ет, фик­си­руя мое при­сут­ствие.

– Принц при­вел с со­бой про­си­те­лей из Ми­ни­стерств, – ин­фор­ми­рую, опус­ка­ясь на по­душ­ку ря­дом с ма­туш­кой. – По­ла­гаю, речь пой­дет не о по­э­зии и ве­сен­нем цве­те­нии слив.

– Ра­зу­ме­ет­ся, – су­хо от­зы­ва­ет­ся ма­туш­ка, не от­ры­ва­ясь от до­ку­мен­тов. – Ко­гда каз­на пу­ста, а кре­ди­то­ры тре­бу­ют воз­вра­та дол­гов, да­же са­мые гор­дые ари­сто­кра­ты вспо­ми­на­ют о су­ще­ство­ва­нии «пре­зрен­ных тор­га­шей». Ин­те­рес­но, в ка­ком тоне он бу­дет про­сить. Над­мен­ном или умо­ля­ю­щем?

– Зная пле­мян­ни­ка, – вме­ши­ва­ет­ся низ­кий, слег­ка иро­нич­ный го­лос от­ку­да-то из те­ни у рез­ной ко­лон­ны, за­став­ляя всех обер­нуть­ся, – он вы­бе­рет тре­тий ва­ри­ант: тре­бо­ва­тель­ный. Ли Цзянь ис­кренне ве­рит, что мир обя­зан ему слу­жить по фак­ту рож­де­ния.

Из по­лу­мра­ка вы­сту­па­ет князь Ли Юань, и его по­яв­ле­ние на­столь­ко бес­шум­но и неожи­дан­но, что да­же отец, чьи ин­стинк­ты от­то­че­ны де­ся­ти­ле­ти­я­ми войн, вздра­ги­ва­ет и ин­стинк­тив­но тя­нет­ся к по­я­су, где в мир­ное вре­мя ви­сит не меч, а все­го лишь неф­ри­то­вая под­вес­ка. Ли Юань, как все­гда об­ла­чен­ный в чер­ный шелк рас­ши­тый зо­ло­ты­ми ни­тя­ми, об­ра­зу­ю­щи­ми на пле­чах и ру­ка­вах узор дра­ко­ньей че­шуи, скло­ня­ет го­ло­ву в лег­ком, на­смеш­ли­вом по­клоне.

– Про­шу про­ще­ния за втор­же­ние без до­кла­да, – про­из­но­сит Ли Юань, и в его го­ло­се зву­чит столь­ко ис­крен­не­го рас­ка­я­ния, сколь­ко в пу­стыне Го­би во­ды. – Но мне по­ка­за­лось, что при­сут­ствие неза­ин­те­ре­со­ван­но­го на­блю­да­те­ля при пред­сто­я­щей бе­се­де пой­дет на поль­зу всем сто­ро­нам. Им­пе­ра­тор по­ру­чил мне… де­ли­кат­но про­кон­тро­ли­ро­вать, что­бы его на­след­ник не на­го­во­рил лиш­не­го и не спро­во­ци­ро­вал ди­пло­ма­ти­че­ский ин­ци­дент.

– Ди­п­ло­ма­ти­че­ский ин­ци­дент меж­ду тро­ном и тор­го­вым до­мом? – ма­туш­ка при­под­ни­ма­ет бровь, и в ее взгля­де вспы­хи­ва­ет хо­лод­ное ве­се­лье. – Ка­кая про­грес­сив­ная фор­му­ли­ров­ка. Зна­чит, Его Ве­ли­че­ство на­ко­нец при­знал, что мы – от­дель­ная дер­жа­ва со сво­и­ми ин­те­ре­са­ми?

– Его Ве­ли­че­ство при­знал, что вы – кри­ти­че­ски важ­ный ак­тив, – по­прав­ля­ет Ли Юань, устра­и­ва­ясь на по­душ­ке в уг­лу, от­ку­да от­кры­ва­ет­ся от­лич­ный об­зор на весь зал. – И что по­те­рять этот ак­тив из-за глу­по­сти на­след­ни­ка Им­пе­рия не мо­жет се­бе поз­во­лить. По­се­му я здесь. Нео­фи­ци­аль­но.

– Как все­гда, – усме­ха­юсь, встре­ча­ясь с ним взгля­дом, и в воз­ду­хе меж­ду на­ми про­ска­ки­ва­ет та са­мая неви­ди­мая ис­кра вза­и­мо­по­ни­ма­ния, ко­то­рая воз­ник­ла за дол­гие но­чи сов­мест­ной ра­бо­ты над фи­нан­со­вы­ми до­ку­мен­та­ми кла­на Су. За неде­лю мы с Ли Юа­нем со­ста­ви­ли от­чет, спо­соб­ный уто­пить «бе­лый ло­тос» в бо­ло­те ее соб­ствен­ных пре­ступ­ле­ний, но по­ка дер­жим его в ре­зер­ве, вы­жи­дая под­хо­дя­ще­го мо­мен­та для уда­ра.

Даль­ней­ший раз­го­вор пре­ры­ва­ет­ся гром­ким, на­ро­чи­то тор­же­ствен­ным го­ло­сом глав­но­го ев­ну­ха, воз­ве­ща­ю­ще­го из при­хо­жей:

– Его Вы­со­че­ство Наслед­ный Принц Ли Цзянь, Сын Дра­ко­на, Наслед­ник Не­бес­но­го Пре­сто­ла, За­щит­ник Де­ся­ти Ты­сяч По­ко­ле­ний, из­во­лит по­се­тить по­ме­стье ро­да Чжао!

Ти­ту­лы сып­лют­ся, как го­рох из ды­ря­во­го меш­ка, и я ед­ва сдер­жи­ваю же­ла­ние за­ка­тить гла­за – по­доб­ная на­пы­щен­ность умест­на при въез­де в сто­ли­цу по­ко­рен­но­го вра­га или на ауди­ен­ции с ино­зем­ны­ми по­сла­ми, но в част­ном до­ме, ку­да Принц при­хо­дит за по­мо­щью, это вы­гля­дит не ве­ли­че­ствен­но, а жал­ко, как по­пыт­ка ни­ще­го, об­ла­чив­ше­го­ся в рва­ную пар­чу, про­из­ве­сти впе­чат­ле­ние на ро­стов­щи­ка.

Тя­же­лые две­ри за­ла рас­па­хи­ва­ют­ся, впус­кая по­ток утрен­не­го све­та и фи­гу­ру Наслед­но­го Прин­ца. Ли Цзянь вхо­дит с тем са­мым вы­со­ко­мер­ным, те­ат­раль­ным ви­дом, слов­но сту­па­ет не на де­ре­вян­ный пол чу­жо­го до­ма, а на ков­ро­вую до­рож­ку трон­но­го за­ла. На нем па­рад­ный ха­лат из алой пар­чи, рас­ши­тый зо­ло­ты­ми дра­ко­на­ми – одеж­да, пред­на­зна­чен­ная для го­су­дар­ствен­ных це­ре­мо­ний, а не част­ных ви­зи­тов, что лишь под­чер­ки­ва­ет его пол­ное непо­ни­ма­ние си­ту­а­ции. Во­ло­сы уло­же­ны в слож­ную при­чес­ку, удер­жи­ва­е­мую зо­ло­той ко­ро­ной с на­вер­ши­ем в ви­де фе­ник­са и дра­ко­на, а на по­я­се бол­та­ет­ся неф­ри­то­вая пе­чать на­след­ни­ка – сим­вол вла­сти, ко­то­рый он но­сит, слов­но та­лис­ман, спо­соб­ный ма­ги­че­ским об­ра­зом за­ста­вить окру­жа­ю­щих пасть ниц.

За ним се­ме­нят трое чи­нов­ни­ков – двое в ха­ла­тах Ми­ни­стер­ства Во­ен­ных Дел, один – в одеж­дах Ми­ни­стер­ства Фи­нан­сов. Все трое вы­гля­дят от­кро­вен­но несчаст­ны­ми, их ли­ца блед­ны, а взгля­ды ме­чут­ся, слов­но они ока­за­лись не на де­ло­вых пе­ре­го­во­рах, а в клет­ке с го­лод­ны­ми тиг­ра­ми.

Ма­туш­ка неспеш­но от­кла­ды­ва­ет кисть, вы­ти­ра­ет паль­цы шел­ко­вой сал­фет­кой и под­ни­ма­ет­ся, по­да­вая сиг­нал осталь­ным. Сле­дую ее при­ме­ру, вста­вая и скла­ды­вая ру­ки в без­упреч­ном, ма­те­ма­ти­че­ски вы­ве­рен­ном же­сте при­вет­ствия – не слиш­ком низ­ко, что­бы не